Маневр главы незамеченным не остался. Оставшиеся чиновники, уже не таясь, потрусили следом — кто по черному ходу, кто по парадному и скорее подальше, по ближайшей улице, поглядывая на часы.

Петя упаковал в сумку ноутбук. Подумав, прихватил из приемной главы новенькую мышь от компьютера секретарши и со словами «Еще разобьют» сунул к ноутбуку. Взглянул в окно, убедился — глава уехал. Оглянувшись, подхватил фломастер, написал на стене слово ИБП, опрокинул ногой горшок с полуживой административной пальмой. И помчался вниз, заранее готовя рассказ, как уходил последним…

Когда толпа вывалила на площадь, эвакуация из здания администрации была успешно завершена. Остался только дежурный милиционер (на всякий случай спрятавший пистолет в сейф), уборщица и персонал кухни. Продовольственные ценности они решили не бросать.

Этот день в областном здании Фонда спасения бобров оказался еще суматошнее, чем ожидалось. Поначалу думали, будто основная горячка уляжется с отъездом Президента. Ан нет!

И часа не прошло с отбытия главы государства из областного центра, как из Ефимовского пришла неожиданная новость о начавшихся массовых беспорядках. Сведения были скудными, недостоверными и противоречивыми, так как штат районного отделения находился в областном центре, на усилении.

Сотрудники организации, которой вроде бы полагалось знать о любом ЧП до того, как оно случится, сами пытались понять, что происходит. Звонили в Ефимовский знакомым, шерстили Интернет. В Ефимовском умчалась мобильная группа, изучать обстановку на месте. Конечно же, связались с Москвой, и сами ждали указаний оттуда.

В разгар этой неорганизованной суматохи, руководитель областной Конторы вызвал к себе Павла — того самого молоденького сотрудника, что недавно подготовил информационный пакет для московского прокурорского следака.

— Ты готовил материал по этому Зимовецкому олигарху, как его, Столбову? Быстро неси их мне в электронном виде. Москва требует.

— Иду.

— Не иду, а бегу! Не просто Москва, аппарат Премьера напрямую запросил! Первый раз такое, мля…

Столь императивное указание Павлуша и сам получил впервые за время службы, поэтому чуть не споткнулся на лестнице, а когда скопировал папку с файлами — вырвал флэшку, да так, что процессор вздрогнул.

Все это время, спотыкаясь и прыгая через ступеньки, Павел думал об одном: что же успел натворить этот Столбов, что теперь понадобился и Премьеру?

— И когда же начнутся обещанные ужасы русского бездорожья? — ехидно спросила Татьяна.

Она прислушалась к совету Твердиева и отказалась от бутерброда (несмотря на изрядный голод). Сейчас она пыталась понять: неужели мелкая тряска и есть тот самый дорожный экстрим?

Судя по лицу Твердиева, он был удивлен больше всех. Сначала поблагодарил областную администрацию за то, что привела в порядок дорогу к совхозу «Красный льновод». Но, по его словам, это было недорого, и просто, только ямы залатать.

Основной проблемой являлись шесть километров реального бездорожья. Сельский грунтовый путь окончательно разбила техника, когда зимой реставрировали монастырь. С той поры сельский шлях стал менее проезжим, чем окружающие его окрестные поля. Монастырь был доступен лишь для внедорожников — от простейшего «газика» до чего-нибудь подороже и серьезней. Причем трофи-рейдеры (а как иначе назвать героев по одолению таких препятствий?) постоянно расширяли дорогу — заезжали на пашни, заброшенные чуть ли не полвека назад.

Так, по рассказам Твердиева, было еще прошлой весной. Но когда начался самый экстрим-участок, дорога оказалась еще лучше и приличней, чем прежняя, проселочная. И чуть шире, и с новой разметкой, а уж ям — никаких.

Кортеж сбавил скорость. Как объяснили Татьяне, в обитель последовала охрана — в ускоренном порядке все осмотреть и дать добро на въезд.

Остановились недалеко от ворот, на парковочной площадке, явно недавно оборудованной. Главное лицо, охрана и ближайшее сопровождение, понятно, въехали непосредственно в монастырь. Журналистам, как водится, предложили подождать: пока станет ясно, что за программа намечена на новом объекте пребывания и можно ли приглашать репортеров.

Минут через пятнадцать появился пресс-секретарь.

— Мероприятие будет открытым, — сказал он. — Его название — обед в монастырской трапезной. Сами понимаете, постный.

— А что в программе кроме постных щей? — спросил журналист газеты «Негоциантъ» Тележников.

— Общение с социальноответственным предпринимателем Михаилом Столбовым из соседнего Зимовецкого района. Оказывается, это все он.

— Что «все»? — спросили с мест.

— И дорога, и прочие работы. Его братия так распиарила, что Анатолий Дмитриевич немедленно приказал связаться со Столбовым, и чтобы он был здесь через час. Спецтранспорт послали — встретить и сопроводить. Не помню, чтобы так протокол ломался.