Хроника частной жизни
Новосибирск 1998
Сергей Алексеевич Кутолин (род.1940)-академик МАН ЦНЗ, доктор химических наук, профессор. Многочисленные работы в области физической химии, компьютерным моделям в материаловедении, философии интеллекта реального идеализма совмещаются с творчеством в области прозы (Литературно-художественное эссе– "Длинные ночи адмирала Колчака", "Дом, который сработали мы…","Тропой желудка", 1997), поэзии сборники: “Парадигмы. Белая лошадь. Дождь сонетов” Новоcибирск,1996., "Элегии",1997., "ВИРШИ", 1997. "Сказки. Cколки да Осколки", 1998), Драматические произведения: ”Плутофилы” (трагикомедия), Гигея" (драматическая поэма), "Смерть Цезаря Борджиа "(драматическая поэма), "Страсти по АЛИСЕ" (драматический фарс), 1998.
ОТ АВТОРА
Weisst du,wieviel Sternlein stehen
An dem blauen Himmelszelt?
Weisst du,wieviel Wolken gehen
Weithin ueber alle Welt?
Gott,der Herr,hat sie gezaehlet,
Dass ihm auch nicht eines fehlet
An der ganzen,grossen Zahl
(Вильгельм Гей,1790-1854.)
Сколько звезд во всех Вселенных
В голубени зрит с небес?
Сколько носит белопенных облаков
Как мир Воскрес?
Бог! Господь тут сам считает.
В недоимках обретая,
Смысл счисляемых чудес.
Личная свобода человека есть путь обретения критичности и самостоятельности мышления,т.е. его интеллигентности .И в этом смысл божественного откровения,о которое ломали копья и не только Эразм Роттердамский с Мартином Лютером.История потому и не учит,что она являет .Само явление опознается новыми поколениями и не сразу,а через призмувзросления сознания аналогий мыследеятельности человечест-ва-синрефлексии .
Вот почему интеллигенции советской эпохи отводилась прокладочно-прослоечная роль как форма взлелеивания мифа, а сами прокладки и прослойки менялись в зависимости от эпохи “страны победившего социализма”.В этом смысле время не властно над интеллигенцией как явлением русской жизни:Николай II пытался убедить Академию словесноти изъять слово “интеллигенция” из русского словаря, для кн. С.Е.Трубецкого-интеллигенция сплочение “неприятных черт”, для “современной русской демократии”-интеллигенция-это скопление лиц с признаками “чего изволите?”.И тем не менее,даже в лагерной зоне время не властно над формирова-нием интеллектуальной способности интеллигенции порождать самые разные по своей значимости смысловые колли-зии:”Наследник из Калькутты”Штильмарка или”Марьин двор” Солженицына,время фактического появления в свет произве-дений которых уже не играет никакого значения.
Маленький Человек и Большое Государство-это не только рабочие,крестьяне,солдаты,пьяницы и уголовники,”кесиль-месиль” из которых творит государство,но сама мыслящая тварность земли-интеллигенция,которая от Государства не получи-ла ничего,кроме собственного страдания,которая не пресмы-калась и не чудачилась в науке,искусстве,работе, словом, жи-зни,честно отрабатывая свой убогий кусок,постоянно у нее отнимаемый и отбираемый.И если герой “Сын полка”Катаева Ваня Солнцев(Иван Платонович Раков-Солнцев,-см.Известия от 14.10.98) в конце жизни потерял веру в свою Родину,то как раз интеллигенция,теряя веру в узурпаторское Государство и на смертном одре не теряла веру в Родину,в чем автору этих строк пришлось неоднократно убеждаться и на примере своих уже покойных старших друзей: ученых крупных физиков-лириков М.И. Корсунского, Я.Е.Генкина и супруги нашего вы-дающегося ученого Н.И. Кобозева – Э.Е. Кобозевой– Гальбрайх.
Жизнь как сплав реальности и духовных интересов заставила автора не ради грызущей критики мышей закончить этот труд. Пусть прочтет его каждый, кому это интересно.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Сволочь живет всюду. Она всегда жила. Она изу-мительное произведение человечсекого рода, и этнос не имеет к ней никакого отношения.
Среди вакханалии животной силы,среди тайн потусторон-него языка,среди высших степеней экстаза и самнамбуличес-кого ясновиденья,душа опьяняется символами быстротекущей жизни,она скатывается в узелки пыли,образуя невзрачные ка-тышки,в которых действительность изображается призраком существовавшего мира.Глубоко,зорко и прилежно сволочь оха-живает вас в течение жизни и от того чувство деревянеет в усталой старости,и прошедшая жизнь перекатывается в вашем сознании как ленивая, тусклая вода и босые ноги,чудные, ши-рокие спины,залитые солнцем прошлого, навеки становятся то близкими и знакомыми,то далекими и чужими.Разговаривая с самим собой по существу приходиться обозначать себя сло-вом, что круглится в воздухе страхом ярких солнечных дней, над которыми тяготеет суровый рок.
Но все же всем нам необходима краска избытка света и инстинкта ритмичных отношений,которая и есть мера вдох-новения как противовес давлению и напряжению,что оказы-вает на нас сволочь.Как природу хватает мороз,так и человек коли его отучить от Бога,строит революцию своего сознания, если не занимается брачным делом.Мучая друг друга,люди не расходятся,а деражатся в куче и не кончают своей истории.
Обращая свои тоскующие взоры к быстроходному Кораблю Космополиса, он часто думал как трудно жить в мраке, исходящем от туч,зачумленных последним страхом,где лишь безысходное геройство долго еще носится смертным теплом в сознании людей над белыми костями истлевшей мякоти тела. И хотя грех умирает в нас через религиозное откровение,но не следует ли и нам содействовать его умерщвлению?Если бы сволочь могла отказаться от порока,то давно бы вступила на путь добродетели.Удаляя от себя безобразие совершенных гре-хов,начинаем ходить заповедями вечности. Нет сердца прав-дивее и чище самого сердца,если в нем не потух луч солнца.И когда сердце сжимается от неприятнейшего ощущения и воз-никает боль,то это первый признак тебе,скулящему и забро-шенному щенку,отринуть душой черную тень грядущего для тебя,кто жил,смеялся и умер,прозревая книжные слова стар-чески-разумной речи.Не думай,что жизнь запросто возвратится с процентами даже если медицинская наука будет выглядеть технически хорошо. Умственно схитрив,не проиграешь в кар-ты своей собственной смерти. Правых нет. Все-исторические дураки.И потому не утруждай присказками опустевший от счастья ум.Относись с равнодушной нежностью исключитель-но для собственного удовольствия к общему беспокойству и выяснению мира, оценивая суету мира по солнцестоянию об-ширной и долгой земли. И если слова забудутся как посто-ронний шум,не обращай тоскующего взора к забо-там дел,они все равно будут исполнены зря.Из свободы нет пути назад тому,кто ее постиг.Для проясненного чувства неуклюжее ковыляние души и бесплодная возня с проблемами-эта мелочь великого мастера единой жизни.Мир и Чужбина,и Отчиз-на.Оробев от нужды,для всех будешь добрым человеком и, не зная ничего вполне определенно,для внутреннего счастья заглуши чувственность и бодрость мира,когда все будут нахо-диться в состоянии морального паралича.Тогда и пости-нешь задорную радость веры,спокойствие любви и приобретешь вкус надежды,образуя представительное лицо с твердыми вы-пуклыми глазами и щеками,черной бородой,волосами по ногам и груди,приносящими особенное счастье.Считая себя из-бранником среди людей, надень картуз с широким козырьком и будь горд, самонадеян и постоянно весел.
Итак,возрождайся, перерождаясь. Молись Богу,не чувствуя к нему сердечного расположения.И грустная душа,разбавлен-ная сознанием тайников нервов,покинет тебя,погаснет крис-тально ясная форма мысли,радостно гибкий,ликующий язык станет скудостью полевой осени и пафос, и гул древнего колокола жизни перестанет тревожить твой ум,исчезнут разо-чарования и заблуждения-все прах!И коли ты дурак и сво-лочь-бери за грудки жизнь,власть и деньги,чтобы все ясно по-няли,что от этого добра будет больше.Не ищи в эпохах и странах кристальную музыку власти,пока не находишь ее в себе.Слова да гуторы доведут до коморы. Коли службу зна-ешь,то и совесть есть.Кризисы и катастрофы чувств как воз-буждающее средство дают легкость,здоровье и музыку, кото-рую можно насвистывать,словом и делом утверждая свое я.И в этом случае мир для тебя объят покоем и странное желание скорби исчезает в холодной и мертвой пустоте вместе с не-подвижной маской собственного лица-лица идиота, фана-тика,натужливого ученого в своем беспамятстве занятого нех-лебной работой.Долой задумчивые заботы. Пусть лицо ды-шит радостью зарубежья.
Но,если ты терпеливый человек,мукой вознесись в свое одиночество,у которого не осталось ни Столпа,ни Бога,взы– вая из бездны,в которой ни звука,ни жизни,а лишь сама судьба шаровой молнией изредка напоминает о себе,а в сердце твоем скопляется смертельная тоска и отчаяние без границ и лишь глухая и покорная мольба о пощаде прозревается в твоей кротости.
Это живые люди ночью превращаются в призрачные тени и бесконечной вереницей паутины в мучительных и диких снах твоих царят в темноте или тихо сияют как звезды в молча-ливом весеннем воздухе ночи.Много исповедников,но мало праведников.Душа темная и таинственная как души животных не остается неизменной.Но впитав в себя последние отблески угасающего дня тщит себя надеждой возродиться к новому утру и искупаться в чистых лучах синеватой росы народив-шегося утра,в котором еще предстоит ей жить,а не умереть.В и этом смысл формулы:”познай самого себя!”И в этом смысл всех тайных и неопознанных форм бреда млений греховного начала,искушающего человеческую плоть. Из таких размыш-лений рождается надежда.Не отчаивайся человек,не страшись настоящих бедствий.И уничтожение страха и дерзновение творят в тебе опустевшее счастливое тело, образуя союз любви и веры в грядущее спасение,отринув вечный покой.
И вдруг мгновенно Иван очнулся от тяжелого,мраморно тяжелого сна и прислушался.Настороже в нем было начало затравленного зверя.Октябрьская революция,о которой так много говорили большевики,– совершилась.Ему было практи-чески безразлично кто придет к власти:белые,черные или се-ро-буро-малиновые.Все люди,все человеки.И суетное тело при-крывают во время холода и непогоды тулупами или выделан-ными барчатками.Война 14-года –не мать родна.Но большие партии валеной обуви,тулупов,меховых рукавиц, которые его кустарное производство поставляло армии, солидно попра-вили дела.Все это позволило открыть новые магазины в Бар-науле.В 18-20-годы и красным,и белым поставляла его фирма продукцию.И не от кого нареканий и взысканий он не чувст-волвал и не переживал.Пятеро его сыновей были в деле: кто занимался строительством,кто продавал и искал рынки сбыта, кто совершенствовал техно-логию окраски и выделки кож и меха.И лишь один, Ники,с утра до вечера,игравший на гармошке,был признан вундеркиндом и отправлен учиться музыке в Петербург и Москву.И что же?Выучился.И даже стал заведующим учебной частью училища Генсиных.Вот чудеса в решете!
А теперь?Ни торговли,ни денег,ни кредита!Он просчитал-ся.Дело никому не нужно.И даже будучи назначенным Сов-депией директором собственного производства.И даже защи-щая это производство от разворовывания его же работниками, с которыми в свое время он и кумился,и жил душа в душу,он был убежден в случайности происходящего безобразия воров-ства.
Он не мог постичь тайны всеобщей безответственности и попустительства,безалаберности,горлопанства,шапкозакидательства.Все убеждали друг друга в том,что они работают насо-весть и не работали вовсе.То-есть,работали,но результаты та-кого труда были если и не мизерны,то подлежали распределе-нию.Распределяющие не производили,но львиная доля при та-ком распределении оставалась за ними.Голодные,но не погиб-шие от голода,расхваливали распределителей,а распределите-ли хаяли производителей.От чего остывала теплота родины. Этой прелестью наливалась новая власть.Кустарное производ-ство для новой власти было не только бесполезно,но и вредно. Оно не поддавалось строгому учету и контролю со стороны бесконечного пространства новой власти.Осматривая новую зарю всеобщего благополучия,Иван тосковал. Семья чудными глазами заросшей жизни,надеялась,но молчала.И это родствен-ное молчание всех тел,заставляло задумываться его о важном и мучительном свойстве действительности,в котором таилось сомнение.Но сомнение не может существовать без образа лич-ности.Оно наполняет ее своими флюидами и выражается,если не в поведении,произнесении слов и фраз,за которые тоже при новой власти наступала ответственность по закону, то во вся-ком случае сомнение всенепременно омрачала смелость рево-люции и ее будней выражением глаз,уголками губ, походкой и скованностью движений.
Счастливое тело пустело и вздыхало,а учение бородатых и лысых начальников,скованное бедами,превращалось в рваный и заношенный до дыр голос,взывающий к политграмоте. Иног-да пили чай с сахарином. Но однажды пришли…И его забра-ли…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Рваным,до дыр заношенным голосом ему объявили,что он арестован,предъявили ордер на право обыска и ареста,и хму-рым сентябрьским вечером,старший конвоя,дохнув ему в лицо табаком,портянками и навозом,захлопнул за ним дверь “ворон-ка”.Осмотрелся он только в “сабачнике”-душном и тесном по-мещении, грязном, завшивленном, с вонючим отхожим местом и цементным полом.
Без белья и постельных принадлежностей скученно здесь пребывало 40-60человек.Организация мысли не вмещала фан-тазии наблюдателя.Здесь были и чехи,и венгры,и китайцы… Фальшивомонетчики, самогонщики, ювелиры своим унынием являли собой особую касту. Инженеры, совработники, про-фессора,врачи как люди бракованные для текущего общества взирали на все стеклянными от ужаса глазами.Артисты, лите-раторы и редкие и еще не изничтоженные священники обоз-начали себя благостностью лиц.
Через быстротекущее время дверь открылась и его “без вещей” вежливо попросили выйти из “собачника”.По черной лестнице и длинным странствиям по корридорам доставили в третий этаж,втолкнули в дверь комнаты с надписью ”Кол-легия”.
Засунув руки в карманы френча,”член коллегии”,неизвест-ный молодой человек,пробежался по комнате,резко остано-вился перед Иваном:-Сволочь!-и кулаком отер сон с его рожи.
Отчего Иван сразу узнал теплоту родины.
– Ты,исторический дурак,Иван Алексеевич,буржуй!Обвиня-ешься как участник в кадетско-монархической повстанческой организации.В 31-32гг привлекался за укрывание ценностей от народно-революционной власти.Имел овчинно-шубное произ-водство, магазин,4 дома,рабочих было 25 человек.Протоколы допроса и признания твоих соучастников находятся тут!-сле-дует удар по тонкой папке из 3-листков.-Как не крутись,суда не миновать! Признаешь себя виновным?
– У меня грошь к грошу не от удобств душевного покоя за-работан был.И коли бы мы на вас всем миром плюнули, вы бы все в море-окияне утонули.А мы жмуриться начали, слабину дали.Думали,что вам наши шубы да валенки потребны будут. Ведь они любой власти сгодятся.
– Нам Христос заповедал.При социализме все бедными дол-жны быть.А таким купоросым старикам,которые так советс-кой власти отвечают и вовсе жить на этом свете не след.
Ничего не подписал Иван.И его поместили в карцер. Ран-ние утренние и ночные морозы строгали стены темной кону-ры.А где-то улицы умывались лучами солнца,и звезды искри-лись чистотой судьбы.
Петля,наброшенная гпушниками,затягивалась.Били, требо-вали признаний и снова били.Безвыходность положения, без-помощность,тяжелой гнетущей лавиной обрушивались на соз-нание. Шпионаж?Кровавые тайны? Монархисты-террористы, иностранные разведки и связи…”Роли” распределены и строго заучены.
Для пущей ответственности Ивана вообще не кормили. Пить давали.Разве,иногда ,воду солью заправляли.
И все удивлялись:”Кряжистый старик,держится!? Выдер-жит до расстрела? Нет?! Должен выдержать! Ведь Симбирс-кой губернии, Алатырского уезда!Как наш Ильич!Значит здо-ровый!Вот если бы за революцию стоял…Тады бы и расстрелу не было.”-поговаривали конвоиры.
Наедине со своими мыслями не приходилось шутить и сме-яться.Гордое ожидание надежды тем не менее не покидало его.Он вспоминал те далекие времена,когда был старостой местного достопримечательного собора,который большевики срыли,но вместо него на земле той ничего не строилось.И лишь дождь тихо засыпал на той земле.В такой момент он чувствовал,что над жизнью его тяготеет рок.Когда он долго и безнадежно всматривался в серую темноту одиночной камеры, то стены ее,иногда,становились шире и где-то около потолка возникал как бы черный густой смолистый дым и чудилось тогда ему багровое без свету пламя.Как только такое видение возникало перед ним,а чаще всего это повторялось после матерного и мордобойного допроса у следователя,который упорно сидел в комнате “члена коллегии”,ему казалось,что этот столб дыма и это пламя он уже неоднократно видел в своих снах,в какой-то другой жизни,где встречался с другими людьми в другую эпоху.Но каждый раз все начиналось сначала и в памяти не оставалось прошлого,каких либо детелей, собы-тий, лиц, предметов, а только чувство мертвой тишины, где “несть ни слез,ни воздыханий,но жизнь бесконечная”.
Продолжая сидеть в одиночном заключении тюрьмы как один из главных участников “кадетско-монархического заго-вора”,с воли он не получал никаких передач от семьи.И в пол-ной мере понял,что “судить”будут при закрытых дверях,ну а тут своя рука-владыка.
В числе лиц,показавших на него как на участника заго-вора были братья Соловейчики. Он твердо знал,что братья Со-ловейчики,оставив в заложниках во время гражданской войны у советской власти свои семьи,получили от большевиков до одного миллиона золотом царских денег и были заброшены ими в тыл Колчака.Продвигаясь по дороге Пермь-Екатерин-бург – Омск – Томск –Иркутск скупали медикаменты, спеку-лируя ими,делали тайные склады этих медикаментов для нас-тупающей Красной Армии и,имея в обороте в тылу Колчака миллион рублей золотом, хорошо заработали на поставках Колчаку,иногда покупая у него партии валеной обуви. Позднее,в советское время,отказавшись от “премии” Троцкого за свои коммерческие дела,они попались на торговле плати-ной,а теперь давали “разоблачительные” показания против всех и вся,с кем имели дело по городам их следования во вре-мя колчаковских событий.
По ходу “выбивания из него показаний” и бесконечного его молчания “член коллегии” неоднократно ему намекал,что сам с большим удовольствием,если позволит начальство, вго-нит пулю в его затылок.Страстный гнев и возмущенная гор-дость человека,путались в мыслях Ивана,когда он молился без слов,молитвой всего смертного тела и лишь дух,выходя из общего беспокойства своего “я” жил своей таинственной жиз-нью,взъерошивая его созерцание мыслей ярких,чистых как воздух ясного утра.Он уже был готов к смерти и ждал избав-ления от жизни.
Изъязвленная жизнь требвала своего выхода.Умному человеку при революциях жить можно.А он был дурак.Рожал детей и учил их труду,а не неумеренному потреблению печат-ного слова.Подходил конец паскудной картине его жизни при советской власти.И он с тоскливым отчаянием разбирал тугие узелки этой недолгой жизни при Советах,где простонародная революция требовала “держать уши вилкой и стоять на стра-же”.Острый глаз соглядатая срывал лохмотья минут с частной жизни и требовал общественной работы в счет трудоповин-ности,где из словесной мякоти многочасовых докладов выпи-рали ребра задач борьбы с буржуазией,раскулачивание, кол-лективизация и углубленное классовое расслоение.