– Эмма?

Она протянула руку, липкую от эля, но Кейн взяла ее.

– Меня зовут Эмма Верде. Приятно с вами познакомиться, – сказала она, с ужасом понимая, насколько влажные у нее руки.

– Кейн Кэйси. Мне тоже приятно, ответила Кейн, не отпуская руку. – Откуда ты?

– Из Хэйварда. штат Висконсин. Низкий смех вырвался из груди Кейн, и почему-то уши Эммы покраснели.

– В Хэйварде есть бары'?

– Только закусочная, но они подают пиво по вечерам.

Такой была их первая встреча. Они часто смеялись над этим вечером, когда стали встречаться, и Эмма переехала к ней.

Ради Эммы, дочери простого фермера. Кейн отказалась от всех женщин, с которыми когда-либо проводила время и делила постель. На протяжении девяти лет они были счастливы. У них был Хэйден, и счастье, которое Эмма принесла в ее жизнь, росло с каждым днем. Но потом Эмма порвала со всем этим.

Деревенщина, как называла ее Кейн, оставила своего семилетнего сына и свою женщину, потому что она не могла больше жить, понимая, чем занимается Кейн. Эмма уехала на ферму, где выросла, и. очевидно, забыла о том, как жила с Кейн. От нее не было ни одного звонка, ни письма, ни открытки с тех пор как она уехала, а теперь, через четыре года вернулась. Но теперь уже слишком поздно для разговоров. Ей нужно было поговорить с Кейн раньше.

Эмма задержала дыхание и посмотрела на вывеску над дверью. «Эрин Гоу Броу».

У нее никогда не получалось произнести это название так же красиво, как Кейн. Казалось, что прошли тысячи лет с тех пор, как она стояла на этой дорожке, пытаясь успокоиться перед тем, как зайти и попросить работу. Какой бы стала ее жизнь, если бы тогда она просто повернулась и ушла? Она часто задавала себе этот вопрос, но никогда особо не пыталась найти ответ, потому что она все-таки вошла и навсегда связала свою жизнь с жизнью Кейн. То, что она сбежала, ничего не изменило. И теперь она снова здесь и увидит человека, которого она боялась так же сильно, как и любила.

Меррик открыла перед ней дверь и внимательно изучила перед тем, как показать на столик у окна, которое выходило на небольшой внутренний двор паба. За столиком, в обнимку с пивом, сидела Кейн. Эмма не сильно изменилась, подумала Меррик. даже улыбка ее осталась такой же. Дизайнерские вещи, к которым Эмма была неравнодушна, когда все решали деньги Кейн, заменило простенькое синее платье, но оно отлично на ней сидело. Утонченность и стиль, которым научила ее Кейн, не нуждались в какой-то особенной одежде.

– Кейн? – Эмма говорила тихо и стояла в паре футов от столика. Годы не изменили и Кейн. и сердце Эммы забилось сильнее, как только она ее увидела. – Рада тебя видеть.

– Не надо. – Кейн не повернулась, но по голосу было не сложно понять, что прощения от нее ожидать не стоит.

– Извини. Можно мне сесть?

– Это твои двадцать минут, Эмма, ты можешь делать все, что захочешь.

Она подошла ближе и села, покачав головой, когда Джош протянул стакан пива в ее направлении. – Спасибо, что согласилась увидеться со мной. Я подумала, что тебе захочется отпустить гнев после стольких лет. Ты можешь попробовать хотя бы недолго не ненавидеть меня?

– Я не так много думаю о тебе, чтобы тебя ненавидеть, так что заканчивай эту речь. Она не вызовет у меня ни капли сострадания. Что тебе нужно? – Кейн стала смотреть, как на улице голубая сойка летит с соломинкой в клюве, и притворилась, что присутствие Эммы совсем ее не волнует. Рядом с ней сидела женщина, которой удалось то, что не удавалось ни одному из ее врагов. Она глубоко ее ранила, рана все еще гноилась.

– Все еще не расположена к светскому разговору?

– Четыре года назад ты предала нашу семью, и с тех пор мы ничего от тебя не слышали, а теперь ты ждешь, что я буду говорить с тобой о погоде? Даже ты не можешь быть такой наивной, Эмма. Я еще раз спрашиваю, чего ты хочешь? – Кейн. наконец, повернулась и пронзила взглядом женщину, которую она любила с такой силой, о которой ее противники не могут даже и подозревать.

– Я хочу увидеть моего сына.

– Твоего сына? Это громко сказано! С чего ты взяла, что он хочет тебя видеть? Он уже не тот маленький мальчик, которого ты бросила, даже не задумавшись, когда уехала на свою ферму в поисках неизвестно чего!

Я бы хотела поговорить с ним. – Эмма изучала строгий профиль, когда Кейн опять отвернулась в сторону дворика. Для нее было небольшой победой уже то, что она зашла так далеко, а Кейн еще не спустила на нее собак. Питбули, которыми окружила себя Кейн, всегда были готовы к атаке.