Шрифт:
«А как это в яйце получается цыплёнок? — стал думать Ваня. — То просто белок и желток, а то вдруг цыплёнок! Как же он там растёт?»
Ваня подумал и достал из-под клушки яйцо. Клушка клюнула его в руку, но не очень больно.
Яичко было тёплое. Ваня посмотрел на свет — ничего не видно.
«Разобью и посмотрю», — решил Ваня. И разбил яйцо. Отколупнул скорлупку, а там цыплёнок, весь мокренький и с закрытыми глазками. Он лежал и не шевелился. Ваня стал дышать на него, стал греть его в ладонях, но цыплёнок не оживал. Ваня заплакал и с цыплёнком в руках побежал к бабушке в огород.
— Бабушка! — крикнул он. — Ты говорила, цыплятки запищат. А они неживые!
Бабушка посмотрела на цыплёнка и всплеснула руками:
— Да что ж ты сделал! Ты ведь цыплёнка-то погубил! Разве можно раньше времени яйцо разбивать? Цыплёнок, когда будет выводиться, сам скорлупу разобьёт. Вот, и дома тебя оставить нельзя!
Но после обеда и Ваня забыл свои слёзы и бабушка повеселела: у клушки начали выводиться цыплята.
Первого цыплёнка услышал Ваня. Он сразу закричал:
— Бабушка, скорей! Цыплёнок выводится!
Бабушка приподняла клушкино крыло, а там уже сидит цыплёночек, жёлтенький, пушистый, с чёрными глазками. Бабушка выкинула из гнезда пустую скорлупку.
— Он сам разбил? — удивился Ваня.
— Сам, — сказала бабушка, — разбил и вылез.
— А другие?
— И другие вылезут. Вот, уже наклёвыши есть.
И показала Ване яйцо. Яйцо было целое, а на верхушке чуть-чуть разбито.
Это цыплёнок его изнутри клювиком разбил. К вечеру все цыплята вывелись. Они бегали, пищали и учились клевать корм.
Ваня проснулся утром и сразу посмотрел на календарь:
— А какое число — может, уже красное?
— Эге, брат! Вижу, ты скучать начинаешь, — сказал папа. — Ну, да скучает тот, кому делать нечего. Вон там ребята в колхозный сад идут смородину собирать, отправляйся-ка и ты с ними!
В колхозном саду редко приходилось бывать ребятам. Садовод Сергей Иваныч очень строгий, он никому не велит ходить в сад без дела. А сегодня сам позвал всех колхозников, кто на покос не пошёл. И всех ребятишек, даже совсем маленьких. В саду начала поспевать чёрная смородина — нужно собирать ягоду.
Ванины товарищи тоже пришли собирать смородину. Гринька пришёл. И Федя пришёл.
— Давайте — кто больше наберёт! — сказал Гринька.
Ваня согласился.
Чёрные, спелые смородины поглядывали на Ваню из-под листьев. Ваня начал рвать смородину — тут ягодку сорвёт, там ягодку сорвёт, Смотрит — Гринька уже полную кружку набрал. И Федя набрал. А у Вани только половина… Тогда подошла к нему Настя Плетнёва — Настя уже в третий класс перешла — и сказала:
— Ваня, ты не так смородину собираешь. Нужно каждую веточку поднять, а потом и собрать с неё смородину — все смородинки до одной.
Ваня собрал с одной ветки смородину — вот уж и кружка полна!
— У меня уже одна кружка есть! — крикнул он.
— И у меня есть! — откликнулся Гринька. Так и пошло: Ваня подходит смородину высыпать — и Гринька подходит, и Федя подходит. И никак друг от друга не отстают.
Когда Ваня пришёл домой из сада, бабушка похвалила его:
— Вот молодец! Сегодня и не намок, и рубашку не порвал. И работал хорошо — мне уж Сергей Иванович сказал. Вот и всегда так надо!
Гринька и Федя собрались на луг за щавелем. И Ваня пошёл с ними.
— Ступай, ступай, — сказала бабушка, — наберёшь щавелю — зелёные щи сварим.
Весело было на лугу. Траву ещё не скосили. Кругом далеко-далеко пестрели цветы — и красные, и синие, и белые. Весь луг был в цветах.
Ребятишки разбрелись по лугу и стали рвать щавель. Всё дальше и дальше уходили они но высокой траве, по весёлым цветам.
Вдруг Федя сказал:
— Что-то здесь пчёл много!
— Правда, здесь пчёл много, — сказал и Ваня. — Всё время гудят.
— Эй, ребята, — закричал издали Гринька, — поворачивай обратно! Мы на пчельник забрели — вон ульи стоят!
Вокруг колхозного пчельника густо росли липы и акации. А сквозь ветки были видны маленькие пчелиные домики.
— Ребята, отступай! — скомандовал Гринька. — Только тихо, руками не махать, а то пчёлы закусают.
Ребятишки осторожно пошли от пчельника. Они шагали тихо и руками не махали, чтобы не сердить пчёл. И совсем было ушли от пчёл, но тут Ваня услышал, что кто-то плачет. Он оглянулся на товарищей, но Федя не плакал и Гринька не плакал, а плакал маленький Васятка, сын пчеловода. Он забрёл на пчельник и стоял среди ульев, а пчёлы так и налетали на него.