В качестве мяса герои ели вепря Сэхримнира; каждый день вепря резали и готовили к столу, но каждое утро он снова был жив и здоров. Из напитков они предпочитали мед из молока козы Хейдрун, которая общипывала листья с дерева Иггдрасиль. И среди героев были валькирии, мудрые и бесстрашные девушки-воительницы, которые наполняли рога пирующих крепким медовым напитком.

Самой юной из всех девушек-воительниц была Брунгильда. Тем не менее именно ей всезнающий Один показал больше рун мудрости, чем кому-либо из ее сестер. И когда Брунгильде пришло время спускаться в Мидгард, он дал ей накидку из лебединых перьев, такую же, которую раньше вручил трем ее сестрам — Алвит, Олрун и

В развевающемся лебедином оперении юная дева-воительница вылетела из Асгарда. Нет, ее еще не ждало поле битвы. Ее привлекла вода, и, пока она ждала указаний Отца, валькирия приблизилась к озеру с золотыми песчаными берегами. Девушка решила искупаться в нем.

Рядом с этим озером жил молодой герой по имени Агнар. И однажды, когда Агнар лежал у озера, он увидел, как по нему плывет лебедь с пышным оперением. Но стоило ему скрыться в камышах, как лебединое оперение соскользнуло, и Агнар увидел, как лебедь превратился в девушку.

У нее были такие блестящие волосы, ее движения были такими уверенными, точными и мягкими, что Асгард понял: она — одна из девушек-воительниц Одина, одна из тех, кто побеждают или гибнут. Агнар был очень бесстрашен и дерзок, и он задумался, как бы захватить эту девушку- воительницу, хотя мог навлечь на себя гнев Одина.

Он спрятал лебединое одеяние, которое она оставила в камышах. Когда Брунгильда вышла из воды, она уже не могла улететь. Агнар все вернул ей, но ей пришлось пообещать, что она будет его девушкой-воительницей.

И пока они разговаривали, юная валькирия увидела в нем одного из героев, который может помочь Асгарду. Агнар был очень отважен и благороден. Брунгильда решила стать его девушкой-воительницей и много рассказала ему о рунах мудрости, которые были ей известны; она объяснила ему, что последняя надежда Одина покоится на отваге земных героев; вместе с восставшими из мертвых он может вступить в сражение, защищая Асгард.

Брунгильда всегда была с отрядом Агнара; она носилась над полем боя, и ее светлые волосы и блестящие боевые доспехи отражали копья, мечи и щиты бойцов.

Седобородый король Гйальгуннар начал войну против юного Агнара. Один поддерживал седобородого короля и обещал ему победу. Брунгильда знала волю Одина. Но она обеспечила победу Агнару, а не Гйальгуннару.

В тот момент, когда она пошла против воли Одина, Брунгильда была обречена. Никогда больше она не могла появиться в Асгарде. Теперь она стала смертной женщиной, и нарны начали сматывать нить ее судьбы.

Один, всеобщий отец, был грустен: никогда больше самая умная из его девушек-воительниц не появится в Асгарде, никогда больше она не пройдет на пиру между героями в Валгалле. Он оседлал Слейпнира и направился к Брунгильде. И когда он предстал перед ней, то не она, а Один склонил перед ней голову.

Потому что она знала, что мир людей заплатил непомерно большую цену за ту мощь, которую Асгард проявил в последней битве. Самые отважные, самые благородные были взяты из Мидгарда, чтобы пополнить ряды бойцов Одина. Сердце Брунгильды преисполнилось гневом против правителей Асгарда, и она больше не хотела быть одним из них.

Один посмотрел на свою девушку-воительницу, которая в упор, не моргая, глядела на него, и спросил:

Есть что-то, чего бы ты хотела получить от меня в твоей смертной жизни, Брунгильда?

Мне ничего не нужно в моей смертной жизни, — ответила Брунгильда, — а только чтобы мужчина, не знающий страха, самый отважный герой в мире назвал меня женой.

Отец всех богов в раздумье склонил голову.

Будет так, как ты попросила, — сказал он. — Только он, который не знает страха, должен сам подойти к тебе.

На вершине горы Хиндфелл у Одина был дворец. Десять гномов построили его из черного камня. И когда он был возведен, его окружила стена из пляшущего огня.

Один сорвал шип с Сонного дерева и уколол им девушку-воительницу. Затем, не снимая шлема с головы валькирии и ее нагрудных доспехов, он взял Брунгильду на руки и пронес сквозь стену огня. Он положил ее на ложе в замке. Тут она и должна была лежать в забытьи, а бесстрашному герою предстояло промчаться сквозь пламя и пробудить ее к жизни, как смертную женщину.

Он попрощался с ней и на Слейпнире поскакал обратно в Асгард. Он не мог знать, какая судьба ожидает ее как смертную женщину. Но оставленное им пламя продолжало вздыматься вокруг дворца, возведенного гномами. И веками это пламя будет стоять вокруг спящей Брунгильды, которая когда-то была валькирией.

Дети Локи и ведьмы Ангрбоды не походили на человеческих детей: они были бесформенны, как вода, воздух или огонь; но каждому из них была дарована способность принимать ту форму, которая больше всего отвечала его корыстными устремлениями.