Но и с Геннадия брали пример, подражали ему. Врубится в работу, не остановишь. Подражание простое, вставай рядом с ним и тоже врубайся! То есть ходи по колено в грязи, в дождь и в снег. Подставляй лицо сквозному ветру, от которого не укрыться, не увернуться. Особенно на монтаже водопропускных труб закалку прошли что надо. Три трубы в Кабаково, под боком. Но зато шесть — в Карагае, в горах. От Карламана шестьдесят с лишним километров. Половина из них по бездорожью. Через ручьи, речки и болота. Доставлять блоки тяжело. Ждешь их, проклиная все на свете. А потом нажимаешь в две смены да еще выходные прихватывая. Обижались ребята, ворчали, но не расхныкивались. Понимали, что не все зависит от человека. Техника хоть и мощна, но поднимутся реки после дождей, и встала она. И все остальное — тоже. Народ в бригаде бывалый, говорит Геннадий. Тертый-перетертый. На смекалке живет, как на дрожжах…

— Взять Зинура Ахметшина, — рассказывал Геннадий. — Был у меня в бригаде старшим рабочим. Парень как парень. А потом? Потом сам бригадиром стал… Трубы освоил — на гражданское строительство перешел.

Что же, выходит, не бригада у него, а курсы по усовершенствованию личного состава поезда? «Что-то вроде этого», — улыбается Геннадий.

Через год встречаю старшего Потапова в Карламане. Спрашиваю:

— Как там Зинур Ахметшин поживает, не забыл бригаду?

— Какое забыл? Нас на соревнование вызвал!

Не поверили этому вначале. На своих же решил замахнуться? Гонор поднял? Не уступим, ребята, а?.. Посоревнуемся с Зинуром, пусть успокоится.

— И что вышло?

Геннадий достал блокнот, перелистал.

— Сами судите. У нас, например, в этом месяце вышло 118 процентов, а у Зинура лишь 105. Есть, разница? Все остальные показатели равные. Но Зинур не успокоится. К чему привык — не отвыкнешь.

После труб снова на путейские работы. К привычному запаху шпал. К рельсам, поблескивающим в утренней росе. К родному костыльному молотку с отполированной ладонями деревянной рукоятью.

Рельсы послушны рукам, но, приобретя стройность, как бы отделяются от человека и уходят в самостоятельную жизнь. Но родство не разорвёшь! Рельсы манят за собой, зовут в новые неведомые дали.

Укладка рельсовых звеньев с помощью путеукладчика играючи идет, весело: темп, скорость, только поспевай шевелиться! Хотя, конечно, нелегкий труд. Но когда вручную… Не каждому по силе. Двадцатипятиметровый рельс весит более тонны. Его надо сгрузить с платформы, подтащить, поставить на шпалы, пришить костылями. (Костыль — железный четырехгранник, напоминающий зубило. Верхняя часть костыля с выступом-козырьком и круглой шляпкой). После этого «наживленный» путь начинают долго «вынянчивать»: засыпать между шпалами речной гравий и щебень, подбивать их под шпалы, выравнивать рельсы по бокам, по высоте, по длине (чтобы стыки совпадали и имели необходимый зазор) — то есть вести балластировку, рехтовку, выправку, разгонку. По этим путям тепловозы пускают. Обкатку делают, недостатки выявляют. После — повторная отделочная работа. Пом еще и еще. И все вручную — ломами, домкратами и электрическими шпалоподбойками. Домкраты весят до сорока килограммов, шпалоподбойки до двадцати. Потаскай-ка их с места на место! А ведь еще надо работать ими, мозоли набивать.

Больше всех, пожалуй, в СМП-340 этим занимались бригады Евгения Михайловича Александрова и Александра Михайловича Китаева. А значит, и братья Потаповы со своими товарищами.

Но как ни липли к рельсам, трасса снова звала на помощь. На прорыв. Геннадия Потапова просили: помоги, выручи. Или просто говорили: готовься, Геннадий, к новому, очень важному делу. Значит, опять перестраиваться? Все испробовали братья Потаповы, все испытали. Но однажды Геннадию поручили вовсе незнакомое дело. Сказали: вот тебе участок Карламан — Азово. Более пятидесяти километров. Задание: установка опор для контактной сети электропередачи. Создавай новую бригаду. Вот тебе… три человека. На пятьдесят-то километров!? Сказали: больше нет людей. Геннадий позвал младшего брата. Давай, Николай, иди на выручку к старшому. Дело серьезное. Покажи, на что способен. Пришел Николай. Стало четыре человека. Вместе с Геннадием — пять.

Раис Закиров, член бригады, — не новичок на «железках», поднаторел на путях, но опоры никогда не ставил. Раис Абдурахманов только что из армии вернулся. Какой из него монтажник? Сергей Гнездилов из Салавата приехал — учить надо. Остается один бригадир, он — сам. А сам тоже — невелик мастер в этом деле. Очень ответственном и срочном!.. Как работать? Зачем согласился?.. Тут еще смешки послышались со всех сторон: опять на повышение! Далеко пойдешь, Гена! Только не упади… вместе со своей опорой… А то некому работать-то будет!

Злые ж языки — злословили: «В чертежах ни «а», ни «б», а в бригадиры лезет!» Вот где обида терзала! И так бригада слаба, а тут еще под бригадира подкапываются, почву из-под ног выбивают. Другой бы растерялся, «труса» сыграл. Кинулся бы в контору — верните лучше рядовым назад, на пути! Или рукой махнул бы — будь что будет, начальству виднее. А Геннадий сам злым стал. Ответил с вызовом: еще поглядим, кто разбирается в чертежах, а кто нет! На «бой» и бригаду настроил.

Над станцией Карламан и дальше, вдоль полотна, над рельсами повисла паутина проводов. А справа дороги потянулась вереница опор — серых гладких столбов с металлическими «коромыслами». Чем дальше, тем все тоньше, прозрачнее становилась сетка проводов и напоминала «газовый» платок или фату на голове молоденькой невесты. Я шел по шпалам, задрав голову, и любовался видением, преобразившим железную дорогу. Оказывается, рельсы это еще не все! Вспомнил о Потаповых и заспешил в штаб стройки. И там наткнулся на Геннадия. Прошло много времени с тех пор, как его назначили бригадиром монтажников. Я спросил:

— Ну, как?

Он понял значение этого вопроса, уходящего в прошлое, улыбнулся, сел за стол и ответил:

— План даем на 130–140 процентов.

— …научились?

Геннадий вопрос этот принял за шутку. Да, стоят опоры, не падают пока… Настроение у него было хорошее. И ему было приятно говорить о серьезных вещах с добродушной веселостью.

— Ребята самих себя превзошли.

— Я видел — ровно идут опоры, залюбуешься… А как производственно-технический отдел смотрит, заказчики?