Шрифт:
– Я устал бегать от них, – ответил ему Черный Филин. – Я устал от войны. Наш народ должен подчиниться или погибнуть.
– Ты ли это говоришь, отец, – печально прошептал Тень. – Наверное, мы больше не увидимся.
– Пойдем с нами, – попросил его Черный Филин. – Ты не можешь один воевать с бледнолицыми.
Тень горько рассмеялся:
– Я не такой дурак. Но я не отдам им свою свободу.
Я плакала, глядя, как два воина обнимаются на прощание. Как всегда, меня глубоко тронули любовь и уважение, которые они питали друг к другу.
– Пусть будет мирным твой путь, мой сын, – торжественно произнес Черный Филин.
– Пусть хранит тебя Великий Дух, – ответил ему Тень, и мы покинули вигвам Черного Филина.
Через час шайены сложили свои вигвамы и ушли из Медвежьей долины навсегда. Мы с Тенью стояли рядом и смотрели им вслед.
ГЛАВА 13
Весна-лето 1877 года
Сошел снег, и земля снова возродилась. Деревья покрылись свежей листвой, а горы и долины многокрасочным ковром весенних цветов. В реках было много воды, и она была холодная, как лед. Красный Ветер и моя кобылка Солнышко быстро потолстели на сочной травке. Тень убил бизона, и мы наелись на славу. Он был Адамом, а я Евой, и на земле не было никакого зла, а только любовь, радость и смех. Мы вели себя как счастливые беззаботные дети. Плавали в ледяной воде, боролись, как медвежата, гонялись друг за другом по лесу и любили друг друга под ясным синим небом. Однако такое блаженство не могло продолжаться вечно.
Я напевала себе под нос что-то веселое, счищая остатки мяса с оленьей шкуры.
Тень сидел рядом и точил стрелу. В это время я обдумывала, как бы сказать ему, что в декабре у нас будет ребенок, но не успела ни на что решиться, потому что Тень вдруг выронил лук и встал.
Прищурившись, он смотрел на противоположный берег. Проследив за его взглядом, я тоже увидела четверых всадников, скакавших прямо на нас. Райские кущи испарились, словно их и не было.
– Солдаты? – спросила я дрожащим голосом, ненавидя, само это слово.
– Нет, – ответил удивленный Тень. – Индейцы. Апачи.
Апачи? Здесь? Так далеко от дома? Не могу сказать, что обрадовалась, когда они вошли в реку. Из всех индейцев, живших на западе, апачи считались самыми дикими и кровожадными. Хуже даже, чем команчи.
Тень подхватил ружье, когда четыре воина вышли из воды. Они были невысокого роста, плотные, одинаково одетые в дешевые полотняные рубашки, потертые кожаные штаны и высокие мокасины. Только один держал в руках ружье. Остальные были вооружены луками и стрелами. Остановившись футах в десяти от Тени, они молча глядели на него. Тень заговорил первым, как положено:
– Мои братья проделали долгий путь. Разделите с нами и обед и расскажите нам, зачем вы приехали в страну Тси-тса-тса?
Все четыре воина кивнули и спешились. Тень принес свою трубку, и пятеро мужчин сели, скрестив ноги, в тени дерева и курили, пока я занималась их лошадьми и готовила похлебку. Я научилась быть хорошей женой шайена, поэтому подождала, пока поели мужчины, а потом вернулась к моей оленьей шкуре, внешне не выказывая никакого интереса к нашим гостям.
У одного из апачей на левой щеке был шрам. Этот воин говорил по-английски и, если кому-то нужно было помочь, выступал в роли переводчика. Поев, он рассказал, зачем они приехали.
– Когда-то апачи были гордым народом. На всей земле не было воинов храбрее. А потом вожди сломали стрелы и заключили мир с бледнолицыми. Мы хранили мир, потому что почитали наших вождей. А теперь вождем стал Танза. Он очень старается быть хорошим вождем, но у него ничего не получается. Бледнолицые поселили нас в Сан-Карлосе. Да, в Сан-Карлосе, – повторил он с отвращением. – Бледнолицые дают нам в резервации еду и одежду и хотят, чтобы мы нянчились с коровами.
Он плюнул в костер, и глаза у него загорелись ненавистью.
– Но ведь мы воины, а не женщины. Мы хотим сражаться! У нас нет жен и нет детей. Они умерли. Их убили бледнолицые. Мы… – он показал рукой на своих трех товарищей. – Мы слышали, что Два Летящих Ястреба великий вождь. Но даже великий вождь не может сражаться в одиночку. Если ты не откажешь нам, мы пойдем за тобой, куда ты скажешь.
Четыре пары черных глаз, не отрываясь, смотрели на Тень в ожидании ответа.
– В этом сражении у нас нет надежды выйти победителями, – спокойно проговорил Тень. – Вам это наверняка известно.
– Мы знаем, – торжественно заверил его апач со шрамом на левой щеке. – Но лучше умереть в бою, чем нянчиться с коровами бледнолицых.
– Лучше умереть мужчиной, чем жить как собака, – поддержал его еще один воин.
– Правильно, – сказал третий. – В бою смерть легкая и быстрая. Все лучше, чем медленно умирать от голода в Сан-Карлосе.
– Мне надо подумать.
По голосу Тени я поняла, что он очень взволнован оказанным ему доверием. О чем тут было думать? Пять воинов против армии всех Соединенных Штатов. Я это понимала. Апачи это понимали. И Тень понимал тоже. И все равно в его глазах вспыхнул огонь. Он был воином. И я знала, что он уже захвачен сумасшедшей идеей.