— Если бы… — вздохнул парень, — Мой забрали, но вместо него выдали вот

это непонятно что. Только по закону меч в городе обнажать запрещено, так

что он опечатан.

— Так зачем тогда было его выдавать? — Маша ещё раз оглянулась. Группа из

четырёх человек приближалась. — Побежим? — предложила девушка.

— Нет. Бежать пока не будем. Смотри, вон уже та арка. За ней площадь. На

ней должна быть толпа народу. Вот там и посмотрим, что к чему. При людях

обычно не нападают, — блеснул он знанием тактики криминальных и просто

хулиганских группировок своего города, справедливо рассудив, что она

одинакова во всех обитаемых мирах, — А меч выдали как раз для таких

случаев. Чтобы от тех, кто законы не соблюдает, можно было отбиться.

Сказали, тут таких хватает. Вот только если сорву печать — придётся

объясняться в Магистратуре. Минимум светит нехилый штраф, максимум -

срок. Так что лучше этой железяке оставаться в ножнах. Тем более, что я не

знаю — может, она к ним уже и приржавела.

Наконец арка осталась позади, и молодые люди оказались на площади

перед Магистратом. Да, это точно была она: виденное утром здание

Магистратуры было на месте. Никуда не делся и эшафот. Вот только вместо

палача и осуждённых на нём красовался какой-то упитанный мужичонка.

Брызжа слюной он кричал, потрясая кулаками: 'Нелюдей!..', а собравшаяся

вокруг толпа хором подхватывала: '…На эшафот!' Время от времени

мужичонка менял пластинку, и кричал: 'Герои не умирают!..', на что толпа

дружно орала: '…Умирают враги!'.

— Интересно, чем же им эльфы-то с гномами так насолили? — пробормотал

Витя, то поглядывая на эшафот, то оглядываясь на только что пройденную

арку, из которой их преследователи появляться что-то не спешили. — Дом, что

ли, спалили? — кивнул он на находящиеся слева обгорелые руины какого-то

строения. Сгорел домик явно не сегодня, но в прошлое посещение площади

Маша с Витей этой кучи закопченного камня вперемешку с головешками не

заметили, так как всё их внимание было сконцентрировано на эшафоте.

— Вряд ли, — не согласилась Маша. — Скорее, у них тут война идёт.

— Ладно. Пока народ тут занят и внимания на нас особо не обращает, надо

бы прошмыгнуть к гостинице. Вон, видишь, вывеска? — Витя кивнул в

сторону находящегося на противоположной стороне площади здания, над

входными дверями которого был прибит щит с намалёванным на нём

головным убором царей и прочих императоров.

— Погоди… — Маша достала бумажку, которую дал ей следователь. — Ага.

Правильно. Гостиница 'Корона'. Ну, пойдём.

— Не понял. Что за писулька? — заинтересовался Витя.

— А! Следователь дал направление. Не понадеялся, что я так запомню. Как

же ж, женщина! Ума, как у курицы! Мужской шовинист! — поделилась Маша

своим возмущением. — А можно почитать, что этот мужской шовинист там

накалякал? — протянул руку парень.

— Да пожалуйста! — ткнула ему листок чуть ли не под нос Маша.

— Угу… Угу… — Витя пробежался взглядом по строкам. — Так это

действительно направление! С росписью и всё такое… Ладно, пошли

быстрее. Хочется чего-нибудь пожрякать!

— Тут друзья в опасности, а ему лишь бы пузо набить! — возмутилась Маша,

пряча оказавшуюся ценной бумаженцию.

— Друзья… Давно тебе твой ушастый другом стал? Всё дуешься на него

последнее время… — усмехнулся Витя. Скосил глаза в сторону, и, прошипев: -

Тихо! Замри! — сделал шаг вперёд и обнял застывшую подругу.

— Ты что?! — Маша, не раздумывая, двинула парня коленом. К счастью, он

стоял так, что удар не достиг цели. Ну, почти не достиг. Пришёлся по ноге.

— Уууушшшш! — издал Витя странный звук, смесь вскрика и шипения.
–

Дура! Люди же смотрят! — но подругу из объятий не выпустил.

— Вот именно! — тоже перешла на шипение девушка. — А ну быстро