— Да, я знаю. — Бобби фыркнул. — Ха, с чего это тебе вдруг вздумалось использовать йод?

— Разве твоя мама не пользуется им, когда ты поранишься?

— Нет, никогда. Он слишком сильно щиплется.

С этим заявлением мальчик отправился на розыски газировки в холодильнике.

Ник тихо наклонился к Чессе и прошептал ей на ухо:

— Так, значит, это твоя месть?

Она усмехнулась:

— Разумеется.

— Мисс Нидер, мисс Нидер! — Едва добравшись до вершины холма, покрытого мягкой, густой травой, Бобби со всех ног кинулся к симпатичной женщине средних лет, окруженной гомонящими детьми. — Мисс Нидер, это мой папа!

Женщина резко подняла голову, приглядываясь к Нику с дружеским любопытством. Когда он приблизился, она протянула руку, приветствуя его:

— Добро пожаловать на наш пикник, мистер Парселл. Бобби говорил о вас так часто и много, что мне кажется, мы уже знакомы. — Ее взгляд смерил Ника с головы до ног, отметив модную спортивную рубашку и кроссовки, заляпанные яичным желтком. Эти пятна появились в результате их участия в соревновании по переносу сырых яиц на ложке, когда они заняли второе место.

Ник был немного расстроен, но Бобби, казалось, было все равно. Мальчик гордо демонстрировал свою красную ленту победителя и другую, синюю, полученную за бег на трех ногах. Они приняли участие и в других соревнованиях, но не заняли призовых мест.

Более поглощенный восторгом Бобби, нежели испорченной рубашкой. Ник вежливо пожал руку женщины и был приятно удивлен твердостью ее рукопожатия.

— Я тоже слышал о вас очень много, — сказал он. — Бобби считает, что вы самая лучшая учительница в мире.

— В самом деле? — Она так тепло улыбнулась ребенку, что Ник немедленно проникся к ней расположением. — Он замечательный мальчик. Вы должны гордиться им. — Взгляд учительницы скользнул куда-то назад. — О, Чесса! Замечательный день сегодня, не правда ли? Очень хорошо, что отец Бобби в этом году сумел приехать на наш пикник.

— Да, это чудесно.

Хотя Чесса разговаривала с учительницей, ее обеспокоенный взгляд не отрывался от сына. Мальчик был возбужден, щеки у него пылали, а глаза сияли из-под растрепанных, взмокших волос. Она смотрела на него, полная радости и удивления, готовая плакать от переполнявших ее чувств.

— У Бобби сегодня самый чудесный праздник, — произнесла она.

— У нас обоих, — вступил в разговор Ник.

Чесса пристально посмотрела на него и поняла, что он говорит совершенно искренне. В ее глазах отразилась такая благодарность, что это тронуло Ника до глубины души.

Ник понимал, что с ним происходит нечто необычное. Эта сладкая боль, это смятение чувств были непривычны ему. Стремление быть рядом с этой женщиной росло и угрожало смести барьеры, которые он так тщательно выстроил в своей душе, чтобы защититься от боли. Он отгородился от чувств так давно, что, можно сказать, очерствел. Встреча с Чессой пробудила его душу, и чувства, которые он теперь испытывал, омывали его существо теплым, нежным потоком, солевая и лаская ему сердце. Но Нику некогда было анализировать свои ощущения, потому что Бобби снова требовал внимания к себе, прыгая вокруг и дергая его за ремень.

— Скотти! — Сын поволок Ника к высокому мальчику в джинсах, выпачканных травой. — Смотри, вот мой папа!

Скотти посмотрел на него презрительно, хотя стоящий рядом с ним мужчина, по-видимому его отец, дружелюбно махнул рукой. Прежде чем Ник успел поздороваться, Бобби поволок его дальше, к следующей группе веселящихся детей и мужчин.

— Чад, Шэд, Джейми, это мой папа! Джонни, гляди, какой у меня папа!

Один из мужчин, толстый и запыхавшийся, бросил сочувственный взгляд на испорченную рубашку Ника.

— Битые яйца, а? Да, все может случиться. — Он кивнул на очень похожие пятна, красовавшиеся на его потрепанных штанах. — По-моему, бег с сырыми яйцами просто кошмарная выдумка. Этого хватит, чтобы довести до разрыва сердца. — Он ухмыльнулся. — Вы участвуете во всех соревнованиях?

Ник кивнул.

— Похоже, что так.

Очередной сильный рывок, и он обнаружил, что стоит перед новой компанией мальчишек, а его сын выкрикивает ставшее уже привычным приветствие:

— Смотрите, ребята, это мой папа!

Ник взглянул на Чессу и увидел, что она направляется к покрывалу, лежащему на траве, где их ожидал ланч. Казалось, она была настолько погружена в свои мысли, что не замечала окружающего. Она выглядела такой хрупкой и одинокой, что у Ника перехватило горло. Сердце его забилось, и он почувствовал непреодолимое желание встать рядом с ней, коснуться ее руки и, глядя в сияющие голубые глаза, окунуться в тепло ее улыбки. Чувствуя, что он не может оторвать от нее глаз. Ник коснулся руки Бобби.