Всю жизнь она старательно обходила стороной таких мужчин, как Спенсер, – перспективных, добивающихся успеха, мужчин, которые командовали и контролировали. Она боялась потерять контроль над собой. Боялась оказаться на том месте в жизни, которое ее мать так тщательно запланировала для нее с самого рождения. Но Спенсер заставил ее усомниться в собственных исходных позициях. С ним она хотела потерять контроль над собой. Один-единственный раз хотела, чтобы ее поступками руководил не разум, а страсть.

Она повернулась лицом к Спенсеру и увидела, что он смотрит на нее такими голодными глазами, что ее измученное сердце снова сбилось с ритма.

– Сегодня вы такая красивая. – Он сказал это тихим шепотом.

Лицо его было серьезно, а темно-карие глаза в сумраке такси казались почти черными. Джейн услышала, как зашуршал шелк ее платья, когда она, не думая, потянулась к нему.

Такси резко остановилось, заставив остановиться и ее. Вздрогнув, она подняла глаза и увидела, что швейцар отеля открывает для нее дверцу такси. Выйдя из машины, она постояла в стороне, пока Спенсер расплачивался с таксистом и давал на чай швейцару. Потом он схватил ее за руку и почти бегом повел к дверям отеля.

Они не разжимали рук, пока не подошли к двери номера Джейн, и тогда она освободила руку, чтобы достать из бисерной сумочки пластиковую карту, отпиравшую дверь.

Комнату слабо освещала единственная лампа на прикроватной тумбочке. Тихонько гудел кондиционер. Постель была разобрана с обеих сторон.

Щелчок закрывшейся позади двери прозвучал абсурдно громко. Джейн обернулась.

Ей удавалось не смотреть на Спенсера с того момента, как он взял ее за руку. Теперь она подняла на него глаза. До этого момента инициатива принадлежала ей. Сейчас она не могла даже шевельнуться, могла лишь неотрывно смотреть в эти темные, темные глаза.

Она могла бы поклясться, что он чего-то ждет, и вдруг поняла, что ей надо сделать.

Развестись с Томом Крузом.

– Спенсер, мой брак был... ошибкой. – Он был фикцией, но признаться в этом у нее не хватило духу. – С ним покончено. – Слова казались ей странными, чужими, и она поняла, как ей ненавистна сама мысль о неудачном браке, пусть даже это был притворный брак и притворный развод.

– Ты оставила мужа?

Конечно же, Спенс честный человек. Он не захотел бы спать с замужней женщиной. Она поежилась от стыда. Он, должно быть, считает ее бесстыжей потаскушкой. Она не занималась сексом почти два года, а он думает, что она жонглирует двумя мужчинами. Она облизнула губы; было ясно, что он уйдет, если она не скажет все начистоту.

– Я хочу сказать, мы разошлись. Я живу одна.

Казалось, он серьезно обдумывает ее слова.

– Есть ли шансы на то, что вы помиритесь? Мысль о совместной жизни с Чаком заставила Джейн содрогнуться.

– Нет!

Он подошел ближе и прикоснулся рукой к ее щеке. Она закрыла глаза и ощутила, как его пальцы мягко скользят по коже. Потом почувствовала, как они остановились у нее под подбородком и приподняли его. Не открывая глаз, Джейн ощутила его тепло, почувствовала приближение желанных губ.

Губы Спенса коснулись ее губ легко и ненастойчиво. Она уловила его колебание, ощутила в нем внутреннюю борьбу. Это мог быть поцелуй – пожелание спокойной ночи, но он мог и разгореться в нечто большее.

Он поднял голову. Коротко вздохнув, Джейн дотянулась до густых вьющихся волос у него на затылке и притянула его обратно к себе.

Он застонал, сдаваясь, и на этот раз его поцелуй был неистовым, почти яростным. Он с силой привлек ее к себе, и она услышала шуршание мнущегося шелка, когда платье Джейн оказалось зажатым между ними. Поцелуй становился все более страстным, и вместе с этим усиливалось ее желание.

Его язык требовательно завладел ее ртом, лаская, исследуя, разжигая огонь. Джейн ощутила вкус шампанского, ей хотелось попробовать на вкус все его тело.

Джейн прижала свои ноющие груди к его грудной клетке. Спенсер нашел на спине платья крючок и расстегнул его, а потом она услышала медленный, скользящий звук расходящейся молнии.

Подняв голову, он сделал шаг назад, и ее платье начало соскальзывать с нее. Она нагнулась вперед, чтобы подхватить его.

– Оставь, – приказал Спенсер.

Джейн подчинилась. Платье с шелестом скользнуло по всей длине ее тела и упало к ногам. Его взгляд медленно двигался от ее волос, все еще заколотых кверху, вдоль ее тела вниз, к облаку шелковой синевы, клубившемуся вокруг ее щиколоток.