Узнав о судьбе Джози Ларсон, Джулиана увидела собственные проблемы совсем в ином свете. К тому моменту, когда они спустя час въехали на заросший сорняками двор и спешились перед полуразвалившимся домом из саманного кирпича, с заколоченными окнами, она так горела желанием познакомиться с бедняжкой, что почти забыла о присутствии Коула Роудона.

Почти.

Спрыгнув с лошади, она запуталась в высокой траве и едва не упала. Коул мгновенно оказался подле нее и, поддержав за локоть, помог ей обрести равновесие. Джулиана отдернула руку.

– Когда мне понадобится, я попрошу тебя о помощи, – услышала она свои резкие слова.

– Ты ни о чем не сможешь попросить меня, когда твой рот будет забит травой и землей.

– Я вполне способна позаботиться о себе.

Коул прикоснулся рукой к полям шляпы и последовал за Уэйдом к двери. Она права. Ему следовало держаться от нее подальше. Но проблема в том, что у него уже вошло в обыкновение заботиться о ней. Это стало привычкой, от которой придется избавиться.

Сломанные ступеньки, облупившаяся краска, проросшие через пол террасы сорняки придавали дому гнетущий вид. Как можно здесь жить, спрашивала себя Джулиана, идя за мужчинами. Джози Ларсон вызывала у нее жгучий интерес.

Внутри дома их ждала высокая, тоненькая как тростинка молодая женщина с малышом на руках.

– А я уж решила, что это Маккрей, – с облегчением вздохнув, сказала она и пошла им навстречу. Помещение освещала только керосиновая лампа на камине, поэтому Джулиана не сразу рассмотрела ее лицо. – Сейчас я сварю кофе. – Женщина внимательно оглядела Джулиану и Коула и неожиданно широко улыбнулась. – Вы, наверное, сестра Уэйда и Томми! – воскликнула она. – Я так рада, что вы наконец встретились. Они только и говорили о том, как хотят вас найти! Добро пожаловать, сударь, – радушно обратилась она к Коулу. – Вы для меня дорогой гость, поскольку приехали с Уэйдом. Проходите и располагайтесь.

Внутри дом выглядел гораздо привлекательнее, чем снаружи. Скудная обстановка сверкала чистотой, дощатый пол был тщательно вымыт. Но Джулиану мало интересовало внутреннее убранство, все ее внимание сосредоточилось на женщине. Ей понравилась ее дружеская и откровенная манера общения.

Джози Ларсон вела себя очень непринужденно. На вид ей было около двадцати. Янтарные кудри обрамляли очаровательное личико с широко посаженными карими глазами. Ее нельзя было назвать красавицей, но открытая манера общения и спокойный голос очень импонировали Джулиане. Однако она успела заметить, что в ясных карих глазах Джози затаилась печаль. Зная кое-что о жизни этой девушки, она прекрасно понимала, в чем причина ее грусти.

Малыш, семимесячный Кельвин, показался Джулиане самым настоящим сокровищем. Она не могла отвести от него глаз. Пока Джози в маленькой, уютной кухоньке готовила мужчинам кофе, Джулиана возилась с Кельвином, посадив его к себе на колени. Ее забавляли его упорные попытки дернуть ее за волосы, ткнуть своими крохотными пальчиками ей в глаза. Джулиана увертывалась, заливаясь радостным смехом, что приводило Кельвина в неописуемый восторг, и он с еще большим усердием продолжал свое дело.

Пока Уэйд и Джози разговаривали, а Коул то и дело перебивал их вопросами, Джулиана сидела, прижав к себе малыша, и внимательно слушала. Постепенно перед ней начала вырисовываться ужасающая картина.

Как и Хенни, Джози была жертвой алчного наступления Маккрея на Платтсвилл. Она была замужем за Клинтом Ларсоном, молодым владельцем платной конюшни, который открыто осуждал деятельность Маккрея, понимая, что она направлена только на его личную выгоду. Через два дня после собрания горожан, на котором и выступил Клинт, в его конюшне, расположенной на окраине города, начался пожар. Погибло несколько лошадей. Тело Клинта, изуродованное до неузнаваемости, было найдено на пепелище. Может, это несчастный случай, а может, и нет, – так прокомментировал случившееся шериф Риверс и обещал провести расследование.

Джози же сердцем почувствовала, что это убийство.

Дальше было хуже. Хитрый Маккрей появился на похоронах, дабы выразить вдове свои соболезнования. Стройная, молодая женщина с волосами янтарного цвета, прижимающая малыша к своей груди, привлекла его внимание. Он стал преследовать ее, посылал цветы, подарки, приезжал в гости, невзирая на то что она была в трауре. Естественно, она всякий раз давала ему отпор, да и шериф сделал ему предупреждение. Однажды ночью, когда Риверс уехал по делам из города, люди Маккрея ворвались к Джози и попытались увезти ее с собой, заявив, что их босс ждет ее в номере гостиницы.

К счастью, мимо проезжали Уэйд и Томми, возвращавшиеся после игры в салуне. Увидев, как здоровые мужики волокут Джози по улице, они вмешались, в перестрелке ранили одного и убили двоих. Так началась война между братьями Монтгомери и Лайном Маккреем.

Выслушав рассказ Джози, Уэйд и Томми помогли ей и малышу перебраться из города на заброшенное ранчо. Вскоре после этого они узнали, что шериф Риверс мертв и что их обвиняют в его убийстве.

В этом месте повествования Джулиана насторожилась. Кельвин сладко спал у нее на руках, прижавшись щечкой к ее плечу.