– Давай, хвастайся!

То был намёк, чтобы друг показал новое приобретение – немецкий кинжал SS Ernst Rohm Honour, коллекционную редкость, так называемую full Rohm version – кинжал с выгравированным на лезвии именем Эрнста Рема. Таких клинков было выпущено 10,000 экземпляров, они являлись частью экипировки офицеров СС и СА, а после «Ночи длинных ножей» имя руководителя SA было удалено («Ночь длинных ножей» – 30 июня 1934 года, когда руководство штурмовых отрядов (SA) во главе с Эрнстом Ремом казнили и это силовое подразделение переподчинили Гиммлеру), и ножей в первоначальном виде осталось немного.

Иосиф Григорьевич открыл сейф, и, мельком показав его содержимое Капранову (Уваров досконально знал всё оружие, что там хранится – огнестрельное и холодное, за исключением означенного кинжала), сделав короткую презентацию, он извлёк full glory – кинжал в ножнах и портупею.

Капранов осмотрелся, гадая, сколько в этой комнате настоящих книг, и что может прятаться за остальными богатыми оттиснутыми золотом корешками. Уваров расчехлил нож – массивный обоюдоострый клинок с черной амфорообразно-выпуклой рукояткой, на которой красовался орёл со свастикой и логотип SS – две молнии.

– Умели – умели Гансы делать оружие.

– Легко рубит деревья толщиной в руку, – сказал Иосиф Григорьевич.

Он извлёк из сейфа жёсткий диск, винчестер, вставил в разъём системного блока и включил компьютер. Внимание его собеседников переключилось на экран.

– Вот, полюбуйтесь – накопитель размером с блокнот, а в нём информации больше, чем во всей библиотеке. Это могильщик сразу нескольких индустрий и спаситель лесов. Зачем печатать столько макулатуры и размещать её в шкафах, когда можно всё хранить на компьютере. К тому же – очень удобный поиск.

Он принялся листать папки и галереи – каталоги оружия, учебные фильмы по метанию ножей и боям без правил, эротические фотосессии и видеофильмы.

– Содержание некоторых файлов довольно нескромно и зазорно, особенно с участием подростков, – вынужден был признать Иосиф Григорьевич, впрочем, открыв одну особенно нравившуюся ему экспозицию в режиме слайд-просмотра.

И он принялся рассуждать, развивая свою рационализаторскую мысль.

– Все вокруг очень умные и продвинутые – как я посмотрю. Все знают, как надо делать и как не надо. Работать надо только на себя. Надо покупать продукты у экологически чистых несертифицированных крестьян, а изготовление вина не доверять даже им, надо покупать вещи на ликвидациях за 10 % стоимости, крупные вещи: квартиры, машины, драгоценности – через службу судебных приставов, то есть конфискат – за 15–20 % стоимости, медиа-продукцию и книги скачивать из интернета бесплатно – ибо нет такой медиа-продукции, за которую вообще стоит платить. Не надо: ходить на выборы, платить налоги, смотреть телевизор, шляться по супермаркетам и моллам даже не за покупками – в толпе повышается угроза теракта, лазить в интернете самому (искать информацию и контент нужно поручать специальному человеку, чтобы самому не втягиваться в это пагубное дело), возбраняется брать в руки а тем более покупать газеты и журналы, ни в коем случае не поддаваться на рекламные уловки и покупать «самое новое и современное» – ибо за это придется платить три цены, а спустя полгода это подешевеет, кроме того все новые версии продуктов сырые (что особенно заметно на новых автомобилях) и нуждаются в доработках. Не надо пользоваться услугами крупных авторизованных сервисов – там сидят хитро сделанные мажоры, которые ничего не умеют, кроме как стричь купоны. И ни в коем случае не надо работать на дядю, а если всё-таки приходиться, следует сделать таким образом, чтобы твой доход превышал дядин, а по итогам вашего сотрудничества дядя оказался банкротом.

Вот так обстоят дела. Все всё знают, все – существа разумные, никого не провести. Однако, вопрос знатокам: промышленность процветает, с каждым годом появляются всё новые и новые ниши, всё больше ненужной продукции находит своего покупателя. Кто же он, этот дойный баран современной экономики, гомо олигофрен – который ходит на выборы, платит налоги, работает на дядю, получая за свой труд в десять раз меньше чем он стоит, смотрит телевизор, затаривается ядохимикатами продающимися в продуктовых отделах супермаркетов а потом еще и потребляет их внутрь, покупает лицензионный медиаконтент, переплачивает втридорога за новинки, несмотря на то что тупой – дальше тупеет просматривая попсовую кинопродукцию, слушая музыку и играя в компьютерные игры. Если бы все вдруг поумнели, рухнули бы целые отрасли – миллионы безработных, коллапс, настоящий кризис, а не игрушечный как это происходит в нашей стране. Ан нет – всё процветает. Особенно мне непонятны компьютерные игры – когда человек платит за виртуальный дом, виртуальное оружие. Каким же надо быть идиотом?! Получается, государство (= паразит и денежный насос) и экономика (на 90 % экономика ненужных вещей) держатся на идиотах?! Ведь руководство корпораций, выводя новый продукт на рынок, просчитывает целевую аудиторию: в следующем квартале миллион имбецилов купят каждый по 60 литров пива со вкусом дихлофоса а к ним двадцать миллионов канцерогенных сухариков со вкусом хлеба, миллион пубертатных пигалиц купят три миллиона дисков Димы Билана, десять миллионов придурков купят двести миллионов овец и баранов на виртуальной ферме. Может я оторвался от жизни, работа-дом, дом-работа, но мне бы хотелось увидеть хотя бы одну жертву массовой культуры – фриковатого индустриального пиндоса с лэптопом, склонного к ожирению, ношению гейской одежды и вещам, имеющим отношение к пидор-уорлд.

Закончив, Иосиф Григорьевич посмотрел на своих собеседников, ожидая услышать их мнение. Капранов никогда не интересовался маркетингом, тем более сейчас – Стройхолдинг осваивал государственный бюджет, выделенный на постройку дешевого социального жилья, деньги уже получены, необходимо поставить блочные типовые дома, и гендиректора не интересует, что за люди там будут проживать и какова их потребительская корзина.

– Гм… знаете…

Иосиф Григорьевич знал – не для праздных бесед в выходной день к нему приехал Капранов, весь в делах и проблемах. Поэтому решил уже не злоупотреблять терпением хозяина Стройхолдинга и напрямую спросил:

– У вас срочное дело?

– Да, Иосиф Григорьевич, хочу закрыть одного урода, и не имею возможностей, обращаюсь к вам – как к…

Речь пошла за Андрея Разгона, который дал показания против Капрановых на состоявшемся в январе суде. Иосифу Григорьевичу было известно, что прокуратура сфабриковала дело под давлением вице-губернатора Анатолия Шмерко, крестного отца Дениса Еремеева, но также ему было известно, что после убийства Дениса Капрановы стали единоличными хозяевами крупного строительного треста и сливали в сторону Шмерко, который исчерпал свой ресурс как подгонщик государственных строительных подрядов. Иосиф Григорьевич Давиденко, бывший начальник ОБЭП, а ныне заместитель гендиректора компании «Волга-Трансойл» по юридическим вопросам, не был уполномочен ни духовной, ни гражданской властью разбираться в мотивах, которые могли быть у Капрановых к устранению Дениса Еремеева, но считал, что Кекеев, начальник следственного комитета при прокуратуре области, неспроста устроил показательную травлю гендиректора крупной строительной компании.

Всё же его заинтересовало предложение Капранова:

– Андрей Разгон… чем его подцепили следователи – как заставили дать показания? Я слышал, шесть лет назад его избивали в камере СИЗО, а он не сказал ни слова.

– Скотина, мразь, подонок! Я жажду его крови! На его показаниях держится всё дело. Установлен настоящий убийца, есть его отпечатки пальцев, но он в бегах. А нас закрыли как заказчиков.

Иосифа Григорьевича не интересовал разовый платёж – Капранов сейчас наобещает горы золотые, выбьет слово, а потом технично соскочит. Недаром ходят слухи, что Стройхолдинг продаёт одну квартиру сразу нескольким людям, которые потом ничего не могут доказать в суде. Бывшего начальника ОБЭП интересовала возможность взять под опеку предпринимателя и ежемесячно получать с него платежи за «решение вопросов», поэтому он спросил: