– О-о-о, привет, Лиза! Извини, сразу не узнал, – сказал Комков. – Ты у нас теперь прямо бизнес-леди.

Андрей как ни в чем не бывало прошел к столу, налил в пустой бокал немного вина. Пить по утрам было не в его правилах. Но ему сейчас очень хотелось сделать что-нибудь назло.

Снисходительная улыбка исчезла с лица Элизабет. Теперь она смотрела на Комкова как на таракана, который вдруг осмелился перечить тапку. И это новое выражение очень не понравилось Андрею. Он чувствовал внутри мерзкий холодок страха.

Элизабет что-то быстро спросила у Темной Богини на том самом, со множеством шипящих, языке, который Андрей впервые услышал в мертвом поселке. Эллинэ в ответ отрицательно покачала головой:

– Нет, не смей!

Собрав волю в кулак, Андрей нагло пригубил налитое самому себе вино. Вкуса он не ощутил.

– Андрей, оставь нас, – попросила Эллинэ.

Комков поставил бокал на стол.

– Ну, если… – начал он, решив слегка выдержать характер.

Мятежная Сестра что-то ехидно прошипела.

– Пошел вон, дурак! – рявкнула Темная Богиня.

И Андрей пошел. Как оказался на пляже, он не помнил. В голове слегка звенело, словно после пропущенного удара.

Комков нашарил рукой в песке несколько ракушек и принялся размеренно бросать их в воду. Волны, увенчанные белыми пенными барашками, накатывали на берег, обдавали холодными солеными брызгами. Андрей не обернулся на шум шагов.

– Вы позволите? – спросил монгол и опустился рядом, не дожидаясь разрешения. Он протянул Комкову кувшин темного вина. Андрей послушно взял и, не отрываясь, сделал несколько больших глотков. Пить было неудобно: горлышко у кувшина было широким, часть напитка благополучно пролилась на водолазку. Вкуса он опять не почувствовал, но в желудке немного погодя стало тепло. Скосив глаза, Андрей увидел, как ходит кадык на шее у монгола: тот разом влил в себя не меньше трети весьма объемной посудины.

Так они сидели и пили, молча, глядя на сердитый океан. Когда оба кувшина опустели, монгол ловко и далеко запустил их в воду.

– Уважаю, – сказал Андрей слегка заплетающимся языком. – Я бы так не смог.

– Практика, – скромно сказал монгол. – Научишься еще.

Он немного постоял, глубоко засунув руки в карманы комбинезона.

– Любить Богиню – все равно что любить солнце, – наконец глубокомысленно изрек он. – Оно может и обогреть, а может и обжечь. Поберегись!

Поберегись! Андрей зло хмыкнул. Ему поздно беречься. Он спалил за собою мосты, ушел вслед за Любовью, а оказался… Игрушкой…

Ну нет, так дело не пойдет, решил Андрей. Надо еще выпить, а потом все трезво обдумать. Слегка пошатываясь, он поднялся. Стянул мокрую, липкую от вина водолазку. Холодный ветер радостно обжег тело, Андрей почувствовал, что зубы у него начинают выстукивать легкую дробь. Монгола рядом уже не было. Зачем-то размахивая водолазкой, Комков пошел разыскивать вино. Ему до зарезу надо было надраться.

Надо сказать, план свой он вполне успешно осуществил. Вино обнаружилось на столике, у фонтана. Монгола, к сожалению, не было, а пить в одиночку Комков не любил. Он набулькал полный бокал, уселся поудобнее.

– Сервисные системы, блин, – хмыкнул он. – Дикарь, блин. Ну-ну… А самим часы завести в доме лень.

После второго кувшина к Андрею, кажется, подходил монгол. Они о чем-то долго говорили. Или он говорил сам с собой?.. Потом его рвало в душевой. Он здорово ушиб лоб, пытаясь разбить зеркало: мужик с «той» стороны ему здорово не понравился. Когда он уже, пуская слюни, храпел на кровати, в комнату заглядывала Эллинэ. Она тормошила и звала его.

– Да пошли вы… товарищ майор, – пробурчал Комков, получил заслуженную звонкую пощечину, повернулся на другой бок и опять провалился в темный омут пьяного сна без сновидений.

…Утро началось с холодного душа. Отфыркиваясь, Андрей скатился с мокрой постели. Рядом с пустым ведром в руках стоял монгол.

– Слишком много вина, – сказал он. – Быстро приводи себя в порядок. Госпожа ждет.

Голова болела, но терпимо. До смерти хотелось пить. Андрей поглядел в зеркало.

– Вот чудило, – констатировал он.

Выглядел он отвратительно. Быстро привести себя в порядок не представлялось возможным. Увы. Но он постарался. Темная Богиня сидела мрачнее тучи.

– Целую ручки Высокой Госпоже. – Комков сел на самый краешек кресла.

Он чувствовал себя как нашкодивший мальчишка.

– На, пей. – Эллинэ придвинула к нему по столу бокал с какой-то черной жидкостью.

– Это не вино? – подозрительно принюхиваясь, поинтересовался Комков.

– Нет, лечебный состав для дебилов, – сообщила Эллинэ.

Состав оказался на редкость мерзким на вкус. Но после него в голове прояснилось, боль ушла, в желудке погас огонь.

– Ну и чего ради ты напился вчера до свинского состояния? – тоном сварливой жены поинтересовалась Эллинэ. – Какое счастье, что сестренка весь день проторчала в замке и не видела твоей рожи!