– Тогда лежи спокойно. Я вызову «скорую помощь». Раз такая боль, не надо вставать. Лежи и не двигайся. Я скоро вернусь.

Дядя Джордж побежал бегом, Брент остался в доилке один. Боль становилась сильнее. «Может, я что-нибудь сломал», – подумал он. Шевельнул пальцами на ногах – пальцы двигались.

Краешком глаза Брент заметил брата. Мальчишка, наверное, перепугался до смерти.

– Не бойся, Джон, – сказал он. – Я скоро поправлюсь. Ты не виноват.

Говорить было трудно.

– Зачем только я полез на сеновал! – ревел Джон.

– Но ты ведь не знал, что дверь люка сломана, – утешал его Брент. – Мог провалиться в любой момент кто угодно. Не плачь!

– Лучше бы ты совсем не приезжал к нам рисовать свою противную картину! – крикнул Джон и бросился вон из доилки.

– Согласен с тобой, малыш, – прошептал Брент.

Ему казалось, что он помнит, как приехала «скорая помощь», но все-таки он не был в этом уверен. Было холодно, и по всему телу волнами ходила боль. Санитары осторожно уложили его на носилки, и он видел в окно машины, как мимо него побежали назад деревья.

Когда его привезли в больницу, родители уже были там.

– Привет, мам, – попытался говорить Брент, но язык плохо повиновался. – Папа, я поправлюсь?

– Конечно, – ответил отец.

Потом его перенесли на каталку, и доктор Мэттиас сказал:

– Повезем тебя на рентген. Старайся не шевелиться. Боль сейчас станет меньше.

В руку вонзилась игла, и Брент стал ждать, когда укол подействует. Боль в спине пульсировала не переставая, но теперь она как-будто принадлежала не ему.

Он помнил, как потолок над головой ходил ходуном: сестра в рентгеновском кабинете придавала его телу разные положения. Рентгеновский аппарат опускался, кружил над ним и снова уходил вверх.

Скоро его опять везли по коридорам. Потолок опять слился в одно сплошное пятно.

– Ты меня слышишь, Брент? – спросил доктор Мэттиас. – Постарайся вникнуть в мои слова, потом можешь спать. У тебя перелом одного позвонка. Это значит, что ты сломал спину. Но тебе очень повезло. Ты будешь совершенно здоров, безо всяких последствий.

– Сломал спину? – прошептал Брент.

– Это только страшно звучит. Успокойся. Все будет в порядке. Полежишь у нас месяц, отдохнешь, – сказал доктор.

– Целый месяц в больнице! Нет, я никак не могу.

– Придется, – ответил доктор Мэттиас. – Перелом поясничного позвонка – дело нешуточное. Месяц полежишь на спине, несколько месяцев походишь в корсете. И будешь как новенький. Пока я не предвижу никаких осложнений. Теперь слушай внимательно – через минуту ты заснешь, а когда завтра проснешься, ни в коем случае не пытайся сесть. Если боль будет нестерпимой, попроси у сестры обезболивающее. Я ее предупрежу. Завтра я снова посмотрю тебя. Все будет хорошо, Брент. Перелом у тебя чистый, спинной мозг не задет. Ты родился в рубашке.

Брент заснул, не успела еще каталка доехать до его палаты.

Сквозь веки проникал красноватый свет. Значит, Брент проснулся и в лицо ему опять светит солнце.

Боль была опять – постоянная, по всему позвоночнику. Ему показалось, что он куда-то падает, и он схватился за высокие борта кровати: еще не совсем проснулся после того укола.

– Доброе утро, Супертрубкин, – произнес чей-то голос.

Брент открыл глаза и глянул направо. Соседняя кровать была от него метрах в двух. На ней сидел, откинувшись на подушку, мальчишка его лет. У него были темные волосы и острое треугольное личико. Он курил сигарету.

Брент вдруг заметил длинную резиновую трубку, она тянулась от руки к большой бутыли, висящей на штативе. Когда ее подсоединили, он не помнил.

– Одно хорошо с этой трубкой – не чувствуешь, какую гадость ешь, – мальчишка на соседней кровати улыбнулся. – Похоже, мы теперь будем видеться довольно часто. Доктор сказал твоим предкам, что ты здесь пробудешь месяц. Счастливчик. Меня здесь продержат до глубокой старости.

– Давай познакомимся. Меня зовут Брент Макаллистер, – сказал Брент.

– Знаю. Прочитал вчера вечером на твоем температурном листе. У тебя сломана спина.

– Да.

– Не очень-то весело. А я – Бенджамен Киркус Хьюз. Но ты зови меня просто Кирк, как все мои приятели. «Только я давно уж их не видел», – пропел Кирк и засмеялся. Смех его оказался под стать довольно ехидной улыбке. – Здесь в общем недурно, если не трогать дежурную дневную сестру. Ее зовут миссис Пенджин Рэш. Не потрафишь ей – она подкрадется, когда ты спишь, отключит трубку и уморит голодной смертью. Злющая, как ведьма, но ты предупрежден и теперь я за тебя спокоен.