— Не помню точно, — заметил Эрекозе, — но я не один на этом корабле ношу это имя… Я, как и Брут, искал Танелорн, а очутился на борту этого судна.

— Так произошло со многими из нас, — заговорил другой воин с темной кожей, самый высокий из присутствующих. Его лицо было изуродовано шрамом, похожим на перевернутое «у», идущим с его лба, по вискам, щекам, челюстям. — Я попал в земли, называемые Гхаджа-Ки, — неприятные заболоченные места, заселенные больными существами. Я слышал, там есть город, и считал, что это Танелорн. Я ошибся. Там действительно был город, но в нем жили синекожие гермафродиты, которые прокляли меня, распознав мое мужское начало. Этот шрам — их работа. Боль, которую я испытал, придала мне сил. Я голым бежал в болота. Скитаясь по тем негостеприимным местам, я выбрался к озеру, из которого брала начало широкая река. Над ней висели черные облака насекомых. Голодная мошкара набросилась на меня. И вдруг появился этот корабль, и я был спасен. Я — Отто Блендкер, школяр из Брунзы, я продал свой меч, чтобы искупить прежние грехи.

— Брунза? Она ведь находится неподалеку от Элвера? — спросил Эльрик. Он никогда не слышал о месте с таким странным названием в Молодых Королевствах.

Человек покачал головой.

— Нет. Правда, я слышал что-то о непокорном Элвере.

— Мне кажется, мир гораздо больше, чем я мог вообразить, — удивился Эльрик.

— — Да, — кивнул Эрекозе. — Но что ты скажешь, если узнаешь, что мы плывем в море, которое раскинулось в нескольких мирах.

— Я бы поверил в это, — улыбнулся Эльрик. — Я слышал о таких вещах. Более того, я сам бывал в ином мире.

— Рад слышать об этом, — согласился Эрекозе. — Но не все на борту этого корабля разделяют мои идеи.

— Допустим, твоя теория правильна, — заявил Отто Блендкер, — но мне кажется, это — ужасно.

— Согласен, — ответил Эрекозе. — Но на самом-то деле все гораздо страшнее, чем ты можешь себе вообразить, друг Отто.

Эльрик налил себе кружку вина. Его одежда высохла. Он чувствовал себя гораздо лучше.

— Я буду счастлив покинуть этот туманный берег.

— Мы уже отплыли, — объявил Брут, — но этот туман всегда окутывает корабль. Он сопровождает его… или корабль сам его создает? Туман достаточно редкий, чтобы мы могли; видеть сушу, как, например, сегодня, но обычно мы видим мрачные места, словно отражения в тусклом погнутом щите.

— Мы плывем по сверхъестественному морю, — заметил другой, держа кубок с вином в руке, на которую была надета перчатка. Эльрик повернулся к нему. — В Хасгхане, откуда я родом, есть легенда о Заколдованном море. Если моряк попадает туда, он может плыть целую вечность, но никогда не найдет берега.

— Я боюсь, Терндрик из Хасгхана, в ваших легендах скрыта часть истины, — сказал Брут.

— Сколько воинов на корабле? — спросил Эльрик.

— Шестнадцать и еще Четверо, — ответил Эрекозе. — Всего двадцать. Ну и капитан с рулевым. Ты скоро увидишь их.

— Четверо? Кто они? Эрекозе засмеялся:

— Ты и я — двое из Четверых. Двое других в каюте на корме. А если тебе интересно, почему нас так называют, можешь спросить у капитана, но предупреждаю, его ответы не обрадуют тебя.

Эльрик переменил тему:

— У корабля очень хорошая скорость, если учесть, что ветер слабый.

— Отличная скорость, — согласился Эрекозе. Он поднялся. Очевидно, ему много пришлось увидеть на своем веку. Красавец, который участвовал во многих войнах. Лицо и руки были покрыты шрамами. Его глаза, глубоко посаженные и темные, неестественного цвета, показались Эльрику знакомыми. Альбинос решил, что мог видеть эти глаза во сне.

— Мы встречались раньше? — спросил у него Эльрик.

— Возможно… Какое это имеет значение. У нас разные судьбы, но чем-то мы похожи.

— Я понял лишь то, что ты говорил вначале.

— А так даже лучше, — ответил Эрекозе и, протянув руку, похлопал Эльрика по плечу. — Пойдем, мы должны навестить капитана. Он хотел увидеться с тобой, как только ты поднимешься на борт.

Эльрик кивнул и поднялся со своего места.

— Капитан… А как его имя?

— Он нам не представлялся, — ответил Эрекозе. Они вместе поднялись на палубу. Туман сгустился. Он был мертвенно-белесым, солнечные лучи больше не освещали паруса. Нос и корма корабля тонули в тумане, однако чувствовалось, что судно быстро плывет куда-то. Эльрик подождал, пропустив Эрекозе к дверям каюты под палубой. Она находилась около рулевого колеса, за которым присматривал человек в непромокаемой накидке и крагах из стеганой оленьей шкуры. Рулевой походил на статую, Он даже не оглянулся, не взглянул на Эльрика и Эрекозе, но альбинос все-таки разглядел его лицо.

Дверь ведущая в каюту капитана, была сделана из гладкого металла, блестевшего как шкура животного, — красно-коричневая — самая яркая вещь, какую Эльрик увидел на корабле. Эрекозе постучал.

— Капитан, — позвал он. — Пришел Эльрик.

— Входите, — произнес приглушенный мелодичный голос.

Двери открылись. Свет ослепил шагнувшего вперед Эльрика. Когда глаза привыкли к розовому освещению Эльрик увидел высокого человека в дорогих неброских одеждах, который стоял в центре каюты на толстом ковре. Эльрик услышал скрип закрываемой двери и заметил, что Эрекозе нет рядом с ним.

— Вы уже поели, Эльрик? — спросил капитан.

— Да, спасибо.

Что-то нечеловеческое было в лице капитана, но тем не менее оно производило приятное впечатление. Капитан казался величественнее Императора Мелнибонэ. Чуть раскосые глаза, выступающие скулы, длинные рыжие волосы, которые удерживал обруч с синим нефритом. Капитан носил тунику из кожи буйвола и чулки, икры ног были украшены переплетающимися серебряными нитями. Капитан был обут в серебряные сандалии. Если бы не его одежда, его можно было бы принять за рулевого, лицо которого Эльрик видел только мельком.