Шрифт:
— Что делать! — он выдернул руку. — Надо же вернуть паршивку домой!
Но и старшая дочь не сообщила ему ничего нового.
— Первое время она действительно к нам приходила, — сказала Мария отцу, — потом перестала. Я советовала ей во всем слушаться вас, приводя в качестве примера свою неудавшуюся жизнь. Вот она и отдалилась от меня.
— Завтра поеду в университет, — бросил Геннадий Павлович, выключая телевизор, — надо уточнить, на какой факультет Аня подала документы. Если на искусствоведческий, тогда придется перерыть весь город в поисках этого Славика. Она может наведаться домой только после вступительных экзаменов.
Жена согласно кивнула.
Верный своему слову, Геннадий Павлович действительно поехал в университет и убедился: дочь не сошла с выбранной ею тропы. Это привело его в неописуемую ярость.
— Пусть только появится!
Он был уверен: Аня обязательно вернется домой, причем с видом победительницы. Однако девушка не пришла, а ее мобильный по-прежнему был отключен.
— Вырастили монстра на свою голову, — жаловался он жене по вечерам. — Пусть катится на все четыре стороны!
Женщина молчала. Она была другого мнения.
Глава 4
Катя Зорина сидела в своем кабинете, разбирая полученные недавно письма и сокрушаясь по поводу отсутствия сюжета для своей новой книги. Четыре месяца тому назад была поставлена точка в ее последней повести: Хомутов не дожил до суда, покончив с собой в камере предварительного заключения. Она пыталась добиться свидания с ним, однако академик не захотел ее видеть. Журналистка понимала этого человека: с его амбициями и способностями он не состоялся в жизни ни как врач, ни как поэт. Он не собирался представать в роли заключенного перед теми, кто привык воспринимать его по-другому. Муж тоже не предоставлял Кате материала для работы. Нельзя сказать, чтобы в Приреченске прекратились преступления, однако все они являлись настолько банальными, что написать на их основе целую книгу было просто невозможно. Может быть, письма читателей и зрителей подскажут ей какой-нибудь сюжет? Звонок телефона оторвал Катю от ее кропотливого занятия.
— Катюха, к тебе посетительница, — сообщила вахтерша Нина. — Пропустить?
Зорина удивленно подняла брови:
— По какому вопросу?
Нина усмехнулась:
— Разумеется, по личному.
— Ладно, давай.
Через несколько минут перед Катей предстала дама средних лет, блондинка с холеным лицом, одетая модно и дорого.
— Вы ко мне?
— Да.
— Присаживайтесь, — девушка придвинула к ней стул.
Женщина улыбнулась:
— В жизни вы еще красивее, чем на экране.
Журналистка рассмеялась:
— Более худая, вы хотите сказать? Ведь камера прибавляет каждому человеку минимум шесть килограммов.
Дама покачала головой:
— Вы и на экране прекрасно смотритесь.
— Спасибо, — Катя внимательно посмотрела на гостью, — но ведь вы пришли не за тем, чтобы говорить комплименты? Для начала представьтесь.
Лицо женщины помрачнело:
— Да, вы правы… Соболева Вероника Петровна. Я пришла к вам за помощью.
— Чем же я могу вам помочь?
Посетительница вздохнула:
— У меня пропала дочь, Анна.
Зорина наморщила лоб:
— Давно?
— Уже три дня она не появляется дома. Пошла подавать документы в университет — и больше мы ее не видели.
Девушка нахмурилась:
— Тогда вам надо срочно обратиться в милицию. Зачем же вы тянете?
Соболева нервно затеребила носовой платок:
— Видите ли, у нас есть подозрения, что дочь просто боится нас, в особенности отца. Подавая документы, она пошла против его воли.
— Вот как?
Вероника Петровна покраснела:
— Для мужа это поступление стало делом принципа. Узнав, что дочь все сделала по-своему, он перестал с ней разговаривать. Впрочем, Геннадий уверен: с ней ничего не случилось, она просто переживает это смутное время у своего парня.
Катя развела руками:
— Так в чем же дело? Свяжитесь с ее поклонником.
— Мы бы давно сделали это, — дама отвела глаза, — если бы знали, где его искать.
На лице журналистки отразилось удивление:
— А вы не знаете?
— В том-то все и дело, — женщина по-прежнему избегала смотреть на Зорину. — Анечка пыталась познакомить нас поближе, но мой муж, узнав, что молодой человек вот уже восемь месяцев нигде не работает, чуть ли не выставил его за дверь.