Одним из главных идолов Литвы в последнее время язычества был Перкунас — бог молнии (изображенный внизу виньетки). Истукан его ставили под дубом, а перед истуканом стоял жертвенник с неугасимым Зничем.

Дуб был посвящен исключительно этому идолу. Дуб и Перкунас сливались в воображении Литовцев; они почитались священными и к ним обращался Литовец во всяком случае. Всякий предмет, в который ударил гром, почитался святым. Человек, убитый громом, почитался счастливым в будущей жизни. По мнению Литовцев, в шелухе жолудей, сосланы были богами семена хлеба; предание также вспоминает, что древние Литовцы питались жолудями. Предание и даже Прусские хроники говорят, будто священные дубы и зимою и летом были зелены. Не токмо дубовый лес, но и отдельныя деревья, особенно старыя, получали божеския почести; их окружали заборами, или каменною стеною и поклонение им долго еще продолжалось даже после окрещения Литвоцев, а во время крещения, Литовцы скорее соглашались истреблять идолов, чем прикасаться к вековому дубу, свидетелю минувших поколений. И долго после крещения дубовые леса считались священными, и ныне еще простой народ, осорбенно в Трокском уезде, оказывает им безсознательное, родовое уважение. Главные храмы Перкунаса и священныя дубовыя рощи были в Креве, Ромове, в Вильне и в других местах. В Вильне, где ныне Р. К. Собор и площадь, — простирался дубовый лес. Долина эта называлась долиною Свиторога, котораго прах был здесь сожжен сыном его Гермундом [5] . Последний в 1265 году основал здесь храм Перкунаса. Храм имел в длину около 150 аршин, в ширину 100, высота стен простиралась до 15 аршин. Храм был без крыши, с одним входом с западной стороны, с противуположной стороны котораго была часовня с разными сосудами и священными предметами, а под нею пещера, где хранились змеи, лягушки и другие гады. В этом-то храме стоял идол бога молнии Перкунаса, привезенный из Полангена. Здесь было возвышение в роде галлереи, в 16 аршин над стеною. В галлерее помещался главный жертвенник на пьедестале из 12 ступеней, из коих каждая была поларшина вышиною и 3 аршина шириною; жертвенник или алтарь был вышиною 3 аршина, а шириною 9 аршин. На этом алтаре горел неугасимый Знич. Огонь пылал во внутреннем углублении в стене, сделанном так искустно, что его не могли потушить ни ветер, ни дождь, а напротив еще увеличивали пламя. На ступеньках обозначено было течение луны.

Перкун (на виньетке) поставлен на каменном молоте. Такие же два молота, только в меньшем размере изображены вверху виньетки рядом с портретами. Большой молот найден под Слуцком, меньшие находимы были под Вильною, в Минской губернии и в других местах. Молоты эти находятся в редком собрании Литовских древностей у Гр. Е. П. Тышкевича. Вообще находимые в земле молоты можно разделить на три рода: 1. Молоты с отверстием внутри, куда вкладывалось древко. Без отверстий, плоские, с одного конца заостреннык без всякаго следа, чтобы имели оправу, и 3. от половины съуженные для оправы в древко. Длина их бывает от 2 до 10 вершков. Думают, что они введены в употребление Скандинавами во время их переселения в эту страну, потому что такие именно молоты преимущественно находят в Норвегии, а также и потому, что род камня, из котораго они сделаны, северный, в здешних странах неизвестный. Какое именно было назначение этих молотов с точностию определить не возможно. Некоторые полагают, что они служили оружием, прежде нежели стали для сего употреблять железо. Но скорее полагать можно, что они, как оружие, употреблялись только начальниками войск и другими привиллегированными воинами, или же служили орудием для убиения жертв, приносимых богам, а это последнее тем вероятнее, что некоторые молоты так велики, что ими с трудом можно было владеть в сражении. Секиры и Топоры (изображенные по правую руку от Перкунаса и в самом верху виньетки) были большею частию бронзовые. Их находят в курганах, где были зарываемы вместе с пеплом усопшаго. Подобным же образом находят и разные женские уборы как наприм: представленная здесь женская булавка с цепочкою (по левую руку от Перкунаса) и нечто в роде ожерелья (вверху на дереве, между портретами). Булавка эта из бронзы служила для волос; от нея шла в три ряда цепочка, обвивавшая голову, каждая цепочка имела в длину полтора аршина и каждая оканчивалась заостренными полумесяцами, вероятно, для пркрепления к убору на шее или на груди. Булавка эта найдена в Ковенской губернии в имении Подубис, помещика Клета Бурбы. Шейный убор, тоже бронзовый, найден в Полангене.

Две фигурки (из композиции, в роде колокольнаго металла) с отрубленными руками, изображают обе стороны идола, найденнаго в земле в Ковенской губернии. Гр. Е. П. Тышкевич полагает, что это бог войны Кавас, от имени котораго Литовцы называют месяц Март Кавасом, подобно тому, как и Римляне называли этот месяц Мартом от Марса.

Под дубом представлен бранное одеяние Литовскаго воина — начальника. В глубокой древности, Литовцы, вместо лат и панцырей, носили медвежьи шкуры шерстью вверх. Шкура с головы зверя и челюсть его, с зубами, служила вместо шлема. Но со времени нападений и безпрестанной борьбы с Рыцарями, они познакомились с шлемом и панцырем, хотя медвежья шкура долго еще составляла принадлежность одеяния Литовскаго воина.

Между портретами помещено вензельное изображение имени Витовта A. W., т. е. Александр-Витовт [6] ; оно было вышито на знаменах его войск.

Объем статьи недозволяет нам входить в большия подробности Литовских древностей, добытых из недра земли. Перейдем к памятникам, до сих пор еще существующих на ея поверхности.

Город Лида построен на самом рубеже древней Литвы и племен Славянских. Основание его относят к ко второй половине XIII столетия, когда удельное Дейновское Княжество было завоевано Литовцами. С того времени Дейново, столица Княжества [7] , уступило место Лиде, которая в начале, вероятно, была небольшим поселением Литовским [8] . Замок построен в 1326 году В. Кн. Гедимином [9] . Строили его Киевские каменщики и Русские пленники из Волыни. Замок окружен с трех сторон водою, а от города глубоким рвом. Каждая из четырех его стен имеет длины 32 саж. толщины 2 саж. и высоты 5 саж. и 2 арш.; на противуположных углах находятся развалины двух высоких башен; близ северовосточной башни — ворота. В одной из башне замка с самаго его основания находилась домовая церковь. [...] В начале XVIII столетия Шведы, во время безпрерывных походов чрез Литву, разрушили во многих местах замок и совершенно разграбили его. Архив из замка после был вывезен Русскими в Смоленск, где сгорел в 1812 году. В продолжении минувшаго столетия замок был еще поддерживаем Лидскими Старостами, имевшими в нем свое пребывание; но с 1794 года, подвергшись совершенному разорению и опустошению, и до сих пор, не смотря на всесокрушающее время, стоит, как немой свидетель всех событий и перемен, свершившихся на Литовской земле.

В Вильне все восхищаются готическим костелом Св. Анны, забывая о существовании еще одной прекрасной башни позади костела Бернардинов [10] , замечательной, как памятник готическаго стиля в этом крае, так и потому, что дает нам понятие о прежнем костеле Бернардинов, много раз опустошенном пожарами. Столько уже было видов костела Св. Анны, а никто не вспомнил об этой башне. Вот почему мы решились представить ее на виньетке. Половина нынешняго фронтона Бернадинскаго костела достроена в начале нынешняго века, после пожара во время войны 1794 года; достройка эта весьма заметна на первый взгляд. Точно также достроен и главный престол, но уцелела еще одна башня, по правой стороне, именно та, о которой мы говорим. С улицы видна только ея вершина, но, чтобы хорошо разсмотреть эту любопытную башню, надобно взойти на двор Бернардинскаго монастыря, позади костела; оттуда она величаво возносится из каменных строений, коими занесена. Она осьмиугольная, гораздо выше крайних башен Св. Анны, и до сих пор уцелела в таком виде, как была построена в 1469 году Казимиром Ягеллоном [11] . Такая же точно башня находилась и по левой стороне главного престола, но ныне и следов ее не видно.

Это одне из примечательнейших развалин в здешней стране. Медники (у крестоносцев Medeniken) были загородною резиденцией Князей Литовских, куда приезжали они преимущественно летом для охоты. Время основания замка неизвестно; но древность его доказывается тем, что здесь не редко пребывал В. Кн. Ольгерд [12] со своею супругою Иулианиею. Дорога, ведущая из Вильны в этот замок, а потом городския ворота, ныне Острыя, назывались Медникскими. В 1385 году Великий Магистр Конрад Цольнер 4 недели простоял под Медниками, производя учения и маневры в честь Св. Георгия и отражая нападения Литовцев [13] . Здесь часто жил известный Летописец Длугош [14] с сыновьями Казимира IV, которых был наставником; здесь же находилась домашняя часовня, в которой несколько лет почивали мощи Св. Казимира до перенесения их в Вильну в построенную Сигизмундом III и Владиславом IV часовню, т. е. до 14 Сентября 1636. Часовня эта до сих пор уцелела [15] .

Нынешния развалины составляют четыреугольную каменную стену из кирпича и камней, длиною около 249 аршин, шириною 195, вышиною 16. Внутри обширный плац, вмещавший все строения замка, кои, вероятно, были деревянными. На северо-восточном углу была четыреугольная в три этажа башня, из коих в каждом могло быть по две большия комнаты. Еще в прошлом году я видел дубовую лестницу, ведущую во второй этаж. Весь замок окружен глубоким рвом.

Медники отстоят от Вильны в 28 верстах по Ошмянскому тракту.

Здесь представлена только часть Замковой горы насупротив Кафедральнаго Р. К. Собора, с башнею древняго замка, обращенною в 1839 г. с деревянною пристройкою в телеграф. Гора эта играет важную роль в истории Вильны; чтобы разсказать ее историю, надобно разве разсказывать целую историю города. На ней убит знаменитый тур Гедимином, здесь первое основание Вел[ико] Княжеского жилища с языческим храмом, обращенным при Ольгерде в православную церковь [17] , а при Ягайле [18] в Р[имско-] Католический костел Св. Мартина, разрушенный пожаром, но коего следы до ныне видны. В 1396, 1513, 1520, 1538, 1542 г. замок был истребляем пожаром. Во времена Сигизмунда Августа [19] здесь помещалась богатая его библиотека, завещанная им Иезуитам, а еще прежде Арсенал, основанный В. Кн. Александром [20] и называвшийся Александрийским. Костел Св. Мартина уже под конец XVI ст. был в развалинах. Со времен Иоанна Казимира (1655—1661) разрушенный во время войны с Россиею [21] , не возстал более. Ученый Нарбутт утверждает, что замок этот имел подземный ход или туннель с лестницею, ведущую к реке Вилии. Туннель этот мог быть сделан как для доставления воды в верхний замок, так и для бегства во время опасности. Подобным образом бежал В. Князь Явнут [22] , когда, после смерти матери его Еввы, Трокский Князь Кейстут [23] с одним из придворных Явнута, Иваном, предавшимся на сторону Кейстута, хотел нечаянно схватить его ночью. По тогдашнему обычаю все замки, построенные на высоких горах, имели подобные подземные ходы.