— Нет, Девон сейчас живет в Альбукерке. У нее там своя акушерская практика.

Хоуп даже остановилась.

— Правда? Но она всегда говорила, что хочет работать здесь, пока ты не уйдешь на покой, а потом возьмет в свои руки…

— Она передумала, — оборвала ее Лидия. По ее напряженной позе Хоуп поняла, что лучше не продолжать расспросы, но трудно было поверить, что между бабушкой и внучкой могло возникнуть отчуждение. Лидия и Девон были очень близки. И Девон почти каждое лето работала в центре, как правило, секретарем в приемной.

Поняв, что допустила большую ошибку, Хоуп двинулась вперед по коридору и сказала первое, что пришло ей на ум.

— Я вчера столкнулась в городе с Паркером Рейнольдсом. Он сказал, что до сих пор здесь работает.

— Он пришел к нам сразу после окончания колледжа. Я и тогда бы его не отпустила, а теперь тем более. — Лидия махнула рукой на мягкий диванчик в цвет розово-лиловым обоям. — Они с Ким Ширман, нашим бухгалтером, здесь самые практичные сотрудники. Они возвращают нас в нужное русло, когда это становится необходимо. — Она прислонилась к шкафам цвета золотого дуба, что стояли у двери рядом с маленькой раковиной, и казалась какой-то… напряженной.

— А как жена Паркера? — спросила Хоуп. — Я помню, она была тяжело больна.

— Она умерла через пару лет после твоего отъезда.

— Жаль это слышать, — вздохнула Хоуп, думая о том, как Паркер справился с такой потерей.

Лидия выглянула в холл и попросила женщину в хлопковом джемпере достать чистую карту для новой пациентки.

— Расскажи, как ты жила все это время, — сказала Лидия, когда сотрудница заторопилась за медкартой. — Тебе было всего семнадцать, когда ты уехала. А теперь вы только посмотрите на нее!

Хоуп ощутила гордость за все, что ей удалось достичь.

— Я стала сестрой-акушеркой, и все благодаря тебе. На лице Лидии отразилось удивление.

— Ты стала медсестрой? Это замечательно. Но моей заслуги здесь нет.

— Конечно есть. Без тебя я бы…

— Ни малейшей, — быстро проговорила Лидия и подняла руку, словно желая оставить за собой последнее слово. — Но я всегда знала, что ты приземлишься на ноги. Ты была такой сообразительной, такой способной, несмотря на то что все оборачивалось против тебя.

— Ты приняла меня, когда мне некуда было идти, Лидия. Я никогда не смогу тебя за это отблагодарить.

На мгновение Лидия прикрыла глаза.

— Не благодари меня, — сказала она и потом быстро сменила тему: — Так, ты замужем? Помолвлена? Влюблена?

Своей личной жизнью Хоуп гордилась намного меньше, чем профессиональной. Со времени своего отъезда из Инчантмента она во многом продвинулась вперед, но кое в чем…

— Боюсь, ничего из перечисленного.

— А ты, дорогая? — спросила у Фейт Лидия. Фейт открыла было рот, но тут же снова закрыла его и беспомощно посмотрела на Хоуп.

— Она не замужем, — сообщила Хоуп.

— Понимаю.

— Я замужем. В некотором смысле, — поправила ее Фейт. — Я имею в виду, что мой ребенок не внебрачный… ничего такого.

Лидия не успела ответить. Вернулась женщина, с которой она разговаривала пару минут назад, и в руке у нее была картонная папка.

— Лидия, вот то, что вы просили.

— Спасибо. Джина, зайди на секунду. Я хочу вас представить. — Лидия взяла Джину за руку и провела в комнату. — Это Хоуп Теннер, моя давняя подруга, а это ее сестра Фейт. А это Джина Вон, наша новая акушерка. — Она показала рукой на Хоуп. — Хоуп, Джина раньше тоже работала медсестрой.

— Вон, — повторила Хоуп, напрягая память. — Когда я жила здесь десять лет назад, то была знакома с водителем грузовика с такой фамилией. Вы, случайно, не родственница Зака Вона?

— Я его жена, — ответила Джина, но без большого энтузиазма. Хоуп с трудом представляла их вместе. Джине было чуть за двадцать, длинные рыжие волосы, веснушки на носу и здоровый загар. Она казалась активной и энергичной, совсем не такая, как женщины, жившие в трейлерах «Лайзи Эйч».

— Приятно с вами познакомиться, — сказала Хоуп. Джина пробормотала то же самое и уже хотела уйти, но Лидия ее задержала:

— В общем-то, Джина, я подумала, что ты могла бы взять к себе Фейт пациенткой.

Глаза Джины тут же опустились на выпирающий живот Фейт.

— Конечно, с радостью. Но разве… ее еще никто не ведет?

— Нет. Она недавно в городе и еще не наблюдалась. Вообще не наблюдалась.

Если Джина и удивилась отсутствию у Фейт дородового наблюдения, то никак это не показала. Они в клинике видели многое — женщин без медстраховки, слишком упрямых, ленивых или бедных, чтобы как следует о себе заботиться. И даже тех, кто первоначально собирался рожать самостоятельно.