Шрифт:
Стрельба смолкла.
Тишина после адского грохота и треска показалась такой плотной, что Бобби решил, что он оглох.
В отсеке пахло горячим металлом, перегоревшими приборами, горелой изоляцией, бензином. Должно быть, пробили бензобак. Двигатель все еще пыхтел, а из развороченного оборудования брызгали искры. Так… Шансов взлететь на воздух у него куда больше, чем выиграть в лотерею пятьдесят миллионов долларов.
Надо сматываться. Но как? Если он выскочит из фургона, то угодит прямо под автоматный огонь – противники только того и ждут. Лежать на полу в темном отсеке и надеяться, что нападавшие уйдут, даже не полюбопытствовав, как он там? Но фургон того и гляди вспыхнет, как костер, в который плеснули горючего, и Бобби изжарится за милую душу.
Бобби вообразил, как он выпрыгивает из фургона, падает, сраженный автоматной очередью, и судорожно дергается на асфальте в предсмертной агонии, точно поломанная марионетка на спутавшихся ниточках. Но еще яснее он представлял, как с него слезает кожа, опаленная языками пламени, как пузырится и дымится плоть, мигом вспыхивают волосы, плавятся глаза, чернеют зубы, как огонь пожирает его язык, выжигает горло, добирается до легких…
Беда с этим живым воображением.
Внезапно он почувствовал, что начинает задыхаться от паров бензина. Бобби приподнялся.
Тут снаружи донесся гудок автомобиля и рычание мотора. К фургону полным ходом мчалась какая-то машина.
Раздался крик, вновь загремели выстрелы.
Бобби опять растянулся на полу. Что за черт? Кого это там несет? И вдруг понял: Джулию, вот кого! Джулия иногда действовала внезапно, как сама природа, – налетала как буря, разила как молния, раскалывающая грозовое небо. Ведь он же велел ей убираться! А она, значит, не послушала. Так бы и дал ей пинка, но нет: грех пинать такую славную попку.
Глава 5
Фрэнк попятился от разбитого окна, стараясь ступать одновременно с человеком во дворе: если под ногами звякнет битое стекло, тот не услышит. Фрэнк сообразил, что комната, в которой он находится, была когда-то гостиной. Теперь тут пусто – если не считать осколков, оставленных жильцами или попавших сюда после их отъезда. Поэтому Фрэнку удалось прокрасться через комнату в прихожую без лишнего шума и ни на что по дороге не наткнуться.
В прихожей было темно, словно в логове хищника. Пахло плесенью и мочой. Фрэнк поспешно прошел мимо какой-то двери и, повернув направо, оказался в другой комнате. Подошел к окну, за которым виднелась пустая улица в свете фонаря. В этом окне стекло было выбито напрочь, даже осколки не торчали из рамы.
За спиной раздался шорох.
Фрэнк едва сдержал крик. Обернулся и уставился в темноту.
Ложная тревога. Должно быть, вдоль стены, по сухим листьям или обрывкам бумаги шмыгнула крыса.
Всего-навсего крыса.
Фрэнк прислушался. Никаких шагов. Впрочем, сейчас его отделяют от незнакомца стены и, возможно, глухая поступь преследователя сюда не долетает.
Он еще раз выглянул в окно. Внизу раскинулся газон, сухой, как песок, и такого же цвета. Не лучшее место для приземления. Фрэнк бросил вниз сумку, и она тяжело шлепнулась на газон. Содрогаясь при мысли о прыжке, Фрэнк вскарабкался на подоконник, ухватился за пустую раму и замер в нерешительности.
Порыв холодного ветра пахнул ему в лицо, взъерошил волосы. Самый обычный сквозняк, а не потустороннее дуновение, которое доносило неземные и нестройные звуки флейты.
И вдруг за спиной Фрэнка гостиную, прихожую и его нынешнее убежище озарила синяя вспышка. Грянул взрыв, задрожали стены. Воздух, взбитый ударной волной, сгустился. Входная дверь разлетелась в щепки – Фрэнк слышал, как они посыпались на пол в прихожей.
Фрэнк выпрыгнул из окна. Он приземлился на ноги, но колени подогнулись, и он упал на пожухлую траву.
В тот же миг из-за угла показался огромный грузовик с деревянными бортами. Водитель плавно переключил скорость и поехал по улице мимо дома. Фрэнка он не заметил.
Фрэнк поднялся и, подхватив сумку, кинулся к грузовику. После поворота машина еще не набрала скорость. Фрэнк одной рукой уцепился за откидной задний бортик, подтянулся и вскочил на бампер.
Водитель прибавил газу. Фрэнк проводил взглядом обветшалый дом. Окна чернели, как пустые глазницы. Загадочное синее мерцание не повторялось.
На следующем углу грузовик свернул направо и нырнул в дремотный сумрак ночи.
Фрэнк из последних сил цеплялся за кузов. Из-за сумки он мог держаться только одной рукой. Но бросить сумку нельзя: вдруг ее содержимое поможет узнать, кто он, откуда, от чего убегает.
Глава 6
Бежать? Спасаться? Значит, Бобби думает, что она вот так бросит его в беде и пустится наутек? "Сматывайся, малышка! Гони!" Чего это он раскомандовался, как будто она забитая покорная женушка, а не полноправный компаньон по сыскному агентству? Она, между прочим, опытный детектив и сама решит, что ей делать. Выдумал тоже – держать ее на подхвате. Как будто она не сумеет принять бой, если придется жарко. Зла на него не хватает.