— Спасибо за разъяснение, профессор Хантер, — проговорил Карлос дурацким детским голосом.

— Но я не думаю, что наш убийца страдает этим расстройством.

— Почему же это? — заинтригованно спросил Карлос.

— Эти больные не знают, какая из их личностей возьмет верх. А наш убийца полностью осознает, что делает. И это ему нравится. Он не борется с собой.

Эта мысль заставила Карлоса замолчать на несколько секунд.

— А что с религиозным смыслом? Мне этот знак напоминает религиозный символ.

— Здесь все запутывается еще больше, — ответил Роберт, массируя закрытые глаза. — Эксперты предложили две основные теории. Во-первых, что двойное распятие было первым символом антихриста.

Карлос недоверчиво смотрел на Роберта.

— Погоди-ка, ты же не имеешь в виду чудовище с числом 666 на лбу и рогами?

— Я бы не удивился, если бы наш убийца оказался именно таким, — сказал Роберт, бросая взгляд на фотографии.

— Один крест правильный, а другой перевернутый? — спросил Карлос, уже зная ответ.

— Верно. Символ Иисуса в противостоянии с тем же символом Иисуса, то есть знак антихриста.

— Так мы действительно имеем дело с религиозным фанатиком?

— С антирелигиозным фанатиком, — поправил Роберт.

На несколько секунд воцарилось молчание.

— А во-вторых? — спросил Карлос.

— Что?

— Ты сказал, что есть две теории относительно религиозного смысла. Что говорит вторая?

— Приготовься. Возможно, убийца считает, что он и есть второе пришествие.

— Что? Ты шутишь?

— Хотел бы, да невесело. Некоторые ученые считают, что двойное распятие — это не два креста, правильный и перевернутый, а один крест поверх другого, что означает второго Сына Божьего, второе пришествие.

Карлос не сводил с Роберта глаз, пытаясь понять, не шутит ли он все-таки, — но смеха так и не дождался.

— Но это две абсолютно противоположные теории. По одной он антихрист, а по другой — второй Христос.

— Это верно, но помни, это ведь только теории, основанные на том, что означает двойное распятие по мнению историков и экспертов. А их мнение вовсе не обязательно должно совпадать с мнением нашего клиента. Насколько можно судить, он вполне мог выбрать этот знак просто потому, что он ему понравился.

— Это двойное распятие используют какие-нибудь религиозные группы или секты?

— Если и используют, то мы ни одной такой не нашли, и я говорю не только о Калифорнии или США. У нас нет данных ни об одной группе, религиозной или какой-то иной, которая бы имела своей эмблемой двойное распятие. Если такая есть, она очень скрытная.

— А что тебе говорит интуиция?

— В этом деле, как выяснилось, интуиция не помогает.

— Да ладно, не пугай меня. Судя по тому, что я слышал, у тебя какая-то феноменальная интуиция, — сказал Карлос.

— Дело в том, что я ни в чем не уверен. Этот убийца порой выказывает классическое тревожное поведение, как большинство серийных убийц. Что-то он делает в точности как по учебнику, даже слишком, как будто хочет убедить нас в том, что он типичный серийный убийца. — Роберт прищемил переносицу пальцами и закрыл глаза на несколько секунд. — Иногда я думаю, что мы имеем дело с религиозным изувером, иногда — что он преступный гений, который издевается над нами, тянет за нужные веревочки и отправляет нас в ложном направлении. Играет в какую-то игру, правила которой знает только он один, и меняет их, когда ему вздумается. — Роберт набрал в легкие воздуха и не выдыхал несколько секунд. — Кто бы он ни был, он очень умен, очень хитер, очень методичен и холоден как лед. Он никогда не паникует. Но что от нас требуется сейчас, — это сосредоточиться на новой жертве. Возможно, она приведет нас к нему.

Карлос кивнул.

— Сначала нужно разослать ее фотографию во все модельные и актерские агентства, какие только сможем найти, и, если удастся опознать жертву, это будет отличным началом.

— Я бы оставил модельные и актерские агентства на потом, — возразил Роберт.

— Да? Почему?

— Помнишь, что сказал о жертве доктор Уинстон?

— Что именно?

— Насчет тренажерного зала.

Карлос поднял брови.

— Хорошая мысль.

— Трудность в том, что у нас в городе больше тысячи залов.

— Правда? — удивленно спросил Карлос.

— Да, это же Лос-Анджелес, город, в котором даже для того, чтобы получить работу официанта, нужно выглядеть на все сто. На фитнесе здесь делается большой бизнес.

— В стране, где ожирение стоит на первом месте среди заболеваний?

— Как я сказал, это же Лос-Анджелес, город стройных и красивых, — улыбнулся Роберт и насмешливо показал свой бицепс.

— Ага, мечтай больше.

— Нужно проверить несколько самых крупных фитнес-клубов. — Роберт немного помолчал. — Доктор сказал, она предпочитала пользоваться дорогими средствами, верно? Очевидно, что, когда она тратила деньги на свою внешность, она стремилась брать лучшее.