–  Весь вопрос в том, чего ты хочешь от жизни, -ответил чародей.
– Если стремишься чего-то достичь, тогда учиться необходимо. Но одновременно готовься к испытаниям. Как точно заметил один мой старый друг, «многие знания -

—

многие печали». Ну а если человеку больше нравится вести растительный образ жизни, тогда и напрягаться не стоит. Только может случиться, что на исходе жизни придется сожалеть, что она прошла мимо.

–  Нет, лучше уж напрягаться!
– воскликнул мальчик. Черные глаза чародея радостно блеснули. Похоже, ответ ученика его устроил.

–  Теперь, думаю, тебе уже пора домой, - сказал Сил Троевич.
– Тем более, - он улыбнулся, -твои преследователи уже давно ушли.

Учитель и ученик спустились по скрипучей винтовой лестнице и вошли в торговый зал.

Тимка уже хотел спросить Сила Троевича, как он решается оставлять столько ценных вещей без присмотра, когда вдруг увидел за прилавком стройного щеголеватого продавца лет сорока-пятидесяти. Волосы у него были темные с проседью, кончики совсем седых усов кокетливо загибались кверху. Серый костюм в полоску сидел как влитой. Из-под него выглядывали белоснежная рубашка и красный галстук-бабочка в крупный белый горошек.

Как раз когда они вошли в зал, продавец беседовал с покупательницей - модно одетой дамой средних лет.

У нас весь товар подлинный. К каждой вещи прилагается сертификат с заключением экспертов из музеев.

Дама задумчиво вертела в руках один из ду-ыьных пистолетов.

—+27+~-

–  Значит, вы можете мне гарантировать, что это не новодел?

Продавец от возмущения издал какой-то сложный шипяще-фыркающий звук.

–  Новодел! Если хотите знать, это подлинный пистолет Мартынова. Вполне вероятно, один из тех, которые использовались на дуэли с Лермонтовым. Во всяком случае, оружие той же марки и того же времени, о чем свидетельствует соответствующий сертификат.

–  Вы имеете в виду писателя Лермонтова? И что, его из этого убили?
– Голос у модной дамы задрожал от восторга. Видимо, стремясь проявить эрудицию, она продекламировала: «Кавказ подо мною. Один в вышине стою над снегами у края стремнины!..»

–  Это не Лермонтов, а Пушкин, - счел своим долгом поправить Тимка.
– У Лермонтова тоже про Кавказ есть, но совсем по-другому.

Дама обернулась. Лицо ее позеленело от злобы.

–  А тебя, мальчик, не спрашивают!

–  Кстати, дуэльные пистолетики пушкинской эпохи тоже имеются, - поторопился отвлечь покупательницу от неприятного инцидента продавец.

Модная дама взвизгнула от восторга:

–  Те самые, из которых его убили?

–  Почти, - неохотно признался продавец.
– Те, к моему великому сожалению, в музее. Но наши - точные аналоги.

На скуластом лице модной дамы отразилась напряженная работа мысли: она выбирала.

–  Понимаете, я ищу мужу подарок на юбилей. Л он у меня обожает старинное оружие, и главное, чтобы с историей.

У нас, мадам, все с историей, - угодливо наклонился продавец и подкрутил кончик загнутого кверху уса.

Тимка с большим интересом смотрел и слушал. Однако Сил Троевич принялся решительно подталкивать его к двери.

–  В общем, мы с тобой обо всем договорились, — на ходу бросил он ученику.

–  Сил Троевич!
– Тимофей то и дело оглядывался на щеголеватого продавца.
– А это кто-то из наших, в командировке или вы у нас наняли?

Чародей хмыкнул:

–  Из наших. Неужели сам не узнаешь?

–  Не узнаю, - честно признался Тимка.
– А где смог его видеть, в Магинбурге или в Долине троллей?

Чародей опять усмехнулся:

–  Да, в общем, и там, и там.

Тимка совсем растерялся: никого подобного он не помнил.

Ну подумай до завтра, - чародей распахнул перед ним дверь.
– Считай это первым домашним заданием.

С лица Сила Троевича почему-то не сходила улыбка.

Погодите-ка, погодите!
– Тимка замер на пороге.
– Пожалуй, еще раз взгляну.

Продавец продолжал разговор с модной да-

—+29+—

мой. Когда Тимка посмотрел на него, взгляды их встретились. Глаза продавца знакомо полыхнули оранжевым.

–  Веспасиан!
– в изумлении воскликнул мальчик.

Но Сил Троевич, вытолкнув его на улицу, поспешно захлопнул дверь. Тимка рванулся было обратно, но изнутри опустились жалюзи. Теперь разглядеть, что делается в магазине, было невозможно.

«Ничего себе!
– Тимофей в волнении топтался на тротуаре.
– Значит, Веспасиан умеет превращаться в человека. Почему же он раньше этого не делал? Может, ему такое позволено только в особых случаях? Или это снова какая-нибудь хитрая сложная иллюзия Сила Троевича?»