Повезло всаднику без головы:ему не морочат голову соседи,и начальство не устраивает головомоек.Он не теряет голову от любви и горя,у него не болит голова от забот…И при этом, он ещё и путешествует…
* * *
Гололедица облила акациипрозрачным леденцовым скафандром.Город звенит, хрустит и боится —дворники солят тротуары,тротуары просаливают прохожих,прохожие роняют солёные словечки,которые падают отвеснои превращаются в соль земли русской,упакованную в серый картон,выданную красноруким дворникам,рассыпанную по тротуарам,разъедающую ботинки прохожих,которые роняют соленые словечки,потому чтовсё равно скользко.
* * *
Баллистика есть точная наука.Когда в твоих руках согнётся лукомупругий стан,и к тёмным небесамзакинутся грудей боеголовки,прошу тебя:не божьею коровкой,но мужем выступай!И за тобойостанется сладчайшая победа!..«Будь же стратегом, Лебедь!» —просит Леда,но Он опять под властью Ганимеда,вчерашних сплетен, сытного обеда —и не готов вести священный бой…
* * *
Когда до сна какой-то краткий час,бывает так: нашарю вдруг пятак,оглаженный бессчётностью касаний,потёртый и заношенный в кармане,для верности прищурю правый глази — как влеплю в орлянку сам-на-сам!И выиграет правая у левойрука, но всё равно не станет драться,не скажет «Нам давно пора расстаться!»,не сложит тихий кукиш за спиной,сообразуясь, верно, с головой —хоть глупой — но одной.
* * *
У грека негреческий профиль — такая беда!Потомок Ахилла прохожим суёт лотерею,дрожат у причалов, как в оные годы суда,и дико растут апельсины вдоль улиц Пирея…А я строю горку из косточек синих маслин,тяну потихоньку из крохотной чашечки кофе,решая в уме с ударением: эллин — элл ин?Хоть это неважно — у грека негреческий профиль.
* * *
Озабоченной мухой, бодающей тупо стекло,деловым паучком, отрезающим мухе пути,домработницей Тоней, уверенной, что истекловремя жизни пустых насекомых, и надо местипаутину со стен, а нахалку прихлопнуть к окнупожелтелой газетой, свистящей и жесткой, как кнут, —кем я стану, когда, отбоярив земную вину,из иных измерений меня в эту точку вернут?
ЖЕНЬКЕ
Халвою и серой пропах —с улыбкой на странных губах,всегдашним изгибом:о, чья-то погибель!И чья-то надежда и страх!..Из почки, из точки, из споры,из — даже не на спор — но ссоры —осколок зеркальныймне — каменной, скальной,бегущей от всяких повторов,ты выпал!Козырная карта!Кому?! Безголовой, азартной!До линий руки отраженьем,до вдоха, до века суженья!..…О, бедные матери Спарты!
* * *
Как бисер низалась Державатысячу горьких лет —бранила, хранила, держала,любила, растила, сажала,до судорог раздражала,но всё же была Державойтысячу гордых лет…
* * *
Противен день, как спущенный чулок,Неряшеством дождливых серых стрелок…Когда в порядке был бы потолок,Я на него часами бы смотрела…Когда б не ветер, вышла б побродитьВ бензиновой и прочей градской вони…Когда бы огород не городить,Зашла бы к вам без всяких церемоний.Без удивлений («Раз пришла — сиди!»)Вы б разобрали спутанные пряди,Поправили бы брошку на грудиИ что-нибудь ещё в моем наряде…И стал бы так неважен разговор,Как правила деления для ЛедыИ, размыкая бублик — нудный тор, —День обратился б в штопор Архимеда,И красное вино из сулеи,Не иссякая, стало б литься, литься……Но даме из порядочной семьиОт скуки должно только удавиться!..
ПРЕКРАСНАЯ ЕЛЕНА
Ну, что тебе было, Елена,Разнять этих глупых задир?Отправить мальчишек из плена,Открыть для любителей тир —Носить им пернатые стрелы,Дарить в промежутках «ранет»И выбором позы умелоСводить перепалки на нет.Такое весёлое делоСменяла на крови дела!Не дура, а значит, хотела,Чтоб всё догорело до тла…
* * *
Куриного мозга забава,любимый в миру анекдот:любовнику — вечная слава!Супругу — рога и почёт.А этой, что сливочным теломжелала двоих охмурить —усмешку, за то, что хотелахоть что-то себе подарить!Не Бог весть! — Но всё же!Но всё же! —Когда холодящий, как шёлк,супруг всё спокойней и строжесправляет супружеский долг.Когда, ободряясь «Столичной»,дружок доверительно ейбормочет: «В борделе — приличней…»Приличней.И даже — честней.
