Митя: А кто?

Марина: Я что-нибудь придумаю.

Митя: Тебе ко врачу надо.

Марина поворачивает голову, подставляя ему щеку.

Марина: Ну?

Митя: Марин, ну нет же! Нет!

Марина вздыхает, смотрит на него разочарованно, потом резким, неженственным движением стирает кровь с губ.

Марина: Ладно.

Марина идет к выходу из комнаты.

Митя: Ты скажешь, что это я?

Марина: Нет.

Юрий выходит из машины и жестом подзывает таджика. Заправщик с готовностью идет к машине.

Юрий: Девяносто пятый.

Юрий уходит платить. Заправщик начинает заправлять машину. Юрий скрывается в здании магазина. Заправщик смотрит, как на табло побежали цифры. Юрий возвращается, убирая сдачу. Он останавливается рядом с заправщиком, достает десять рублей, протягивает. Заправщик одновременно берет деньги, а другой рукой вынимает пистолет. Струя бензина из пистолета попадает Юрию прямо на ботинки. Он отскакивает.

Юрий: Твою мать!

Заправщик: Извиняюсь.

Юрий: Ты меня облил!

Заправщик: Извиняюсь.

Юрий: Я теперь бензином вонять буду! Ты обалдел, что ли?! Это ботинки за десять штук! Сука, ты охренел?

Заправщик: Извиняюсь.

Юрий: Что мне твое «извиняюсь»?! М-к таджикский! Чурка гребанная!

Юрий со всего размаха бьет заправщика по лицу. Тот, не удержав равновесия, сразу валится на землю. Юрий стоит в ступоре, потом поворачивается, завинчивает крышку на отверстии бачка. Заправщик обалдело моргает, даже не пытаясь подняться. Субъектив заправщика: ноги Юрия проходят мимо него, хлопает дверь машины, заводится мотор. Колеса машины отъезжают немного назад. Звук открываемого окна. На асфальт падает купюра. Машина отъезжает. Заправщик приподнимается на одном локте. Рядом с ним лежат сто рублей.

Марина стоит в ванной. Она голая. Она рассматривает в зеркало проступающие синяки. Марина любовно гладит их, сладостно закрывает глаза. Марина залезает в душ.

Митя сидит в идеально убранной гостиной. Кое-как задрав ногу, он пытается рассмотреть свою покрасневшую пятку. Входит Юрий. Митя вздрагивает, загнанно смотрит на него.

Юрий (хмуро): Что с ногой?

Митя: Ничего. А ты…

Юрий (перебивает): Где Марина?

Митя: В ванной.

Юрий проходит через гостиную.

Митя: Ты куда?

Юрий: В ванную.

Митя: Но там же…

Юрий: От меня воняет.

Юрий выходит.

Юрий входит в ванную. Душ включен. За занавеской ничего не видно. Юрий проходит к раковине.

Юрий: Марочка, это я. Пораньше вернулся. Меня на заправке бензином облили. Идиот какой-то. Ты в порядке? (Марина не отвечает.) Эй, как твоя нога?

Марина не отвечает. Юрий прислушивается и слышит всхлипывания. Юрий отдергивает занавеску. Марина сидит в ванной. Все тело в синяках. Она тупо смотрит прямо перед собой, даже не пытаясь прикрыться. Юрий смотрит на нее с ужасом.

Марина: Твой брат меня изнасиловал.

В этой однокомнатной квартире живут очень неряшливые люди, которые абсолютно равнодушны, как выглядит их жилища. Мебель покупалась в разное время и расставлялась, как попало. Ее слишком много для небольшой комнаты. У длинной чешской стенки давно отвалились некоторые ящики. Полки либо зияют пустыми дырами, либо завалены всяким хламом. За стеклом в буфете стоят очень пыльные бокалы. В центре комнаты красуется жидкокристаллический телевизор. Рядом валяется игровая приставка, раскинув в стороны два джойстика. Вокруг телевизора неровными стопками высятся коробки из под DVD-дисков. Это обычный набор модных американских блокбастеров. Но среди них попадаются и два-три фильма Альмадовара. На стенах постеры футбольного клуба «Химки». Кроватью служит разобранный двуспальный диван. Постель состоит из разных бельевых комплектов — не аккуратно, зато ярко. Сброшенная вчера одежда валяется прямо на полу. В дверях лежат три перевернутых тапка. Четвертого нигде не видно. На тумбочке возле кровати сотовый телефон (раскладушка). Он вибрирует — пришло сообщение. Сверху на телефон ложится женская рука: маникюр яркий, но не свежий — уже кое-где потрескался.