Ваупшасов дважды прочел письмо, вглядываясь в каждое слово. Не потому, что неясен был смысл, а потому, что хотелось понять неизвестного корреспондента. Открыто, искренне действующий человек, пожалуй, не выговаривал бы условия. А тут желает перейти на нашу сторону, — размышлял Ваупшасов, — и боится, что я прибуду не один. Да нужно ли встречаться с таким? А почему нет? Ваупшасов пододвинул письмо Меньшикову и взглянул на «самооборонца»:

— Хорошо знаете этого человека?

— Достаточно, чтобы делиться сокровенными мыслями.

— Кто он?

— Бывший командир Красной…

— Бывший — живший, — перебил Ваупшасов. — Знаете, о чем он пишет?

— Да. Я готов вас проводить. Во всяком случае, имею такое поручение.

— Кто-нибудь знает, что вы отправились к партизанам?

— Никто, кроме…

— Это ясно, а в подразделении?

— Считают, что я в штабе корпуса.

— И последний вопрос. Кто вам показал сюда дорогу? Прежде чем ответить, Крушинский помолчал, покусывая нижнюю губу.

— Есть люди, которые так же доверяют мне, как и вам.

— А конкретно?

— Можно не называть?

— Ладно. Узнаем без вас. Товарищ Меньшиков, распорядись накормить, перевязать, устроить. Завтра, — обратился Ваупшасов к Крушинскому, — отправимся вместе. После переговоров с вашим другом побываю у вас. Хочу лично поговорить с вашими вояками.

…В этом домике на деревенской околице Ваупшасов уже бывал. Хозяйка была связана с партизанами и сейчас ласково говорила:

— Вы в нем, Станислав Алексеевич, не сомневайтесь. Он человек верный и не раз нам помогал.

— Посмотрим. Когда он должен быть?

— С минуты на минуту. Как явится, уйду. Не буду мешать. — Хозяйка взглянула в окно. — А вот и он. — Ваупшасов тоже посмотрел. От калитки стремительно шел молодой мужчина в военной форме. Войдя в дом, окинул все быстрым взглядом, поздоровался и четким шагом приблизился к Ваупшасову:

— Вы Градов?

— Точно. А вы кто?

— Я писал вам письмо. Зовите пока Евгением. Рад, что встретились. Давно ожидал этой минуты, — заметно было, как у него перехватывало дыхание и слегка подрагивала правая щека.

— Вы садитесь, — Ваупшасов указал на стул и сел поодаль возле стола, накрытого белой скатертью. — Расскажите о себе.

Евгений потер рукой щеку:

— Тяжелые воспоминания.

— Что поделаешь, нужно.

— Я понимаю. Был жаркий бой. Последний патрон оставил для себя. Смалодушничал. В плену тоже выбрал не лучший путь. Но дальше не могу. Готов на все, лишь бы искупить вину.

— Чем можете нам помочь?

— Я штабной офицер. На первый раз вот, — он вынул из планшета пакет. — Здесь копии приказов, списки личного состава, дислокация частей. Сегодня к вам перейдет одно подразделение, а в ближайшие дни…

— Скажите, вы имеете доступ к Кубе?

— Нас приглашают иногда в его особняк на совещания. Оружие отбирают. Охрана многочисленная.

— Знаете кого-либо из его окружения?

— Немцы ни на какие контакты не идут. Наши из прислуги тоже запуганы, видно, и замуштрованы. А вот с библиотекаршей как-то разговорился. Эта дивчина, кажется, меньше боится.

— Вы можете познакомиться с ней поближе? — Постараюсь.

— Только осторожней. Не подведите ни ее, ни себя. Потом сведете ее с нашим человеком. Как и где, сообщу вам через связного. Перед вами открывается возможность вернуть себе солдатскую честь и звание советского патриота. Белорусский народ вынес приговор Кубе, Мы, партизаны, должны привести его в исполнение.

Евгений встал, вытянулся, глаза блестели:

— Товарищ Градов! Клянусь, при первой же встрече живым не уйдет. Буду считать целью своей жизни.

— Не горячитесь. Не такое это простое дело. Сначала выясните, где, когда бывает Кубе, часы выездов, номера и марки машин, маршруты. Сведения передайте немедленно. Подумайте, может, найдете и разработаете свои варианты акта возмездия. А пока до свидания.

— Спасибо за доверие, — пожал руку Евгений.

В соседней деревне во дворе школы двумя шеренгами стояли вооруженные «самооборонцы». Крушинский и еще какой-то офицер отдали честь подошедшему Ваупшасову:

— Готовы к сдаче!

Ваупшасов встал лицом к строю, заговорил строго, пожалуй, даже сурово;

— Солдаты! Вы изъявили готовность перейти па сторону партизан. Но действительно ли готовы вы сбросить с себя позорную личину прислужников фашистов? Готовы ли вы с оружием в руках биться с топчущими нашу землю немецкими захватчиками? Готовы ли вы, не щадя жизни, насмерть бороться за Советскую Белоруссию, за наше социалистическое Отечество? Кто готов к борьбе с немецкими оккупантами, шаг вперед!