— В таком случае, я бы хотел обсудить условия оплаты… — начал закруглять разговор я

— С оплатой придется немного подождать. Прежде всего — мы бы хотели проверить качество товара. Потом — оговорить условия передачи и только потом — оплаты. Кстати — о каком количестве товара идет речь?

— Графит, отработанные ТВЭЛ ( топливные сборки от реакторов — прим автора) — в любом разумном количестве, сколько надо столько и достанем. В России с этим нет проблем — нужно только знать, к кому обратиться. С бериллием сложнее, это очень редкий материал. Пока есть двадцать килограммов, можно попытаться добыть еще…

— Всего двадцать килограммов… — разочарованно протянул Салакзай, он явно не представлял всю опасность предлагаемого товара

— Для того, чтобы умереть мучительной смертью достаточно вдохнуть меньше грамма. Я повторяю — это очень опасный материал…

— Вот как… В любом случае — вы мой гость. Пока оставайтесь здесь, вам тут ничто не угрожает… Мне же нужно будет некоторое время, чтобы дать ответ…

— Тебе кто-нибудь говорил, капитан — что ты псих? Конченый отморозок.

— Это я знаю и так. В конце концов — я же жив, здоров — и снова здесь, не так ли…

Хотя все могло быть и по-другому. Сейчас вспоминая Пакистан, я думаю — а в своем ли я уме был тогда, отправляясь прямо в руки аль-Каиды и рассчитывая на то, что меня отпустят живым. Может и не отпустили бы — если бы я играл по заранее намеченному плану. А может, и нет. Черт его знает…

Шейх появился — через день. Судя по всему, этот день ему потребовался для того, чтобы провести "рабочие консультации с другими членами террористической сети. Вернулся он уже с Шахри — в его обязанности входило помочь мне перейти границу. Договорились о сроках и порядке передачи груза.

Шейх желал получить груз на своей земле — непосредственно в Афганистане или Пакистане. Договорились на компромиссный вариант — окрестности Джалалабада. Удобно и мне — рядом Кабул, и Салакзаю — почти рядом афгано-пакистанская граница, за которую американские войска не заходят.

Шейх хотел получить весь товар сразу — но тут уже воспротивился я — ведь на афганской земле можно просто отбить товар, не заплатив за него деньги. Поэтому договорились о том, что товар мы разбиваем на десять частей. Недалеко от афгано-пакистанской границы мы разбиваем лагерь — "легализация" лагеря возлагалась на меня — и начинаем поставки. Товар — деньги — после получения денег снова товар. Таким образом, если на лагерь кто-то нападет — он получит только десятую часть товара, что бессмысленно и не выгодно ни одной из сторон.

Границу перейти было даже проще, чем я думал — по моему настоянию меня переправили в Дубай. Дубай — один из семи эмиратов ОАЭ — негласно был объявлен некоей "ней тральной зоной". Это был своего рода "фасад" современного Востока — с небоскребами, с лесом кранов над городом, с исламскими банками, с единственным в мире семизвездочным отелем, с роскошными машинами на бетонных автострадах. Здесь вкладывались деньги, отмывались деньги, делались деньги — и прежде всего исламские деньги — поэтому ни один террорист-отморозок никогда бы не рискнул совершить здесь террористический акт. Его в этом случае убили бы свои же. Не проявляла здесь активности и американская разведка — хватало у нее проблем и без этого.

Остальное было делом техники. Из Дубая я вылетел сразу в Москву — благодаря отлично сделанному фальшивому русскому паспорту, русскому языку и паре сумок, набитых разными вещами никому и в голову не пришло — ни в Дубае, ни в Москве, что я являюсь кем-то иным, чем одним из русских туристов, выехавшему в Дубай на шопинг и отдохнуть. Таких ежедневно прибывало и убывало несколько чартеров, русские в Дубае вообще примелькались…

В Москве я взял билет до Астаны — новой столицы Казахстана, а там договориться с таксистом (их в России называют "частник") на поездку на Иссык-куль особой проблемы не составило. И вот я сидел здесь — в компании с Седым и его людьми, которых я не видел уже несколько недель…

— Как подготовка?

— Подготовка в основном завершена… Пойдем покажу кое-что…

— Деньги пришли, счета проверили? — спросил я, выходя из палатки

— Нормально все… — буркнул Седой.

Знаете. Я сам в какой-то части русский, хотя и считаю себя американцем. И я хорошо знаю и понимаю русских — иначе не смог бы служить в "отряде изоляции". Но есть в русских такое, чего я не могу понять.

Например, отношение к деньгам — особенно ярко оно проявляется у военных — и это надо учитывать, когда собираешь команду из русских. Русские очень любят воевать "за идею" — причем это у них получается намного лучше, чем у тех, кто воюет за деньги.