Шрифт:
1. Перепишите в тетрадку типовой диалог Будённого и Ворошилова из рассказа неизвестного автора и вставьте пропущенные слова:
– А слабо тебе, Сёма, взять Воронеж! – сказал Ворошилов.
– А не пошёл бы ты, Клим, на …! – ответил Будённый.
– Сам пошел в …! – пошутил Ворошилов.
2. Выпейте залпом две бутылки водки, вставьте два пальца в рот и произнесите слово "ГОЭЛРО".
3. Сядьте на коня и возьмите Воронеж.
ГЛАВА 15
Беднякам, босякам, безлошадникам, бездельникам так понравилась гражданская война, что они никак не могли остановиться.
К 1921 году почти всех перерубили да перестреляли: богатеньких, интеллигентиков, врачишек разных, дамочек благоухающих, всех, кто в шляпах да в цилиндрах, очкариков… Никого не осталось. Большевики даже перепугались – того и гляди народ за них возьмётся. Ведь многие из ЦК тоже в шляпах ходили. Один Ленин кепку носил или в руке её держал. И тогда Ленин сказал: "Хватит! Кончайте стрелять! Слезайте с коней! Мы победили!"
Тут все сразу и увидели, что победили. Решили выпить. Выпили. А закуски нет. Что делать?
Большевики к кулакам. А кулаков-то уже и не осталось. Большевики к середнякам, а те говорят: "Побойтесь Бога! Вы же у нас по продразверстке всё подчистую забрали!"
Большевики к беднякам: "Выручайте, братцы!" А братцы говорят: "Нам самим жрать нечего! И на хрена, спрашивается, мы царя-батюшку свергли да всех буржуев перебили? Где рай обещанный? Щас в момент бунт сделаем!"
Большевики к рабочим: "За работу, товарищи! А то с голоду подохнем! Ильич раз в день питается. Надежда Константиновна лицом и фигурой похудела! Нехорошо получается". А рабочие отвечают: "Во-первых, мы инженеров да директоров к стенке поставили. А сами мы в экономике ни бум-бум. Во-вторых, мы по вашему приказу все средства производства разрушили до основанья. Так что и работать нам не на чем".
Тут начались в партии дискуссии. Троцкий кричит: "К ногтю всех! А кто работать не хочет, того – к стенке!" Шляпников говорит: "Позвать грамотных надо. Пусть они всё хозяйство восстановят…" Бухарин то тем поддакивает, то этим.
Опять всё пришлось Ленину решать. Он и решил. "С Троцким, – говорит, – соглашаться нельзя, иначе мы всё население перестреляем. Одна партия останется. Это неудобно. Если грамотным всю экономику отдать, то народ увидит, что большевики никому не нужны, и мы с носом останемся. Надо брать хитростью. Давайте объявим новую экономическую политику и назовём её НЭПом. Давайте всех капиталистов, кто за границу убежал или кого случайно здесь не добили, обратно позовём. Мол, возвращайтесь на старые места, берите заводы, берите недра, кормите людей и за это сами обогащайтесь. А когда они всё восстановят, мы с Феликсом Эдмундовичем Дзержинским им всем по одному месту мешалкой дадим и всё обратно национализируем".
Вот какую мудрость Ильич придумал! Тут многие во главе с Троцким стали кричать, что это возврат к капитализму! Мол, за что боролись?! Но Ленин позвал Молотова и Кагановича и велел им все эти группировки и фракции разогнать и перебить, что они и сделали с помощью чекистов.
Так был решён вопрос о единстве партии.
Что касается западных стран, то они на ленинскую удочку клюнули. Им НЭП понравился. Давайте, сказали они, Советскую Россию спасём. Специалистов пошлём, инвестиции вложим и сами наживёмся…
И стали буржуазные недобитки назад возвращаться. И начали вкалывать. И подъём начался. И еда появилась, и мануфактура, и ситец комсомолкам на косынки. А бедняки опять недовольны и опять давай Ленина донимать: "Верно – жратва появилась, и задницу есть чем прикрыть. Но ведь они же нас эксплуатируют и опять богаче нас живут!"
Но Ильич их успокоил: "Потерпите, братцы, ещё немного. Пусть они нам изобилие обеспечат. Мы им тут же шеи и свернём".
Народ Ленину поверил и стал ждать, когда изобилие наступит, чтобы снова богатым шеи свернуть.
Внимательно прочтите нижеследующую русскую народную сказку.
Жили-были два мужика. Один мужик на печи цельный день валялся да водку пьянствовал. Крыша у евонной избы прохудилась, лапти поистерлись, баба с голоду пухнет.
А второй цельный день в поле пашет, нраву тверёзого. Дом у него со светёлкой, ставни резные, закрома ломятся, баба сочная да румяная. И сам, как сокол ясный. За это его первый мужик барином и прозвал.
Пришел как-то первый мужик к барину и говорит.
– Барин, а барин! Чего это я, как голь перекатная, и баба моя с голоду пухнет? А ты сам, как сокол ясный, и баба у тебя сочная да румяная.
А барин и отвечает:
– А оттого, что я цельный день в поле пашу и нраву тверёзого. А ты цельный день на печи валяешься и водку пьянствуешь.
– А я, – говорит первый мужик, – так, как ты, не умею.
– А ты приходи ко мне в поле помогать, – говорит барин, – я тебя научу и отблагодарю.
Стал мужик барину помогать. И впрямь дело пошло. Работает цельный день, деньжишки появились, крышу залатал, лапти новые справил, баба, словно вишня, зацвела.
Вот однажды дождался мужик, пока барин спать лёг, вошёл к нему в избу, самого барина топором зарубил, а бабу его сочную да румяную раком поставил.
Так мужик барина и обманул.
ГЛАВА 16
Большевики всегда любили учить жить. Крестьян – что и как сеять. Врачей – чем и кого лечить. Беременных – кого и когда рожать. Англичан – говорить по-английски. Альпинистов – штурмовать вершины. Утопающих – тонуть. Солнце – светить. Кто не был согласен, тех расстреливали, а потом объявляли политическими уродами и троцкистами. Кто выражал сомнения, тех объявляли политическими уродами и троцкистами, а потом расстреливали. Так что каждый мог сам выбрать свою судьбу. Это и называлось диктатурой пролетариата.