– Говори за себя, ублюдок, – пробормотал Женька Ксенофонтов.

– Но теперь вы многое поймете! – успокаиваясь, сказал Иванов. – Жаль, что не успел устроить вам сюрприз, но вы меня запомните, это я вам обещаю. Вы продолжаете снимать? Ну снимайте, снимайте…

Он повернулся, но на этот раз в другую сторону – в салон. Лицо его вытянулось.

– Что там происходит? – воскликнула Марина. – Женя, включи салон, быстро!

Ксенофонтов послушно исполнил приказ, а Валентин Баранов стал набирать номер на своем мобильном телефоне. Пожалуй, действительно пора завязывать с играми, пока еще кто-нибудь не отдал концы.

«То, что тебя не убило, сделало тебя однозначно сильнее… Он не укокошил тебя в первый раз, и тем самым он научил тебя защищаться, научил выкарабкиваться и помог твоему организму найти противоядие. А кстати, может быть, он же и научил тебя самого стрелять?»

Михаил Поречников приподнялся на локтях, прищурился, потер пальцами глаза. Во рту еще ощущался привкус металла, но все самое страшное осталось позади. Сейчас действительно получилось значительно лучше и быстрее, чем после удара в лесу. Его мозг учится вместе с ним, он приспосабливается и овладевает новыми трюками. Пожалуй, через годик-другой Михаил сможет исчезать, как Дэвид Копперфилд, и залечивать огнестрельные ранения, как Максим Камеррер из «Обитаемого острова». Три раза «ха-ха»…

Он осмотрелся. Колдун сидел за рулем и что-то вещал в видеокамеру, отнятую у оператора. Как Михаил и предполагал, никто даже не попытался оказать психу сопротивление, все так же сидели на своих местах, прижав уши, и ждали конца света. Вот только Кремер, кажется, пытается что-то сделать, но ей явно не хватает сил или она просто еще не до конца пришла в себя – все-таки Иванов нехилый парнишка и он довольно основательно приложился кулаком к ее голове.

Ладно, сволочь, будем разбираться по-пацански, если ты так этого жаждешь.

Он поднялся на ноги, оглянулся назад. Шайдуллин все еще пребывал в отключке, и это всерьез обеспокоило Михаила. У Рустама Имрановича не было «противоядия», и если учесть, что сам Мишка случайно во время съемок вызвал у него носовое кровотечение, то что мог сотворить разъяренный псих Иванов?

Миша наклонился, проверил пульс. Шайдуллин был жив, и этого на данном этапе достаточно. Нужно решить главную проблему.

Колдун Иванов увидел его в зеркале обзора.

– Эй ты! – крикнул он, опуская камеру. – Стой, где стоишь!

Михаил и не думал слушаться. Он уверенно двигался по проходу, держась за спинки кресел, по дороге похлопал по плечу оператора, кивнул Сергею Никаноровичу и Наталье Платоновне… Надо же, даже вспомнил их имена, а то все – «старосветские помещики», неудобно как-то. Господи, они ж все напуганы до смерти, как будто их угнали террористы, обвешанные гранатами.

– Стой на месте, Поречников! – повторил свое требование колдун. Теперь, на коротком расстоянии, Миша заметил, что он немало удивлен таким поворотом. Видно, парнишка был уверен, что действует наверняка. – Я не шучу, Поречников, остановись!

– Что ты сделаешь?

– Увидишь.

– Уже видел. Не впечатлило.

Михаил поравнялся с первым рядом салона. Людмила Кремер полулежала на двух креслах, опершись локтем и свободной рукой почесывая лоб. Она приподняла голову, слабо улыбнулась Михаилу. «Так, она вне игры. Что ж, к сожалению, против лома нет приема»…

Миша остановился перед кабиной, став коленями на повернутые в салон кресла.

– Останови машину, Славик, скажи, где находится похищенная девушка, и вали отсюда на все четыре стороны.

Иванов осклабился.

– А хрен тебе! Попробуй меня остановить!

Миша посмотрел вперед. Автобус выехал из городской черты и теперь несся по узкой двухполосной дороге мимо маленьких домиков, садовых участков и магазинчиков. Асфальт был неровный, с приличными выбоинами и трещинами, и достаточно одного неверного движения руля, чтобы машина врезалась в какую-нибудь встречную тачку либо вылетела на зеленые грядки садоводов.

Миша посмотрел на спидометр.

– Сбрось скорость, кретин, пока мы все не погибли! Ты же девяносто идешь!

Иванов в ответ лишь хрюкнул от восторга.

– А какой же русский не любит девяносто, Поречников! Ты что, испугался, сын кулацкий?! Ты не русский разве?!

И с веселым визгом, похожим на гиканье ковбоев Дикого Запада, выгоняющих табун, он вильнул рулем влево. Несущаяся по встречной полосе белая «шестерка» не успела среагировать и царапнула по автобусу боком. К счастью, машина удержалась на дороге – Миша увидел это в зеркале.

– Ты что творишь, ублюдок! – заорал он. – Ты угробить нас хочешь?!