— Я до сих пор думаю, что у тебя красивые руки, — сказала ей Наоми.

— Заткнись, — подумала Ева. — Не лезь, когда тебя не спрашивают.

Наоми приоткрыла один глаз и быстро моргнула мигательной перепонкой. Интересно, кем она проснулась сегодня? Женщиной? Длиннохвостым попугаем? Одеялом с электроподогревом? Наоми перекатилась на бок и завертела тонкой шеей, оглядывая себя.

Алекс приподнялся на локте и, тяжело вздохнув, поглядел на высохшее русло реки, в котором они ночевали. С его волос сыпались песчинки. Он поднялся, взобрался по откосу оврага и там, приспустив комбинезон и присев на корточки, облегчил мочевой пузырь.

Выбравшись из овражка, Наоми опустила голову и начала лакомиться зелеными кустами вперемешку с песком и корнями.

— Что-то я не помню, чтобы это было здесь вчера! Наверное, выросло за ночь.

Ева регулировала фотогальванику. Скоро довольно заурчал сервомоторчик. Заскрипели, передвигаясь, створки панелей. Она чувствовала себя гигантским черным жуком, греющим крылья на солнце.

— Куда мы пойдем? — словно бы ни к кому не обращаясь, спросила Наоми и вытянула шею на восток.

— На запад, — сказала Ева. — Пойдем на запад, пока не отыщем дороги.

— Похоже, у тебя есть план, — проговорила Наоми и, подставив спину солнцам, переваливаясь заковыляла через пустыню. Она шла напрямик сквозь кактусы чолла и кустарник, обходя стороной лишь деревья со змеевидными ветвями.

Ева запустила двигатель и почувствовала ток в коробке передач. Затем выехала из-под прикрытия колючих грушевых деревьев и направилась вслед за Наоми.

Алекс сидел на камнях, потирая прыщи на плечах и шее. Все вокруг было совершенно нереально: и эта призрачная пустыня вокруг, и то, что сам он заключен в тело своей жены… Ему хотелось кофе и сигарет.

Опустив глаза, Алекс посмотрел на свои старушечьи руки. Давным-давно, когда он еще был жив и здоров, он занимался любовью с этой женщиной. А потом влюбился в нее — неизлечимо и навсегда.

— Мое желание вознаграждено, — подумал он. — Полное обладание объектом желания! Изнутри! Словно помер и попал на небо. Желал бы я помереть. Иначе все это будет тянуться бесконечно, потому что, похоже, все это происходит на самом деле только в наших головах.

— Я сегодня не в настроении, и, кроме того, сегодня у меня нет головы, — сообщила Ева. — Если ты не прекратишь приступ утренней жалости к себе, я блевану смазочно-охлаждающей эмульсией.

Белый песок и мелкие камни мягко скрипели под животом Наоми. По следу Наоми, по белому песку и мелким камням, ехал джип.

— У джипа головы нет, — согласился Алекс. — А у динозавра есть. Я в принципе верю в динозавров — но не в того, который Наоми. Тело этого бронтозавра выглядит нарисованным. Будто взято из дешевых мультиков. Ты только посмотри на эти морщины! А эти мешковатые колени? Да и хребет выглядит, будто сквозь папье-маше просвечивает проволока.

Наоми и Ева продвигались вперед по прерии, по каменистой земле, на которой рос лишь цепкий и мясистый пенсильванский трищетинник. После того как по нему с хрустом проходили лапы и проезжали колеса, он все равно распрямлялся навстречу восходящему солнцу.

И тут Алекс начал рыдать.

Пройдя еще полмили, Наоми и Ева застонали.

— Ну сделай что-нибудь, ма! Вернись и задави его! — мысленно обратилась к Еве Наоми.

— Не обращай на это внимания. Это провокация, — постаралась успокоить ее Ева.

— Он противный! Пусть его схватит инфаркт! — захныкала Наоми.

— Нет уж, только не с моим сердцем, — подумала Ева.

— Возможно, это просто миниатюризация, — думал Алекс, — нас уменьшили и используют для спецэффектов в мультфильме «Заброшенный остров динозавров». Этот климат просто убьет меня. Или же я окончательно сойду с ума, копаясь в собственных мозгах.

— А ты не знаешь, что мне нравилось в Алексе? — подумала Ева.

— Нет. А что? — удивилась Наоми.

— Точно не знаешь? Жаль. Сама я уже все забыла. Должно же было быть хоть что-то, что мне в нем нравилось?

Алекс отыскал ботинки, завязал шнурки и зашагал по песку, следуя за отдаленным гулом мотора джипа. Ева ехала впереди, объезжая деревья и звучно громыхая по камням. Но вот она остановилась и повернула оптическую башенку.

— Там дорога, — громко проговорила она.

Наоми подняла голову. Так вот оно как выглядит. Телеграфные столбы и все остальное.

Джип и бронтозавр взобрались на узкую полоску асфальта, ведущую с севера на юг. Наоми прилегла на обочине, джип остановился, — они дожидались старуху.

Наконец на насыпи показался Алекс, сжимающий в руке зеленую бутылку из-под шампанского.

— Цивилизация, — хрипло проговорил он.

Они двинулись на юг по дороге. Спустя час они дошли до знака «Аризона, автострада 80». Еще через некоторое время им встретился новый знак: «Родео, Нью-Мексико, 3 мили».

Наоми остановилась передохнуть. Она постояла на солнце, высунув язык и тяжело дыша. Затем обернулась, оглядывая горизонт. Алекс опять отстал. Дожидаясь, пока он подойдет, Наоми поскребла головой о плечо, растирая ячмень на нижнем веке.