Лена, поколебавшись, набрала номер Михаила. Тот не отвечал. Работа не клеилась. За последние дни произошло слишком многое. И все началось… Пожалуй, все началось с визита на завод Эдуарда и Грегуары, решила для себя Лена.

Нелепая попытка Тимчука захватить заложников. Его фантастические обвинения в адрес руководства. Затем его самоубийство. Встреча с Любовью Сергеевной. Странные бумаги, которые она передала Лене. Смерть Тимчук под колесами автомобиля, водитель которого так и не найден. Пожар в доме Регины и ее исчезновение.

Лена вспомнила более мелкие происшествия. Например, нападение бандитов в городском парке. Михаил был тогда на высоте. Грабители пытались отнять у нее сумочку всего несколько часов спустя после того, как Тимчук передала ей бумаги. Бумаги, которые были в той самой сумочке. И они затем пропали.

Электрик, которого не существует в природе. Или это все отговорки Марины Степановны? Кто знает?.. В документах было что-то про кражу детей, а как раз в вечер отъезда Хаммерштейнов пропал ребенок в деревне недалеко отсюда…

Лена пыталась сопоставить и упорядочить факты, но поняла, что у нее ничего не получается. Она – не детектив, с логикой у нее всегда было плохо, в университете она едва сдала экзамен.

От тягостных размышлений ее оторвал звонок. Объявился Михаил, который желал с ней поговорить.

– Я слышал про Регину, – сказал он. – Какой ужас, Леночка, если она погибла при пожаре. Но помни: ты для меня одна на свете! Я…

– Не самое подходящее время для того, чтобы каяться, – прервала его Лена. Она была зла на Михаила и не намеревалась прощать ему измену. Во всяком случае, так легко и быстро.

Едва она положила трубку, как зазвонил ее сотовый. Ну вот, начинается! Михаил звонит уже и на сотовый, чтобы поклясться в вечной любви и в том, что Регина – это только постель и тело, а она, Лена, – чувства и душа.

– Лена? – раздался чей-то голос. Она не поняла, с кем говорит. Номер звонившего не высветился. – Это Регина Станкевич. Но никому ни слова о моем звонке!

Лена, которая сидела за компьютером, произнесла буднично:

– Да, да, Игорь Александрович, я вас слушаю.

– Я не хотела звонить на рабочий телефон, – сказала Регина. – Я теперь уверена, что тогда в коттедже нас слушали. И телефоны на работе все поставлены на запись.

– Где ты и что с тобой? – прикрыв трубку рукой, задала вопрос Лена. В комнате была Тамара Павловна, которая работала с бумагами, Медведев, поднявший голову и почему-то уставившийся на Лену, Сергей Фишер, пивший кофе. Лене не понравился взгляд Виктора, поэтому она вышла в коридор.

– Это неважно, – произнесла Регина. – Мне надо исчезнуть. Пусть все думают, что я погибла на пожаре. Во всяком случае, те, кто меня не преследует. Потому что те, кто преследует, прекрасно знают, что я жива. Когда ты ушла смотреть, что случилось, в твой дом пришел один из тех, что был у меня в кабинете. Мне еле удалось убежать. Я этого так не оставлю! У меня папа – контр-адмирал Тихоокеанского флота, мама – известная поэтесса. У них есть связи, они мне помогут!

Лена слышала в голосе Регины одновременно злость и страх.

– Спасибо тебе, Лена, – сказала вдруг Станкевич. – Я, если честно, не ожидала, что ты мне поможешь. Я бы тебе сама, наверное, не помогла. Когда придет время, я позвоню. И никому не говори, что разговаривала со мной. Пока!

Лена, нажав кнопку отбоя, вывернула из-за угла и столкнулась с Виктором Медведевым. Тот, сверля ее хитрыми прозрачными глазками, произнес:

– Опять Михаил? Замаливает грехи, просит пощады? Не мучай ты мужика так, каждый может попасть впросак!

Лена, проигнорировав это замечание, вернулась на рабочее место. Это что – извращенный интерес к чужой личной жизни или… Или Медведев стоял за углом и подслушивал ее разговор с Региной?

Постепенно все потянулись в столовую. Затем снова уселись за компьютеры. Внезапно в кабинет ворвался Виктор Медведев. Он, выпучив глаза, прокричал:

– Там такое! Регина прыгнула с крыши! Я сам видел!

Лена, плохо понимая, что значат его слова, побежала вслед за Дмитрием Львовичем в коридор. Там уже толпились люди, избранные счастливчики прильнули к окнам, выходящим во внутренний двор завода. Кто-то громко говорил:

– Лежит и не шевелится! Боже, а сколько крови! Да нет, зачем они пытаются ее оживить, она наверняка мертва. Еще бы, сигануть с самого верха!

Лена выбежала на улицу. Несколько охранников теснили зевак обратно в здание.

– Несчастный случай, просим всех занять свои рабочие места, тело сейчас уберут. Причин для волнения нет.

Лене удалось протиснуться вперед. Перед тем, как дюжий охранник вежливо, но настойчиво подтолкнул ее к стеклянной двери, ведущей в корпус, она бросила взгляд на асфальт.