— Я ответил! — пробормотал Андрей. — Разве ты не слышала? Сегодня пятница, четырнадцатое октября, девятнадцать сорок… Плюс десять… Переменная облачность… Собирается дождь… Это точно! Теперь ты знаешь все!..

И рванул милую пижамку, которая явно оказалась лишней.

— Почему люди обожают брать друг у друга интервью? — задумчиво поинтересовался Андрей. — Вот ты, например, Лизавета, для чего непрерывно любопытствуешь да пытаешься вникнуть в мое темное, безрадостное прошлое, когда нужно интересоваться лишь одним: сексом, сексом и еще раз сексом! Особенно тебе! Чтобы, наконец, научиться кончать… А кончил дело — гуляй смело…

…Прошлое… Если бы можно его забыть, навсегда от него отказаться, куда-нибудь выкинуть за ненадобностью…

Со старшим братом у Андрея была очень большая разница: пятнадцать лет. Отец умер от рака, когда Андрюше сравнялось семь, а через три года разбился в автокатастрофе брат — он работал водителем такси.

Брата Андрей помнил — такой коренастый, всегда веселый, бодрый, все время шутил и дарил Андрею то марки, то кассеты для магнитолы и плеера, а однажды привез дорогой музыкальный центр. Мать тогда очень ругалась, зачем, дескать, много тратишь на ребенка… Но брат Андрея любил и только отшучивался да смеялся.

Была еще молодая женщина: то ли жена, то ли просто сожительница брата. Но она сразу исчезла после его гибели, хотя Андрей иногда ее вспоминал и жалел, что она больше не появляется.

Мать, похоронив старшего сына, стала страшно задыхаться по ночам и без конца таскать младшего, а теперь единственного ребенка на кладбище. Ей почему-то казалось, что туда нужно ходить как можно чаще. На могиле она истошно голосила и билась головой о землю. Остановить и образумить мать никто не мог. Соседи по подъезду пытались уговорить ее прекратить свои опасные поездки хотя бы на время, просили пожалеть Андрея и подумать о нем, но тщетно. Рехнувшаяся от горя мать ежедневно ездила на кладбище и упорно, маниакально возила с собой сына: она боялась расстаться с ним даже на минуту.

Андрей начал истерично плакать, пугливо оглядываться и дергать головой. Он перестал спать по ночам, похудел, побледнел и постоянно хотел есть: мать перестала готовить, ходить по магазинам и убирать квартиру. Ему пришлось чересчур тяжело: очень привязанный к матери и брату, Андрюша долго чувствовал себя маленьким, младшим, ничего не умел… Его опекали, баловали, лелеяли. До дня гибели брата.

В детстве Андрей любил забираться в шкаф, где висели платья матери, и с удовольствием их обнюхивал. Платья и кофточки пропитались чудесными духами.

— Мамой пахнет! — бормотал про себя Андрей. — Мамой…

Когда ему было четыре года, мать неожиданно отрезала свою удивительно красивую, тяжелую, толстую косу, дважды обвивавшую голову. Увидев мать, вернувшуюся из парикмахерской, Андрюша бурно, истерично зарыдал, закрыв руками лицо.

— Ты стала ненастоящая мама! — кричал он, топая ногами. — А была настоящая! Пусть коса вернется, пусть она вернется скорей! Куда ты ее дела? Я не хочу такую маму, не хочу!

Испуганная мать пообещала сыну снова вырастить косу. И свое обещание сдержала. У нее были изумительные волосы, которые унаследовал Андрей.

Учиться после смерти брата он уже не мог. Перестал ходить в школу, делать уроки, начал избегать и сторониться приятелей во дворе… Учителя напрасно взывали к разуму матери: совершенно обезумевшая, она продолжала непрерывно возить Андрея на кладбище. Потом мать бросила работу — все равно ходить туда у нее не было ни времени, ни желания, ни сил. И стала просить милостыню в поездах метро. Конечно, вместе с Андрюшей. Он всю жизнь потом не переносил московскую подземку и старался ездить наземным транспортом: черный детский ужас охватывал его всякий раз на перронах и в тоннелях.

Мать толкала Андрея вперед и тягуче, хрипловато рассказывала о смерти мужа и старшего сына, о своей тяжелой, неизлечимой болезни, об одиночестве… И заставляла младшего вторить ей, повторять заученные, страшные слова и выклянчивать деньги у пассажиров, смотревших с недоверчивым презрением. В мире больших людей Андрей чувствовал себя лишним и никому не нужным.

Несмотря на то, что милостыню подавали, в доме все равно нечего было есть. Скорее всего, Андрей просто бы умер от голода, бесприютности и отчаяния, если бы однажды ночью с матерью не случился тяжелейший приступ астмы. Перепуганный мальчик в ужасе заколотил кулаками в дверь соседей — вызвали "скорую", и мать увезли в больницу.

Андрей оказался в тишине и пустоте. Соседи предложили ему на время переехать к ним, но он сразу сообразил: им не слишком хочется обременять себя присутствием чужого человека, и решил жить в грязной, запущенной квартире. Он четко понял, что ему не к кому обратиться за помощью, хоть кричи на весь белый свет. У них не водилось ни родственников, ни близких друзей. Мать была замкнута по характеру, брат несколько лет назад переехал к женщине… Даже гостей в их доме никогда не бывало.

Ему недавно исполнилось десять лет. И он остался совершенно один на Земле.