Шрифт:
Женщина проснулась в холодном поту.
Рассказала сон Порну, тот снова гадал и открыл истинный смысл сна:
— Не о Стриге говорили тебе боги, а о втором муже. То было знамение — Сезар больше не вернётся.
Заколола она жирного вола и устроила погребальный пир.
Кроме золотых волос и упругой груди, полученных от природы, Хельгеда теперь имела по наследству от первого и второго мужа. Несмотря на постоянные предложения рук, скота, саней и умопомрачительных стеклянных бус, от которых каждая северная блондинка визжит, теряя стыд, женщина объявила, что целиком посвящает себя воспитанию дочери.
Длинными ночами половина постели вдовы оставалась холодной.
Спустя год после заочных похорон Сезара объединённые кланы южных викингов разбили и вырезали отряд французской армии, завладев десятками гибких и острых мечей. Перед смертью предводитель европейцев успел признаться Айфону Бешеному Псу, что отряд разыскивал человека — Цезаря Валоа, который несколько лет назад пропал в Норвегии. И этот человек — наследник французского престола!
Но что делать, Айфон никогда не был догадливым парнем, да и слушал умирающего вполуха. Зато спокойно перерезал ему горло. Позже, глотая пиво из рога, он рассказал подробности битвы Порну, и только старый заклинатель обратил внимание на явное сходство имён пропавшего без вести француза и престолонаследника…
Сезар Велазен и Цезарь Валоа [5] .
Порн вспомнил — на медальоне их француза был знак. Когда внимательно рассмотрели амулет с шеи Реи, на камне ясно различили золотые розы — герб французской династии.
Поздно! Что случилось, то случилось. Сезар исчез на востоке, а французы из поискового отряда упокоились в сугробах. Порн и Айфон решили промолчать и всё оставить как есть. В конце концов, боги расставят фишки по своим местам, это их дело…
Так в Долине Зверя появилась настоящая принцесса.
5
Цезарь Валоа упоминается в дневниках короля Франции Генриха I (он же герцог Бургундский, правил между Робертом II и Филиппом I). Записи отрывочны, к конкретным событиям и личностям не привязаны: «Куда же делся чёртов Цезарь?», «Валоа многое себе позволяет!», «Обойдёмся и без Валуов!»
У норвежских саамов есть странная поговорка: «Болтлив, как Велазен», которая и поныне в ходу. На вопрос: «Кто этот Велазен?» — саамы пожимают плечами, а затем идут по грибы. В смысле по мухоморы…
Достаточных доказательств, что Цезарь Валоа и Сезар Велазен — одно лицо, найти не удалось, равно как и медальон, подтверждающий благородное происхождение кого-либо из них.
Айфон Бешеный Пёс погиб нелепо — от укуса горной гадюки, Хельгеда — от чёрной малярии. Болезнь напала на посёлок, когда Рее исполнилось семь. Вдова Айфона, Рунхельда, взялась заботиться о сироте и растила её вместе с сыном — десятилетним Торном.
Пять зим спустя на празднике девиц Торн выбрал Рею. Много юношей желали повесить на шею дочери Сезара связку ключей, но глыбоподобные мускулы кузнеца помогали ему забивать самых озабоченных в ил, самых дерзких забрасывать на деревья, а головами упрямцев пробивать лунки, на радость старым любителям зимней рыбалки. После дюжины таких изобретательных избиений страсти вокруг молодых остыли.
Ещё пять зим Торн и Рея ждали ребёнка, но ни рыжеволосая Фрейя, ни дед её Один не спешили одарить мужа и жену первенцем. Старый Порн успокаивал:
— Всему своё время, — и гладил принцессу по кудрявым чёрным волосам.
Торн изматывал себя ковкой заклёпок для драккаров — благо крепежа требовалось много. Заклинатель в такие моменты садился рядом и долго смотрел на огонь, бушующий в топке.
И он оказался прав. Следующей весной Рея зачала.
Когда длинный корабль викингов отходил от родных берегов, кузнец признался старику:
— Один знает, мы делали это с ней столько, сколько заклёпок в плавающем «драконе».
Порн удовлетворённо кивнул:
— Сага гласит — когда строится драккар, духи лучших воинов собираются посмотреть на работу. Если ладья длинная, как эта, то собираются поглазеть и боги.
Как ты сам убедился, во всём виновата долгая стройка, но теперь, я уверен, у прекрасной Фрейи нашлась свободная минутка и для вас. Ибо лишь она заведует деторождением…
Юты и даны напали, когда до рождения главного героя этой сомнительной книги оставалось три дня…
Ага, вот показалась знакомая широкая спина — кузнец близок к цели! Последуем за ним и его мыслями.
У бегущего Торна перед глазами подпрыгивала котловина с кромлехом на дне. «Только бы успеть!» — не переставая думал он. А строчки меж тем приходили сами собой:
Я свяжу из юте кой бороды Шапочку для Маленькой Балды. Это фьордский пони — Верный друг. Не подумайте чего плохого Вдруг. Мы ходили с ним За старый лес, Пони мой во все кусты залез. Пожевал травы, Спугнул дрозда, В эти дни стояли холода. По дороге в стойло он чихал, А потом неделю пролежал. Чтобы больше не было беды, Шапочку свяжу я для Балды.В круге отдельно стоящих камней суматошно двигались люди — Рея, Порн и проклятые юты. Тесное, таинственное пространство святилища и материнский инстинкт волшебным образом делали Рею недоступной для врага. Молодая женщина отчаянно размахивала тонким мечом с удивительной для её нежной фигуры силой и решимостью.
Старик Порн заряжался энергией от каменной балки, у основания которой поэтам делались жертвенные кровопускания. Подкрепившись волшебной силой, он использовал тисовый посох как колющее оружие, пронзив одним выпадом сразу троих. Посох достался старику в наследство от матери-вёльвы, переевшей ядовитых галлюциногенных грибов. Это было удивительное оружие: если трижды коснуться им щеки, у человека исчезала память. Таким же способом память возвращалась.