– Он попросил меня убить слугу Карвина Глида.

– Что?
– рявкнул оборотень.

– Именно поэтому, я и не принял это в серьез. Как ты считаешь, зачем ему этот сопляк?

Ирт пожал плечами:

– Я могу лишь предполагать. Но в том, что творится в Итарге гораздо больше загадок, чем объяснимых вещей. Мы всего лишь дурацкие фигуры в чьей-то крупной игре. Но причем тут прихвостень звездочета? Эй, Партилье...

Слуга оказался рядом в ту же секунду.

– Скажи, как выглядела та фигурка? Та, что ты видел у звездочета, - поинтересовался Ирт.

– Ну, - задумчиво протянул Партилье.
– Она напоминала сгорбленного старца, с котомкой за спиной.

– Что это за персона?
– влез в разговор Неро.

Задумчивый взгляд Нава застыл на одном месте, словно сказанное слугой имело для него огромное значение.

– Что?!
– не выдержал гробового молчания колдун.

Но Нав лишь отрешенно отмахнулся.

Мерный топот копыт и шум деревьев наполнили тишину, а затем раздался голос оборотня:

– Эта фигурка - проводника. Ну знаешь, как бы тебе лучше объяснить, того кто определяет путь к Звездной долине. Без него, играющий, не сможет достичь цели.

– Но, кто же игрок?

– Тот, кто знает секрет малиновой звезды, колдун, - неоднозначно ответил оборотень.

6

Деревенька была крохотной - дома располагались по обеим сторонам заросшего тракта. Чуть поодаль стоял небольшой двухэтажный трактир - временное пристанище для усталых путников. Но так было раньше. Новые времена, требовали новых решений. Теперь вместо привычных деревянных вывесок, приглашающих к столу изнывающих от дальней дороги, красовалась красная звезда.

Нас встречали удивленные лица адептов Небесного покровителя. Одеты они были не лучше нашего нового знакомого: серые изодранные лохмотья и обязательный атрибут - соломенные гнезда на головах.

– У вас давно не было гостей?
– бросив случайный взгляд на встречающих, Идарго обратился к Норандо.

Но пшеничный король не спешил отвечать. Подозвав к себе одного из лучников, он что-то шепнул ему на ухо, и тот, кивнув, быстро удалился в неизвестном направлении.

Норандо резко обернулся, и на его лице будто маска появилась едкая улыбка.

– Гостям, как я полагаю, необходим отдых, перед дальней дорогой. Прошу, - указав на двухэтажный дом, на крыше которого красовался очередной знак новой веры.

Я заметил удивление, застывшее на лице Би гера и Хелер Мун. Такого радушного приема, после двух неудачных попыток всадить в нас десяток другой острых стрел, не ожидал никто.

Улыбка нисходила с лица Норандо все время. Нас провели в бывшую таверну, и усадив за полный снеди стол, стали бегать вокруг, исполняя любую просьбу.

Я хмурил брови, и вежливо отказывался от навязчивых предложений снующих тут и там людей. Би гер недовольно бурчал, всячески выказывая свое недовольство, а Хелер и Хард Зи просто молчали.

– Алог Гора, хочет узнать, куда вы держите свой путь?
– начал Норандо, ведя свой разговор от имени красной звезды.

– Разве слуге всевидящего ока, неизвестна такая малость, как конечный маршрут нашего дальнего путешествия?
– уклончиво ответил Идарго.

Норандо хмыкнул:

– Интересный ответ. Только вы немного ошиблись. Я - не слуга, а правая рука - Алог Гора. Мне он доверяет как самому себе. Я слышу его голос всегда. И если я захочу узнать это, то поверьте мне, я узнаю. Для Алог Гора это не составит сложности. От кровавой звезды не утаишь ничего. И скоро вы сами поймете это.

– Но Алог Гора не любит гостей? Судя по вашей реакции, - слегка прищурившись, поинтересовался капитан "волков".

– Гостеприимство чуждо для нас, также как и новая религия для жителей Итарги, - уклончиво ответил Норандо.
– Но все новое, неизбежно ворвалось в жизнь каждого. Поэтому оно неотвратимо.

Я слушал пшеничного короля и мне, безусловно, не нравилось услышанное. Преспешник новой религии напоминал мне ожившую куклу, которой так ловко управляет неведомый кукловод. Даже голос Норандо, казалось, был чужим и не принадлежал ему, звуча слишком гортанно.

– Скажите, когда вы впервые услышали слова Алог Гора?
– поинтересовался Хард Зи.

Выдержав паузу, Норандо медленно перевел взгляд на "волка".

– Прошу оставить это вопрос без ответа.

И в сотый раз я увидел на лице пшеничного предводителя притворную улыбку, после чего он добавил: