Все пленники пока что были на месте. Вот первую девушку подхватили за руки, потащили в дом… Самое время! Ассасин знал, что ему нужно делать. И знал, как поступят остальные участники разворачивающихся событий. Во всяком случае, те из них, кто были людьми.

Легко и проворно соскользнул по стволу дерева, прыгнул на крышу сарая. Оттуда на соседний, затем в переулок, тянущийся до самой стены дома. Калитка слишком крепка. Пытаться выбить — только время терять. Но стена забора была недостаточно высокой для ассасина. Прыгнул с разбега, подтянулся, перебросил тело внутрь.

Пара оставшихся во дворе жублисов его появления не заметила. Были слишком заняты, молотя кулаками внезапно взбунтовавшихся пленников. А в следующий миг стали на голову короче. Давлет бросился в дом. Распахнул дверь, уводящую в подземелье. Вторая парочка серокожих уже была в самом низу лестницы. Задний и обернуться не успел — шамшир раскроил его башку на две половинки, словно зрелый арбуз. Передний повернул голову. И тут же клинок вошел ему в глаз. Места, чтобы разминуться с девчонкой, на лестнице не оставалось. Он толкнул ее вместе с обмякающей тушей серокожего в комнату. Перепрыгнул, крикнув: «Спасайся, если сможешь!»

Чернобородый такого наглого вторжения явно не ожидал. Застыл на своем диване, приоткрыв рот от изумления. Давлет в два прыжка оказался рядом. Приставил острие клинка к переносице.

— Сиди и не дергайся. Одно движение, и это жало выйдет у тебя из затылка. И никаких лишних слов. Отвечаешь только на мои вопросы!

Колдун уже пришел в себя. Улыбнулся.

— Ладно, ассасин. Я отвечу на твои вопросы.

Давлет готов был спрашивать, но тут огненное жало ударило под левую лопатку. Искривленный клинок вышел между ребер на добрую ладонь, брызнув кровью на синий халат колдуна. «Как же так? — мелькнуло в голове. — Я же убил их!»

Превозмогая наваливающуюся слабость, ассасин обернулся. Спасенная им девушка выпустила рукоять сабли. Улыбнулась в точности, как чернобородый.

— Если ты сможешь их задать.

Приходить в себя времени не оставалось. Голова жублиса раскололась пополам, как спелый арбуз. Второй успел обернуться, и клинок шамшира вошел точнехонько в левый глаз. На обратном пути рассекая шею девчонки.

— Это опять ты?!

Колдун вскочил с дивана, изумленно таращась на ворвавшегося ассасина. «Он сказал «опять», значит, и он помнит о прошлом видении», — пронеслось в голове Давлета. Размышлять было некогда. В два прыжка он пересек комнату.

— Садись и не дергайся. Одно движение, и это жало выйдет у тебя из затылка. И никаких липших слов. Отвечаешь только на мои вопросы! В этот раз мы одни, никто не помешает разговору.

— Хорошо, хорошо! — Чернобородый покорно опустился на диван. — Не нужно убивать меня. Вое сделаю, как ты скажешь.

— Кто ты? Чем здесь занимаешься?

— В ваших сказках меня называют дэвом. Но, как видишь, меня можно встретить не только в сказках. А делаю я то, что необходимо дэву. Силу. Хочешь, чтобы я поделился с тобой? Ночью как раз созреет очередная порция.

— Думаешь обмануть меня? Не получится. Что случилось с жителями города? С панжвурскими торговцами? С солдатами, с советником махараджи?

— Они все здесь, рядом.

— Рядом? Веди меня туда.

— Услуга за услугу. Скажи, кто ты такой?

Воздух подземелья был наполнен тяжелым приторным ароматом. И еще что-то витало здесь. Давлет чувствовал, как тяжелеет голова. Как труднее и труднее становится думать.

— Я личный шпион и ассасин махараджи.

— Лишь ассасин? — Колдун смотрел недоверчиво. — Ты знаешь какое-то тайное заклятие, дающее тебе много жизней. Поделись им со мной, а я поделюсь с тобой своей силой. Не бойся, я не обману.

— Я не знаю никаких заклятий! Идем отсюда!

— Идем, идем.

В глазах плыли разноцветные круги. Давлет понимал: побудет здесь еще немного и лишится чувств. Окажется во власти чернобородого. Ну уж нет!

Яростно взревев, он ударил шамширом. Наотмашь, с оттяжкой. Такой удар мог рассечь человека от плеча до пупка. Но не фонтан крови брызнул в лицо ассасина. Столб лебяжьего пуха из разрубленных острым, как бритва, лезвием подушек. Колдун исчез.

Шипя от злости, ассасин бросился прочь из комнаты, взлетел вверх по лестнице, выскочил во двор.

Потасовка уже завершилась. Несколько пленников были зарублены, большинство — избиты и связаны.

Добрых две дюжины жублисов стояли перед ним тесным полукругом. Давлет понял, что придется снова умирать. Скрипнул зубами и метнул нож в глаз ближайшему…

В этот раз двор был пуст. Все пленники лежали грудой бесчувственных тел в подвале, а две дюжины жублисов рыскали по близлежащим переулкам. Пытались найти исчезнувшего — в этом видении пока не объявившегося — ассасина. Пара из них маячили под высокой смоковницей, задирали голову в бесплодных попытках увидеть человека среди листвы.