Шрифт:
Изменения отменены
Память очищена
Кто бы ни был убийца, следы он замел.
Шенази вошел в дом, пошатываясь, как пьяный. Комната плыла в глазах, и он не сразу понял, что за странная вещь лежит на белой поверхности стола. Как свернувшаяся змея.
Он присмотрелся и истошно закричал.
Это были бусы из черного жемчуга.
* * *
– Ян, не сходи с ума!
Она по-прежнему была решительна и уверена в себе. Но теперь ему казалось, что в глубине ее глаз затаился страх.
– Я говорю тебе, они появились, пока меня не было.
– Ты просто забыл. Ты положил их туда сам и просто забыл!
– Я не... я даже не знал...
– он обхватил ноющую голову ладонями.
– Я думал, они были на ней... когда... Она же никогда их не снимала!
Он стиснул виски.
– Я постоянно не нахожу самых простых вещей, а потом они оказываются не там. Не там! Ее одежда в моем шкафу... Нож на кровати... А теперь эти бусы...
– бессвязно бормотал он.
– Ян, - Изольда присела рядом, прижала его голову к своей груди, коснулась губами виска.
– Послушай, Ян, давай улетим на берег. Я не нахожу себе места, когда думаю, как ты здесь один... Это все океан, он вытягивает из тебя душу.
Черная вода. Черные жемчужины на столе.
Они с Изольдой всегда были так осторожны.
– Я не могу. Пока все не прояснится, я останусь.
– Ян, дорогой мой, любимый мой Ян. Ну, хочешь, я останусь с тобой?
Он покачал головой. Мутная тяжесть окутывала сознание, как будто он неделю пил или вколол себе один из новомодных легких наркотиков.
– Девочка моя, ты выйдешь за меня замуж, когда все закончится?
Она на секунду отстранилась, пытливо взглянула ему в глаза. Ему показалось, что странное выражение скользнуло по ее красивому лицу.
– Да, - сказала она с чувством.
– О, да.
Она все же осталась, держала его за руку, пока он не заснул.
А утром на экране информатора ждала записка.
"Яничка, подожди меня, не спускайся. Хочу в глубину вместе с тобой. Скоро подойду. Лисса."
Он торопливо стер текст, боясь, как бы не увидела Изольда. Тяжелая мысль, неясная пока, ворочалась в сознании, мешала осознать, принять неизбежное.
Лисса жива...
Кровавые лохмотья в искореженной капсуле. Черная вода заполняет узкое пространство, женщина мечется, бьется о стены...
Лисса.
Он понял, есть не одна Лисса. Их две - настоящая, живая и ее двойник, ждущий его в черной воде. Он убил одну, и вторая тут же заняла ее место. Она торопливо пишет ему записки и забывает бусы из черного жемчуга на столике, она призрачна и непостижима. Она скоро придет.
И ему придется убить ее тоже.
Или уйти в черную воду...
– Ян?
Изольда - необыкновенно свежая, яркая, сильная - ворвалась в течение мыслей. И сразу принялась командовать.
– Я сделаю кофе. Тебе нужно поспать еще, ты очень плохо выглядишь. Завтракать будешь? Нет, не надо меня провожать, я вечером прилечу снова.
И остановилась в дверях, внимательно глядя на него.
– Может быть, все же полетим вместе?
Он покачал головой. Он слегка улыбался, закрывая за ней дверь. Он все понял и все принял. Он будет ждать.
* * *
Серое солнце не может проникнуть в эту комнату, маленькую комнату посреди огромного черного океана. Волны бьются в стальной борт, они терпеливы и настойчивы, они ждут.
Серый человек сидит на диване. В руках его электронож, в глазах плещется черная вода безумия. Он ждет свою погибшую жену. Он тоже ждет...
Теперь он может без содрогания вспоминать об истерзанных лохмотьях плоти, он думает о них даже с какой-то нежностью. На его губах играет странная улыбка, глаза неподвижны; ему только что открылся смысл всей жизни.
Легкие шаги по металлу, смутный силуэт движется за шторами. Человек не двигается, он терпелив, ведь осталась такая малость. Секунда-другая, не больше.
Дверь открывается бесшумно. Женский силуэт на пороге - так хрупок, так беззащитен, так нереален.
Призрачный шепот:
– Ян?
Она делает шаг.
С едва слышным свистом включается электронож.
И разом обрушивается на платформу вой сирены.
В резком свете прожекторов Шенази видит искаженное лицо умершей, какие-то черные люди заполняют дом, сильные руки отбирают у него оружие, а он все смотрит и смотрит в глаза жены, внезапно ставшие так похожими на матовые черные жемчужины...
И с усилием проталкивает в легкие загустевший воздух.
* * *