Нас перехватили в сводчатом зале с огромным розовым ковром на полу.

— Не стрелять, взять их живыми! — крикнула Лайя, стоявшая на галерее.

На ней была черная кожаная туника, на запястьях и лодыжках массивные браслеты с переливающимися алмазами. Глаза багрово горели на треугольном, с мелкими чертами, сером лице. В ней было что-то кошачье. Я только сейчас заметил, до чего она похожа на Хэтэсси.

— Бросить оружие…! — рявкнул черноусый хмырь, с которым я уже успел пообщаться в коридоре.

— Сам бросай.

Я сунул пистолет в карман (не стрелять, так не стрелять, меньше осложнений, все равно эту ораву не перестреляешь), перекинул меч в правую руку, выхватил из-за пояса нож и шагнул им навстречу. Мимоходом отметил, что Дэнис у меня за спиной бросил мешок с продовольствием и развернулся, тоже с мечом наготове — нужда заставила, сразу вспомнил, чему я учил его в Танхале! Наверное, жалеет, что не тренировался как следует, пока была такая возможность… На меня наступали кесу, я парировал удары мечом и кинжалом. Хмырь грязно ругался, но держался в сторонке.

Нас с Дэнисом оттеснили друг от друга, я прижался спиной к колонне, продолжая обороняться. Вокруг слишком много народа, никаких шансов пробиться к выходу… Потом я увидел, что Дэнис дерется с черноусым, наконец-то вступившим в игру, и тот, как лучший фехтовальщик, одерживает верх. Вскоре он выбил меч у неопытного противника и, осклабившись, упиваясь победой, ударил его кулаком в лицо.

— Гийом! — пронзительный взвизг Лайи прозвучал, как свист рассекающей воздух плети.

Не обращая внимания на меч Гийома, Дэнис вцепился ему в горло. Тот не ждал такого отчаянного нападения, но мигом опомнился и ударил его затылком о колонну. Я бросился вперед, в безнадежной попытке прорваться к ним, и тут увидел, что Лайя прыгнула вниз с трехметровой высоты. Сделав в воздухе сальто, она по-кошачьи приземлилась, вскочила и ринулась к дерущимся. Гийом как раз полоснул Дэниса по груди, а тот, по-прежнему игнорируя опасность, дал ему по физиономии, однако против Лайи у него никаких шансов…

Лайя ударила не Дэниса, а Гийома, заодно выбив оружие.

— Этот человек — собственность Наргиатага, его бить нельзя!

Ее гневный визг чуть не разорвал мне барабанные перепонки. Оттолкнув Гийома от Дэниса, она хлестнула наотмашь по азартно раскрасневшемуся лицу. Черноусый изрыгнул ругательство и попытался нанести ответный удар, но кесу его опередила — в этот раз он получил тяжелым золотым браслетом, усыпанным колючими алмазами. Брызнула кровь. Мне пришло в голову, что эти двое не любят друг друга давно и всерьез.

Дэнис подобрал с пола меч и озирался, пошатываясь, тоже весь в крови. Кесу окружили его кольцом, но не нападали и не подпускали к нему никого из людей. Как назвала его Лайя? Собственность Наргиатага?.. Разве человек может быть чьей-то собственностью?

Меня тоже несколько раз достали, на тыльной стороне левой кисти появился свежий порез, из-за этого рукоятка кинжала скоро стала скользкой.

А на галерее, откуда раньше наблюдала за схваткой Лайя, появилась еще одна зрительница. Я не сразу узнал Весеннюю Королеву: она была в джинсах и свитере, белокурые волосы заплетены в косу, переброшенную через плечо — словно это не супруга Темного Властителя, а обыкновенная девчонка из Танхалы.

— Смотри, это все из-за тебя! — крикнул я. — Ты довольна? Если бы не ты, ничего бы не случилось!

Под аркой возник Мерсмон. В черной с серебряным шитьем рубашке, на голове все та же усыпанная драгоценными камнями диадема — знак верховной власти. Когда он увидел, что за катавасия творится в зале, на его резко очерченном худом лице проступило убийственно мрачное выражение.

— Очень романтично! — процедил он с издевкой, спускаясь по широкой, плавно изогнутой мраморной лестнице.

Шум затих. Кесу, окружавшие Дэниса, расступились.

— Наргиатаг, это сделал Гийом, — сообщила Лайя на сескаде (сам Гийом с распухшим лицом сидел на полу и не мог вымолвить ни слова). — Я его предупреждала, он не подчинился.

— Уберите эту падаль, — кивнув в сторону Гийома, распорядился Властитель.

— Это не падаль, Наргиатаг, а хорошее мясо, — облизнув блестящие темные губы, возразила Лайя.

Тот сделал неопределенный жест и повернулся к Дэнису, по-прежнему сжимавшему меч.

— Ты напрашивался, чтобы тебя убили?

Дэнис сперва молча смотрел на него, потом сказал:

— В каждом человеке много такого, что вам неподконтрольно. И вы все равно ничего не сможете с этим сделать.

Казалось, они продолжают спор, начало которого я пропустил.

— Ты ранен, — неожиданно мягко произнес Властитель. — Пойдем!

Он подошел к Дэнису вплотную, и я так и не понял, что произошло дальше — обезоружил его каким-то приемом или тот сам выпустил меч.