Ромка спустился с танка. И сразу же очутился на каких то обломках.

Пригнулся что-бы разглядеть - это были обломки памятнику Владимиру Ильичу. Из черного мрамора.

Ромка пригнувшись начал убегать в сторону леса, но пройдя сто шагов остановился. Оглянулся.

На фоне кровавого зарева разгоравшегося за лесом, стаоый тигр стоял подняв дуло, как будто любуясь своей работой.

–  Старый зверь решил умереть по звериному - вдруг понял Ромка.

Тигр стоял как буд то все еще пригинаясь и готовясь к прыжку. Но он уже умер знал Ромка.

Из под его гусениц поблескивала видневшаяся мраморная голова Ильича.

–  Так расскажи, что там у тебя на было сцене? Как ты "застрелился"?
– вдруг прервал старик неловкое молчание.

–  Да на сцене, мы изображали дуэль - заговорил я стараясь выйти из оцепния - Я хотел посмотреть в дуло пистоета но вдруг ассистент за кулисой запустила звук выстрела.

Короче, получилось что я типа того…застрелился.

Но старика это почему-то не рассмешило. Он вдруг отвернулся от меня.

–  А фамилию в паспорте я в ту же ночь переправил -

И тихо добавил:

–  Ромка умер в ту ночь. И родился Николай Григорьевич.

–  Иди. Я спать хочу.
– голос старика стал каким то сиплым.

–  Или старик уиирает - понял я.

Я вправду. Я не ошибся. Николай Григорьевич умер через 8 дней, прямо в своей палате.

–  Он был особенный человек - сказаля я ей.

–  Я знаю - ответила она. И почему-то слегка улыбнулась.