– Флора, – обвел рукой Девон. – Только ничего не трогайте. Некоторые шипы настолько остры, что с легкостью протыкают перчатки. И осторожнее с крыльями.

Они осторожно пробирались между нежными орхидеями, блестящими листьями и лианами, не спеша душившими толстые, источающие пахучую смолу стволы; мимо бесконечных вьюнов, усыпанных крошечными бледными цветочками. Дилл вспотел от тропической духоты и влажности.

– Растения привезены с самых окраин: из Лума и вулканических островов Желтого моря. Здесь имеются исключительно редкие и хрупкие экземпляры.

Внезапно один из кустов зашевелился, и Рэйчел машинально потянулась к рукоятке меча, но Девон остановил ее.

– Крысоловка. Растение почуяло наше приближение. Оно заманивает жертву, тряся листвой и таким образом имитируя движение мелкого зверька. А ядовитые шипы у основания стебля позаботятся, чтобы опрометчивый хищник остался там навсегда. Мертвые животные удобряют почву рядом с растением, а запах падали только привлекает новую жертву.

– Я о таком даже и не слышала, – пробормотала Рэйчел.

Отравитель склонил голову и поверх очков посмотрел на девушку.

– В природе обман есть общепринятый метод добывания пищи.

Покинув оранжерею, они вошли в прохладу высокой узкой башни. Узкая спиральная лестница вырастала прямо из округлой стены и заползала, словно лиана по стволу, на головокружительную высоту. Стенные ниши, заставленные сосудами и бутылочками с мутной жидкостью, неотступно следовали вверх за ступенями. Сбоку располагался широкий верстак, загроможденный цветными колбами, трубками и мензурками. На столе стояли ступки и пестики всевозможных калибров, газовые горелки и спиртовки, зажимы и клетки, в которых скреблись крысы.

– Здесь мы смешиваем и апробируем новые яды.

– На крысах? – поинтересовалась Рэйчел.

– Первоначально.

Дилл пытался разглядеть, где же заканчиваются ступеньки, но конца им видно не было.

– Сколько ядов вы храните здесь?

– В смысле? Все, – ответил Девон не глядя, махнув на ряды полок. – Теперь, друзья мои, я должен, к моему глубочайшему сожалению, завершить нашу прелюбопытнейшую экскурсию. Сегодня днем мне предстоит завершить один крайне важный эксперимент. – Отравитель одарил гостей теплой окровавленной улыбкой. – Но, прошу вас, без промедления приходите сюда, если захотите расширить кругозор и познакомиться с моей скромной работой.

Несколько позже, сидя на платформе напротив главного входа в Ядовитые Кухни, Дилл и Рэйчел следили за оседающей в пропасть сажей. В пустоте раздавалась глухие ритмичные удары. Свесив ноги через перила балюстрады, Рэйчел отковыривала ржавчину с металлических прутьев ограждения и отпускала в бездонную пустоту. Вдруг она задала вопрос:

– Как ты думаешь, что там внизу?

Дилл озадаченно взглянул на девушку.

– Ульсис, конечно. Город Дип.

– Ты действительно в это веришь? Всему, что они говорят? Город мертвых, Зиккурат? Сад костей? Армия, ожидающая возвращения на небеса?

– А ты нет?

– Раньше верила. – Рэйчел ковырнула пальцем облупившуюся железяку. – Теперь уже не так уверена. Нам свойственно ожидать чего-то лучшего, даже если это означает смерть. Но не факт, что это лучшее вообще существует. Ты не согласен? – Она быстро взглянула на ангела и отвела глаза. – Спайны считаются рукой Господа, но, честно говоря, я не верю, что даже посвященные способны слышать его. Чем ближе я нахожусь со своими сослуживцами, тем больше мне не по себе.

Дилл проглотил комок в горле. Она даже до конца не прошла обучение?

– Ты не согласилась пройти процедуру посвящения? – выдавил ангел.

Рэйчел печально вздохнула.

– Боже мой, а тебе не кажется, что мне хотелось бы? Освободиться от всего этого. Это подобно физической боли. – Девушка прижала ладони ко лбу. – Только вот не мне решать. Мой брат теперь глава дома, и он не соглашается подписать документы: хочет наказать меня за то, что я добилась того, чего он так и не смог. Я могу вплотную подойти к человеку и убить его, а потом жить с этим. Воткнуть в живую плоть нож и смотреть, как она истекает кровью. – Спайн усмехнулась. – В каком-то смысле я даже хуже, чем Карнивал. Говорят, она наносит себе раны после каждого убийства – физическая боль облегчает душевные страдания. Дилл нахмурился.

– Разве это не причиняет только больше боли?

– Боль бывает разной. Иногда одна вытесняет другую. – Рэйчел мрачно взглянула на забинтованные руки. – Меня наградили шрамами враги. Мне никогда не приходилось самой наносить себе раны. Так может быть, я и не заслуживаю посвящения? Мы жаждем лечь под иглы, потому что это смерть без страха смерти. – Она вздохнула, издав сухой, хриплый звук. – Спайны должны бы за мной охотиться, а не за ней.

Диллу стало неловко, когда он заметил на руках Рэйчел повязки.