А я Вегтам-странник, — представился Один. — И я бы хотел чему-нибудь научиться у тебя.

Великан расхохотался, оскалив зубы.

Хо-хо! — засмеялся он. — Я готов поиграть с тобой. Но ты знаешь, что стоит на кону? Моя голова против твоей, если я не смогу ответить на любой из твоих вопросов. А если ты не ответишь на мои вопросы, тогда твоя голова достанется мне. Хо-хо-хо! Так что давай начнем.

Я готов, — отозвался Один.

Тогда скажи мне, — начал Вафтруднир, — как называется река, которая отделяет Асгард от Йотунхейма?

Ивлинг называется эта река, — ответил Один. — В ней течет ледяная вода, но она никогда не замерзает.

Ты ответил правильно, о путник, — удивился великан. — Но ты должен ответить на следующий вопрос. Как кличут коней, на которых День и Ночь пересекают небо?

Скинфакс и Хримфакс, — назвал Один.

Вафтруднир был изумлен, что кто-то назвал имена, которые знали только боги и мудрейшие из великанов. И теперь остался только один вопрос, который он мог задать, после чего вопросы в свою очередь будет задавать этот незнакомец.

Скажи мне, — обратился к нему Вафтруднир, — каково название долины, на которой разразится последняя битва?

Это долина Вигард, — сказал Один. — Сто миль в длину и сто миль поперек.
–

Теперь настала очередь Одина задавать вопросы Вафтрудниру.

Каковы будут последние слова, которые Один прошепчет на ухо Бальдуру, своему дорогому сыну? — спросил он.

Услышав этот вопрос, великан Вафтруднир не на шутку удивился. Спрыгнув на землю, он внимательно уставился на этого незнакомца.

Только Один знает последние слова, которые услышит Бальдур, — произнес он, — и только Один мог задать этот вопрос. Ты же Один, о странник, и я не могу ответить на твой вопрос.

В таком случае, — сказал Один, — если ты хочешь сохранить свою голову, скажи мне вот что: какую цену

Мимир берет за глоток воды из источника мудрости, который он охраняет? — В уплату он потребует твой правый глаз, о великий

А не запросит ли он цену поменьше? — спросил

Меньшей цены он не запросит. Многие приходили к нему напиться из источника мудрости, но пока никто еще не согласился на эту цену. Я ответил на твой вопрос, Один. Теперь оставь в покое мою голову и дай мне дальше

Я не потребую твоей головы, — пообещал Один.

И тогда Вафтруднир, мудрейший из великанов, двинулся своим путем, погоняя огромного оленя.

Цена, которую Мимир мог потребовать за глоток из источника мудрости, была просто ужасна! Один очень взволновался, когда узнал о ней. Его правый глаз! Никогда не видеть правым глазом! Он был почти готов развернуться обратно в Асгард, отказавшись от своего похода за мудростью.

Но он продолжил путь, не поворачивая ни к Асгарду, ни к источнику Мимира. И когда он развернулся к югу, то увидел Муспельхейм, где стояла жуткая фигура Суртура с огненным мечом — когда-то Суртур присоединился к великанам в их войне против богов. А когда Один повернул к северу, то услышал рев, доносящийся из котла Хвергельмира, который заполнялся из Нифльхейма, места, где царили темнота и ужас. И Один понимал, что мир не должен находиться между Суртуром, который может уничтожить его огнем, и Нифльхеймом, который в состоянии вернуть его к темноте и небытию. Он, старейший из богов, должен обрести ту мудрость, что поможет ему

Перед той потерей и болью, что ждали его, лицо Одина посуровело. Он развернулся и двинулся к источнику Ми- мира. Тот тек из-под огромного корня Иггдрасиля — того, что тянулся из Йотунхейма. Тут сидел Мимир, хранитель источника мудрости, пристально вглядываясь в глубину воды. Он, который каждый день пил из источника мудрости, знал, кто предстал перед ним.

Приветствую тебя, Один, старейший из богов, — про-

Один поклонился Мимиру, мудрейшему из земных су— Я хотел бы напиться из твоего источника, Мимир, —

Есть цена, которую за это надо заплатить. Все, кто приходят сюда напиться, уклоняются от нее. Готов ли ты,

Я не буду уклоняться от цены, которую необходимо уплатить, Мимир, — ответил Один, отец всех богов.

Тогда пей, — разрешил Мимир. Водой из источника он наполнил большой рог и протянул его Одину.

Один обеими руками взял рог и, припав к нему, стал пить и пить. И когда он пил, будущее прояснялось перед ним. Он видел все горести и печали, которые падут на людей и богов. Но он видел также, почему горести и печали должны будут рассыпаться в прах, и он видел, что ждет богов и людей, когда они, не потеряв мужества и благородства в тяжелые дни, померятся силой со злом, которое принесло ужас, сокрушение и отчаяние в этот мир, и уничтожат его, пусть даже пока этот день очень

Когда Один опустошил весь огромный рог, что дал ему Мимир, он поднес руку к лицу и вырвал свой правый глаз. Боль была такой ужасной, что Один, отец всех богов, еле ее выдержал. Но он не издал ни стона, ни крика. Склонив голову, он закрыл плащом лицо, а Мимир, взяв глаз, опустил его глубоко в воду, в глубины источника мудрости. Там и остался глаз Одина, сияя сквозь воду, — как знак для всех, кто придет сюда, о той цене, которую отец богов уплатил за свою мудрость.