Несколько раз их руки соприкасались. От простыней буквально сыпались искры. Или от рук, кто знает?

– Осторожней! – вдруг воскликнул мужчина и выпустил простыню. Было видно, что движения причиняют ему боль.

– Пожалуйста, отойди в сторону, я сделаю все сама! – рассердилась девушка.

– Считаешь меня инвалидом? Ошибаешься! – Он одной рукой набросил на постель одеяло.

– Нет, но с момента ранения прошло всего три дня, поэтому тебе надо беречь себя. Ты вовсе не обязан работать по дому, демонстрируя мне, что все у тебя в порядке.

– А что же я должен делать?

– Отдыхать! Ты вовсе не супермен, каким иногда хочешь казаться. – Девушка выпалила эту фразу и осеклась, сообразив, что ляпнула глупость.

Арчибальд-Александр молча обошел кровать, взял здоровой рукой ладонь Корделии и прижал ее к своим губам.

– Ты очень добра ко мне, я чувствую это своим сердцем. Когда я рядом с тобой, в моей душе мир. Давно такого со мной не было, честное слово!

– В твоей душе мир и… ничего больше? – робко спросила девушка.

– Если бы я мог тебе все рассказать, – вздохнул он. – С одной стороны, в моей душе мир, с другой же…

Возникла пауза. Арчибальд-Александр наклонился и прижал свои губы к полураскрытому рту Корделии. И она вновь почувствовала, что ее неискушенность в поцелуях не отталкивает, а напротив, притягивает опытного в любовных ласках мужчину.

Вот его язык коснулся ее верхней губы…

А ее язык коснулся его зубов…

Корделия подняла свои тонкие руки и крепко обхватила широкие плечи Александра. Кажется, она издала тихий стон – такое это было наслаждение! И в то же время мука. Она сгорала от огня, бушующего во всем ее теле, и не знала, чем можно насытить это пламя.

Ноги подкашивались, голова кружилась. И все, что только чувствовала сейчас Корделия, это был стук собственного сердца, и прикосновения нежных ладоней к спине. Да, она растворялась в своем нежном, своем милом возлюбленном. Она желала его!

Неожиданно Арчибальд-Александр прекратил ласки, поднял голову и произнес:

– Не знаю, что принесет нам эта неделя. Но можешь не сомневаться – зла я тебе не причиню. Хочу, чтобы тебе сразу стало ясно, каждый шаг в этом доме ты делаешь по своему усмотрению и желанию. Мы так и не договорились, когда ты отправишься обратно, но сейчас мне лучше пойти в свою спальню.

Корделия была поражена выдержкой Александра Карпентера. Его мужество и благородство не уступали мужеству и благородству старых солдат, защищавших короля. Благодаря таким солдатам королевство обрело свободу и независимость.

Но вопрос ее присутствия здесь все еще требовал некоторых размышлений. Останется ли она наедине с Александром или не останется? Да или нет? Если да, то ей было понятно, чем это могло грозить. Конечно, она влюблена в этого человека, но знает ли его достаточно, чтобы…

Вдруг Александр Карпентер всегда так легко знакомится с женщинами и зазывает их к себе в гости? Что если она откроет ему свое сердце, а он, коварный соблазнитель, своего не отомкнет?

– Александр, скажи мне, – тут голос девушки предательски дрогнул, – у тебя были прежде серьезные отношения с женщинами?

Корделия всматривалась в лицо человека, ставшего за короткий срок таким родным и близким. Увы, сейчас оно мгновенно изменилось и выражало теперь только бесстрастное безразличие.

– Не хочу обсуждать это с тобой, Корделия. Да, у меня были серьезные отношения с женщинами. К нам – к тебе и ко мне – это не имеет никакого касательства.

– На мой взгляд, такой подход неверен, – возразила девушка. – Все, что произошло с тобой в прошлом, влияет на тебя сегодняшнего. Также и мое прошлое влияет на меня, нынешнюю. Я хочу знать о тебе больше. Разве не для этого ты зазвал меня в гости? Наверное, и тебе самому хотелось бы узнать некоторые подробности моей биографии?

Ответ его был скорым и неожиданным, удивившим и даже оскорбившим Корделию:

– Нет. Я пригласил тебя одну, чтобы мы с тобой поболтали, сходили на озеро, провели время в веселой компании детей и собаки.

– И только? – переспросила Корделия, понимая, что выдает себя.

– Да, и только… Если не упоминать того, что могло бы случиться между мужчиной и женщиной.

Неожиданно до Корделии дошло, зачем она здесь.

– Неужели ты пригласил меня для того, чтобы соблазнить, умело усыпив мою бдительность? – спросила она упавшим голосом.