Интуиция как семиотический образ на примерепереводов поэзии
Интуиция как семиотический образ
( на примере переводов поэзии).
Интродукция
"Мозги шлифуем рашпилем языка",– эта известная поэтическая метафора, пущенная в мир впервые Идиотом Полифемовичем, как называли в гимназии В.В.Маяковского, уже сама по себе явилась образом не просто мысли, но действия на протяжении десятилетий общей скудости социалистического реализма, где семиотическая, т.е. языковая канва наподобие железной дороги паровозов влекла нас непременно в коммунистическое недалеко.
Семиотические представления категорий различных научных дисциплин будь то физика, математика, химия, социология для интеллектуальной J-системы как системы целеустремленной (ЦУС-системы) могут служить прочным инструментом для детального разбора смысловых связей (парадигм), противоречий (парадоксов, антиномий), т.е. выявления новых форм умозаключений в дисциплинах, которые по существу могут и не являться областью узкой специализации целеустремленной системы как системы по существу интеллектуальной.
Хотя практически это означает кажущуюся “всеядность” J-системы, но вовсе не свидетельствует о поверхностном понимании и эклектическом верхоглядстве интеллекта. А, наоборот, здесь приоткрывается завеса таинственности, которую узкие специалисты дисциплин блюдут над наукой как замшелые древнеегипетские жрецы, охраняющие свои тайны для избранных.
Для внявших смыслу интеллектуальной работы, ясно и то, что, перефразируя классику, можно заявить с полным основанием: ”Интеллект-это звучит гордо”! Это положение удачно согласуется с мыслью Леонардо да Винчи о том, что великим становится тот мастер, который заново открыл для себя и по-своему осмыслил то, что было уже давно известно и до него.
Реализуя свой интеллект, ЦУС строит модель (M), которая, как показывает детальный анализ, есть некоторая сумма убеждений (Y) в методе проб и ошибок числом i. Система убеждений как система, состоящая из восприятий фактов по принципу стимул? отклик, осознания, осмысления этих фактов, переплавленных моторной, ассоциативной, смысловой памятью ЦУС, выливается в ценность интеллекта-J, окрашенной степенью стремления h как существенно векторной величиной поведения ЦУС, степенью сомнения в своих убеждениях(1-h). И тогда такая модель приобретает все свойства математического объекта:
M=S Yi =S[Ui ki ] ,
где Uik –матрица коэффициентов,разрешения которой ищется с использованием интегрированных сред типа: “regress”, ”ucmo”, ”statgraf”, ”mathcad”и т.п. Величина ценности интеллекта (J) рассчитывается как суперпозиция некоторых функций:
J= pPr + zZn + sStr,
где Pr-функция привычек ЦУС, Zn-функция знания, Str-функция ценности результата при каких-то численных пара-метрах: p, z,s, определяемых при постановке задачи расчета.
Тем самым с очевидностью следует, что можно построить модель ЦУС J-системы, позволяющую решать систему проблемных ситуаций, но! и в этом смысл получения корректного решения, – у ЦУС есть система выбора “быть неудовлетворенным” полученной моделью или “сомневаться” в правильности построенной модели.
Понимание такой проблемной ситуации
достигается ЦУС тремя путями:
1.устранением проблемной ситуации;
2.решением проблемной ситуации;
3.разрешением проблемной ситуации;
Устранение проблемной ситуации, например, в естест-венных науках не требует разъяснения. Классическим приме-ром в поведенческом решении такого решения проблемной ситуации является гражданская казнь Н.Г.Чернышевского, когда благополучного гражданина и человека за призыв крестьянина к топору сослали на 20 лет (по выражению В.С.Соловьева “искали поводов, поводов не нашли, обошлись и без поводов”).
Решение проблемной ситуации может быть чисто аналити-ческим и казалось бы не требует пояснения. Однако здесь имеет место классический пример в области химии.Он связан с открытием,например,периодического закона Д.И.Менде-леевым. Открытие периодического закона даже не предус-матривало выяснение смысла порядкового номера элемента. Но после закона Мозли эта величина оказалась доминирующей в определении смысла периодичности. Более того, выяснилось, в соответствии с теоремой неполноты Геделя и применения ее к натуральному ряду чисел Тарским, что алгоритма периодической системы не существует пос-тольку, поскольку алгоритма не имеет натуральный ряд чисел. И, следовательно, периодическую систему можно открыть, но не имеет смысла ее переоткрывать, что зачастую и делается до сих пор математическими интеллектуалами!
Решение проблемной ситуации
Разрешение проблемной ситуации кажется простой тавтологией к категории решения. Но это вовсе не так. Классический пример категории разрешения – Брестский мир, гениально разрешенная модельная задача ЦУС созда-телем государства В.И.Лениным.
Вот пример государственного разрешения политической модели проблемной ситуации. Любопытно отметить, что такое гениальное разрешение лишь теоретически (но не практически!) допускалось… генералом и писателем Петром Николаевичем Красновым, кончившим свои дни, как известно на виселице, когда он писал: ”Война замирала по всему фронту и Брестский мир являлся неизбежным следствием приказа № 1 и разрушения армии. И если бы большевики не заключили его, его пришлось бы заключить Временному Правительству.”
Вот кардинальное отличие разрешения проблемной ситуации путем ее доказательства от виденья разрешения этой же проблемной ситуации не путем доказательства, а путем видения образа проблемной ситуации, т.е. случайного откровения образа? интуиции. Можно лишь полагать, что такая интуиция была дана Петру Николаевичу Краснову своего рода наитием от Андрея Николаевича Краснова – любителя Красоты и Природы, заложившего основы Ботанического сада в г. Батуми. Но это всего лишь предположение.
Тем самым можно утверждать, что категория интуиции является непременным фактором создания модели ЦУС, определяя ее реальную ценность. Но фактическое включение категории интуиции в модель ЦУС J-системы, разумеется, наталкивается на непреодолимые трудности в рамках метода науки. Однако нам кажется, что выйти из этого положения можно тем же путем как математика постепенно начинает работать с нечеткими, размытыми множествами. Однако оставим эту область науки в стороне и покажем, что интуиция фактически по крайней мере в форме образа и мелодии никогда не покидает целеустремленную систему интеллекта. Казалось бы, интуиция обходится без формулировок и теоретических положений. Так обстоит дело со всеми искусствами. Покажем на примере перевода поэзии, что интуиция в этом случае лежит где-то между интуицией интеллекта редактора и интуицией самого переводчика поэзии. Семиотика как раз и позволяет подойти к сущности интуиции путем анализа категории языкового барьера различных дисциплин, путем установления видимого образа перевыражения и чувств, и слов, и формул.