Эти слова рассеяли все опасения дона Фернандо; он снова был счастлив.

— Как! Ты меня прощаешь? Ты еще любишь меня?

Часы быстро летели; день близился к концу. Фернандо рассказал Инесе, как ему пришла мысль забраться в сундук. Внезапно они очнулись от очарования, услыхав громкие шаги на лестнице. Это дон Блас пришел за женой, чтобы отправиться с ней на вечернюю прогулку.

— Скажи ему, что ты почувствовала себя плохо от этой невыносимой жары, — прошептал дон Фернандо Инесе, — а я спрячусь в сундук. Вот ключ от двери; притворись, что ты не можешь открыть ее, поворачивай ключ в другую сторону, пока не услышишь, как щелкнет замок от сундука.

Все сошло как нельзя лучше. Дон Блас поверил недомоганию, вызванному необычайной жарой.

— Бедняжка! — воскликнул он и попросил прощения за то, что разбудил ее так поспешно.

Он поднял ее на руки и отнес на кровать, осыпая самыми нежными ласками; вдруг он заметил сундук.

— Что это такое? — спросил он, нахмурив брови.

В нем проснулась душа начальника полиции.

— И это у меня в доме! — повторил он пять или шесть раз, пока донья Инеса рассказывала ему про страхи Санчи и про то, как попал сюда сундук.

— Дайте мне ключ, — сказал он сурово.

— Я не хотела брать ключа, — ответила Инеса. — Кто-нибудь из слуг мог завладеть им. Мой отказ, по-видимому, очень обрадовал Санчу.

— Великолепно, — ответил дон Блас, — у меня в пистолетном ящике найдутся инструменты, которыми можно открыть любой замок.

Он подошел к изголовью кровати, открыл ящик, полный оружия, и с целой пачкой английских отмычек подошел к сундуку. Инеса приподняла жалюзи у одного из окон и оперлась на подоконник так, чтобы иметь возможность сразу же выброситься на улицу в тот миг, когда дон Блас увидит Фернандо. Но лютая ненависть, которую питал к дону Бласу дон Фернандо, вернула последнему все самообладание; он вставил кончик кинжала в замочную скважину, и дон Блас тщетно сгибал одну за другой свои отмычки.

— Странно, — сказал дон Блас, подымаясь, — эти отмычки всегда действовали без отказа. — Дорогая Инеса, нам придется отложить прогулку; я не буду счастлив даже рядом с тобой при одной мысли об этом сундуке, который, быть может, наполнен преступными бумагами. Можно ли быть уверенным, что во время моего отсутствия ненавидящий меня епископ не устроит обыск у меня, выманив у короля приказ? Я пойду в канцелярию и вернусь сейчас же с рабочим, который, наверно, окажется искуснее меня.

Он вышел. Донья Инеса отошла от окна и закрыла дверь. Напрасно дон Фернандо умолял ее бежать с ним.

— Ты не знаешь бдительности страшного дона Бласа, — сказала она. — Он в несколько минут может снестись со своими агентами, находящимися в нескольких лье от Гранады. Как бы я хотела бежать с тобой в Англию! Представь себе, этот огромный дом подвергается каждый день тщательному осмотру! Я все же постараюсь тебя спрятать. Если ты любишь меня, будь осторожен; я не переживу тебя.

Разговор их был прерван стуком в дверь; Фернандо с кинжалом в руке стал за дверью. К счастью, это была Санча; ей все рассказали в двух словах.

— Однако, сударыня, как вы не подумали, что если вы спрячете дона Фернандо, то дон Блас найдет пустой сундук? Посмотрим, что можно успеть положить туда в такое короткое время. Ах, я от волнения забыла рассказать вам добрую весть: весь город взбудоражен, и у дона Бласа дела по горло. Дон Педро Рамос, депутат кортесов, оскорбленный каким-то роялистом в кафе на Большой площади, заколол его кинжалом. Я только что встретила дона Бласа с его сбирами у Пуэрта дель Соль. Спрячьте дона Фернандо. Я пойду разыщу Сангу, и он унесет сундук вместе с доном Фернандо, который снова заберется в него. Но хватит ли у нас времени? Прежде всего перенесите сундук в другое место, чтобы вы могли ответить на первый вопрос дона Бласа и чтобы он не убил вас сразу кинжалом; скажите, что это я перенесла сундук и открыла его. Не будем себя обманывать: если дон Блас вернется раньше меня, мы погибли.

Опасения Санчи нимало не взволновали любовников. Они перенесли сундук в темный коридор и принялись рассказывать друг другу о своей жизни за эти два года.

— Я ни в чем не буду тебя упрекать, — говорила Инеса дону Фернандо, — и во всем буду послушна. Меня томит предчувствие, что нам осталось недолго жить. Ты не можешь себе представить, как мало дон Блас ценит и свою и чужую жизнь; он узнает о нашем свидании и убьет меня. А что ждет меня в той жизни? — прибавила она после минутного молчания. — Вечные муки!

Затем она бросилась на шею Фернандо.

— Я счастливейшая женщина в мире! Если ты придумаешь какой-нибудь способ увидеться со мной, дай мне знать через Санчу; помни, что у тебя есть раба, которую зовут Инеса.

Санга пришел только к вечеру и унес сундук, в котором находился Фернандо. Несколько раз его останавливали патрули сбиров, которые безуспешно разыскивали депутата кортесов. Сангу повсюду пропускали, когда он отвечал, что сундук принадлежит дону Бласу.

В последний раз его остановили на пустынной улице, идущей вдоль кладбища. Ее отделяла от кладбища, расположенного ниже мостовой на двенадцать — пятнадцать футов, невысокая каменная ограда, к которой Санга прислонился, когда его расспрашивали сбиры; сундук он поставил на ограду.