Вскоре Якуб предстал перед шахом Аббасом. Упал он на колени и стал целовать шаху ноги.

– Ты что, Якуб, ума лишился или сон какой увидел? – сердито крикнул шах Аббас, делая вид, что он ничего не знает о случившемся.

– Прости, великий шах, прости. Да, я видел страшный сон! Но теперь это уже не страшно! Бог милосерден!

– Якуб, успокойся и иди домой, – повелел шах Аббас и ушел. На следующий день великодушный шах Аббас собрал на совет всех своих приближенных и объявил:

– Отныне казначей Якуб будет моим везиром правой руки.

Так кривой Якуб стал везиром правой руки самого шаха Аббаса.

Шли дни. Много добрых дел совершил Якуб, будучи везиром правой руки. Теперь он свое умение и ревностную любовь к стране и к своему справедливому шаху Аббасу использовал с большим усердием и правами. Но вот однажды к нему пришло письмо из Хоайтага. Вот что в нем было написано: «Дорогой Якуб! Мы гордимся тобой и рады твоим успехам! Но почему ты забыл то место, где родила тебя мать?» Далее в письме рассказывалось о том, как новая жена старосты Дауда довела своего мужа до страшной болезни, заточила его в загородном доме, выгнала всех его приближенных, а на их место поставила своих людей, алчных и корыстолюбивых... Сборщики податей, муллы и кадии, ростовщики и торговцы, воры и жулики быстро богатеют, говорилось в письме, а народ впал в нищету и отчаяние.

Якуб погрузился в глубокое раздумье, не зная, как поступить. Пошел, говорят, он тогда к шаху Аббасу и рассказал ему обо всем.

– Что же ты будешь делать? – спросил шах Аббас.

– Не знаю! – первый раз в жизни ответил Якуб. – Это моя Родина, все мне там знакомо, поэтому и не знаю, великий Аббас!

Не стал шах Аббас больше ни о чем говорить. Написал он указ, где говорилось: «Новым старостой Хоайтагской области назначаю Яхью, сына Якуба». Написал и велел Якубу собирать сына в дорогу.

Приехал, говорят, Яхья в Хоайтаг, а вместе с ним сорок шахских слуг. Собрал Яхья на площади народ и прочитал указ шаха Аббаса.

С радостью принял народ этот указ. А слуги Яхьи схватили всех корыстных людей и жену Дауда и тут же на площади казнили. Говорят, Дауд был очень рад, что наконец-то избавился от этой жены-гадюки. Вскоре Дауд вернулся в свой каменный дом.

Не прошло и двух месяцев, как дела в Хоайтаге пошли на лад. Народ был доволен своим новым старостой. Однажды случилось так, что Яхья увидел дочь бывшего старосты и влюбился в нее. Да и она полюбила его. Через два месяца Яхья женился на дочери Дауда.

Семь дней и семь ночей не смолкали звуки барабанов и зурны. Все плясали, веселились, пили, ели и воздавали хвалу великому шаху Аббасу и его везирам. Говорят, что вместе с Якубом и его женой на свадьбе был и сам шах Аббас и тоже пил, ел, веселился и даже плясал и бросал на голову невесты, по древнему обычаю, золотые монеты.

Так кривой Якуб своим долготерпением и умением, добром служить людям и своему правителю достиг больших успехов и оставил добрую память о себе.

Верно говорит народ: и кривое дерево приносит целебные плоды.

Стояли жаркие летние дни. В один из таких дней отправился шах Аббас на охоту. Как всегда взял он с собой на охоту предсказателя данусменда Бахлюля. Целый день они были в пути и только к вечеру добрались до одного аула. Было очень душно, небо собиралось к дождю. Да и они изрядно устали.

– Нас в дороге может застать дождь. Давай лучше остановимся до утра в этом ауле, – говорит данусменд Бахлюль шаху Аббасу.

Посмотрели они и видят: в одной сакле горит очаг. Подошли они и постучались в двери. А в этой сакле жил бедняк с женой. Открыл бедняк двери и спрашивает:

– Что за дело у вас?

– Если можно, разреши нам до утра остановиться, – говорят шах Аббас и данусменд Бахлюль.

– Ладно, – говорит бедняк, – в дом входите, радость вносите.

Шах Аббас и его предсказатель не сказали, кто они и куда путь держат, только пожелали хозяевам всего хорошего и сели к огню.

Жена бедняка быстро собрала гостям ужин, выложила на стол свои бедняцкие угощения, предложила есть на здоровье и ушла в другую комнату. Она была беременна и должна была вот-вот родить.

И надо же было случиться такому: в эту же ночь жена бедняка почувствовала боль в животе. Бедняк позвал момой, – и вскоре его жена родила сына. И вот в это самое время – от Бога ли пришло или от самой жизни – неважно, важно то, что данусменд Бахлюль хлопнул в ладоши и стал смеяться. Шах Аббас, видя, что его предсказатель смеется, спрашивает:

– Что случилось?

– Что могло случиться? – ответил данусменд Бахлюль. – У бедняка родился сын. Он вырастит и женится на твоей дочери.

– Да сгореть твоему отцу, что ты болтаешь! Этому никогда не бывать, – отрубил шах Аббас.