Ничего, зато рядом с Алёной!

Стащил в дивана потертую ряднинку, бывшую некогда пледом, постелил, накрылся пуловером. Отлично! Условия спартанские, но вполне терпимые. Еще бы что-нибудь под голову… А, вот Алёнина сумка. Шуршит, конечно, но если не шевелится… Значит, он не будет шевелиться.

Юрий блаженно раскинулся на полу.

Итак: зачем ему доставать Дениса? Ну, очевидно, чтобы задать ему парочку вопросов, которые вдруг начали заботить Юрия. Например, кто парился в баньке вместе с Фроловым? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: один из них после Саниной смерти возглавляет травлю незадачливого курьера, а именно – Юрия Никифорова. Один из тех, чье лицо закрыто черным дробящимся квадратиком… Наверное, именно его интересы были как-то ущемлены тем, что кассета «Черное танго» не попала по назначению. Хотя нет, это какая-то несуразица получается: ведь на пленке компромат в чистом виде, надо не преследовать Юрия, а благодарить его за то, что он не довез кассету до получателя!

Юрий недовольно поднял голову. Нет, на этом пакете не только спать, но и думать невозможно, пока в голову упирается какой-то острый угол. Что там у Алёны? Книжка? Наверное, она не будет в претензии, если Юрий эту книжку вытащит.

Он сунул руку в пакет и извлек фотоальбом с картинкой на обложке. Скала, а прямо в ней высечен храм с колоннами.

Да ведь это Петра! Та самая знаменитая Петра, в которой так и не удалось побывать Юрию во время слишком краткого путешествия по Иордании! Очевидно, здесь какие-то виды, достопримечательности, которые Алёна фотографировала на память. Хоть на фото посмотреть… Он открыл альбом.

Его содержимое не имело к достопримечательностям никакого отношения.

Голая девушка с длинными белыми волосами замерла на столе в танцевальном па. Вокруг толпятся мужчины со смуглыми лицами, тянутся к ней руки, у нее детское испуганное лицо, совсем не вяжущееся с распутно изогнувшимся телом… А в пластиковый конверт на соседней странице засунута вырезка из газеты. Арабская вязь текста – конечно, не понять ни слова, но фотография не требует комментариев: та же самая девушка с перерезанным горлом.

Другой разворот: маленькая, похожая на хорошенькую лисичку девушка с золотистыми кудрями стоит на коленях; перед ней мужчина. На снимок попали только бедра и волосатые ноги этого мужчины, а также его огромный орган, к которому обращены полуоткрытые губы девушки. Позади девушки стоит чернокожая женщина. Это она пригибает рыжеволосую голову к мужскому телу, вынуждая девушку делать то, чего ей делать совершенно не хочется, судя по отвращению, застывшему в глазах. На другой странице тоже фото: голова повешенной, с петлей на шее. Искаженное предсмертной мукой лицо, вытаращенные глаза, но блики весело сияют в золотых спутанных кудрях. Та же самая девушка!

Юрий вскочил, встал прямо под люстру, продолжая листать альбом трясущимися руками. Всего там было девять разворотов, заполненных фотографиями. Слева всегда – сцена насилия, оргии с участием нескольких человек. Справа – труп очередной светловолосой девушки. Один раз был почему-то сфотографирован бак – вроде тех, которые применяются для кипячения белья, с герметичной крышкой. А дальше – опять трупы. Менялись лица, позы, в которых несчастных застала смерть, но неизменным было только одно – светлые волосы. Задушенные, вытащенные из воды, покрытые страшными ранами… Только один раз снимок справа изображал живую девушку. Точно с таким же испуганным лицом, с каким участвовала в сексуальной свалке, она стояла, опираясь на дверцу роскошного лимузина, и толстый араб в белой галабее и традиционной красно-клетчатой куфье приобнимал ее за плечи. Тот же араб, который насиловал ее на снимке слева!

Юрий перелистнул последнюю страницу. На столе распростерта очередная блондинка, на сей раз не голая, а в черной кожаной безрукавке, трусах и сапогах. Над ней стоят с плетками чернокожая женщина и смуглый мужчина, одетые так же. Развлечения тамошних садомазохистов?

Юрий нахмурился, захлопнул альбом. Что за крутое порно? И, главное, откуда это у Алёны, зачем ей такой альбом? Тем более – с фотографиями мертвых… Получается, живыми из всех остались только двое: та, рядом с которой стоит лимузин, и еще девушка с последней фотографии. Или ее страшная смерть запечатлена на следующей странице?

Юрий снова начал листать, как вдруг кто-то вырвал альбом из его рук.

Алёна! Стоит рядом, глядя огромными, потемневшими глазами, губы дрожат, белый платочек, прикрывающий стриженую голову, кажется серым по сравнению с мелово-бледным лицом…

И Юрий вдруг понял, что та девушка с последней фотографии все-таки осталась жива. Ведь именно она стояла сейчас перед ним.

– Глеб, ты каким кремом после бритья пользуешься? – спросила Тамара как бы невзначай.

– Представления не имею! – пожал тот плечами, не повернув головы от компьютера. – Ираидка покупает какой-то, я даже названия не помню. Главное, пахнет хорошо. А что?

Тамара задумчиво посмотрела на его чуть сутуловатую спину. Не помнит он! Ираидка покупает! Кому бы рассказывал, Глебушка? Когда носишь такие рубашечки от «Москино» за 300 долларов, когда костюм у тебя – от «Версаче», три тысячи, даже плавки небось двухсотдолларовые, «Библос», на столе небрежно валяются солнечные очки от «Ив Сен-Лоран» – самое малое за 200, а возле ножки стула скромно притулился кейс-сейф «Делси», что по 250 «зеленых»…