Шрифт:
– Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю! – Тина выхватила у него из-под носа плошку со сбитыми сливками. – Ты обещал сдать это помещение мне!
– Ничего я тебе не обещал. – Александр выпрямился во весь свой высоченный рост и скрестил на груди громадные ручищи. – Я сказал, что подумаю.
– Такое прекрасное место для кофейни! – Тина едва сдерживалась. – Я всю душу вложила в этот проект! У меня все готово: эскизы интерьера, меню, смета. Ты сказал, тебе нравится.
– Нравится, – кивнул Александер.
– Тогда почему? – Ее голос срывался. – Почему ты так со мной поступаешь?
– Ты слишком молода, чтобы открывать собственный бизнес, Катина. Подрастешь, поговорим.
– Мне двадцать четыре года! – завопила Тина. – Мне незачем подрастать. Я и так не ребенок. Мы уже не дети – ни я, ни София, ни Рэйчел. Почему ты не можешь этого понять?
– Потому что я твой папа, – сказал Иван твердо. – Мой долг заботиться о своей семье.
Тина едва не расплакалась.
– Папа! Я с десяти лет работаю у тебя в пекарне. Ты же знаешь, я справлюсь.
– Слишком много денег.
– Тетя Яна собиралась помочь...
– Яна – это не выход, – оборвал ее Иван. – У Яны цыганская кровь, она носится по всему свету и понятия не имеет о бизнесе и материальной ответственности.
– Не называй ее безответственной только потому, что она путешествует, – кинулась Тина на защиту любимой тетки.
Но Иван властным жестом остановил ее.
– Дело сделано. Я сдал помещение на год. Потом поговорим.
– Но...
– Будь умницей, Катина. – Иван привычным жестом потрепал дочь по щеке. – Отведи мистера Данфорта и покажи ему его владения.
– Что?! – задохнулась Тина. – Ты думаешь, я...
– Делай то, что я тебе говорю! – громовым голосом оборвал ее отец. – И будь с ним любезна! Ясно?
Тина открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Спорить бесполезно. Дело сделано. Она знала своего отца. Будет спорить – останется ни с чем и через год.
Стиснув зубы, Тина вернулась в кабинет. Перед дверью она глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки. Она и так уже вдоволь позабавила Рэя Данфорта, хватит на сегодня.
Улыбнувшись, Тина распахнула дверь.
– Все хорошо, – заявила она, входя в комнату. – Просто я вас неправильно поняла. Когда планируете въехать?
– Завтра.
– Завтра?!
Этот мужчина умеет брать быка за рога.
– Мы собираемся начать предвыборную кампанию отца через несколько дней, – объяснил он.
– Тогда пойдем, посмотрим помещение?
Рэй заметил, что девушка вернулась очень подавленной, хотя и пыталась скрыть эмоции. За дежурной улыбкой и любезным голосом бушевали эмоции. Это его заинтриговало.
Они вышли через черный ход и оказались в небольшом живописном саду, отгороженном от улицы старой кирпичной стеной. Пышные кусты шиповника окружали каменные скамьи, тихонько журчал маленький фонтан, украшенный спящим ангелочком.
– Это внутренний двор между нашим и вашим домами, – сказала Тина голосом, в котором сквозила горечь.
Рэй заметил кованую наружную лестницу, которая вела от снятого им первого этажа наверх.
– А кто арендует верхние этажи?
– На втором – квартира моей тети, на третьем – ее фотостудия. Тетя почти все время в отъезде и тревожить вас не будет.
Она-то не будет, невольно подумал Рэй, следуя за девушкой и любуясь ее ладными бедрами и длинными ногам.
А вот кое-кто другой...
Мужчина нахмурился и попытался сосредоточиться на словах своей спутницы, рассказывавшей, что здание было построено в начале XIX века, в конце XX перепланировано и так далее.
Тина подошла к черному ходу и отперла дверь.
Из большого холла еще не выветрился запах свежей краски. Полуденное солнце, проникая через отворенную дверь, играло на до блеска натертом полу.
– За холлом – два офиса, ванная и кухня, – прокомментировала Тина.
Рэй перехватил ее взгляд и увидел в нем тоску. Тоску потери, вдруг понял он.
Так вот отчего красотка так расстроена!
– Вы сами хотели снять это помещение, не правда ли? – спросил он.
Девушка вздрогнула, потом посмотрела ему в глаза и отрезала:
– Не имеет значения. – И вручила ему ключ. – Он ваш. На один год. Поздравляю.
– Мне очень жаль. – Рэй удержал ее руку. Кожа оказалась удивительно мягкой и теплой. – Я не знал.