1.Да, он был труженик – поэт,Он сам себя воздвигнул на Парнасе:Поэт и образ в редкой ипостаси ,-Он сам чеканил много лет.Он мишурою критик изъязвлялсяИ слабостям по жизни предавался.Служил правительству – тельцу,Считая Власть Труда к лицу.Но классик полки золотойв словарной мишуре наречийпылал в поэзии он печи,и слова яркий звук литойв душе историй умывал,и все , что мог, он предсказал.2."Я жажду книг, чтоб сделать груду слов "В. Брюсов. "Терцины к поискам книг",1901г.Ты жаждешь книг, чтоб "сделать груду слов".Но этот метод для меня не нов,Труднее вычленить их измы,услышать их рычащий стонв боренье фоазео –логизмови ими литеро – ворон метлойгонять в искусстве и науке,и в жизни с удовольствием седетьот ощущенья радости – не скуки.Как хорошо в просторе песни петь,где от души строка порой ложитсяи в ритме бюрократов не боится.Пускай их рев, пускай их воймои глаголы поедает, –их тварность в этом лишь скисает,Но оборотов давит строй,и жизнь рефлексией в нас рвет,о слово словом фразы третИ парадигмы порождает.3.ДАНТЕРавновеликий божеству он прозревали в душах одолел у тьмы звериное смятенье,Он был как молния мгновенья,В воображении резца из мрамора он стал,когда в звероподобным жили люди,и, полагая, мир им всем подсуден,Плели свой век из серых паутин ,и глупостей в них вал был в сущности едини озарялся пеплом, дымом от костров,В них плоть терзалась не от снов,а превращалась в прах и тьму страданий,Тот ветер из воспоминанийДо нас донес поэзию мечты,и в ней живем мы снова – я и ты.Проходит время бесконечной чередой,Оно как в комнате пустойаукается гулко в переходахкругов, где не было свободы, –Там Данте в нас встречается с мечтой.4.НАПОЛЕОНКогда из пушек Ватерлоовас положили в пух и прах,не дрогнул лик его суровый,Ему неведом жизни страх.Лишь на скале в унылом ликеПереживал он Мир опять,Душа его в зверином рыкеЖелала мир кромсать и рвать.Он новый дал миропорядокВ тяжелом пламени свободы,И в жерлах пушек встали годыИз мертвых тел людской породы.Историки в елей реченийего эпоху превративи светом славы озарив,кровавых рек людских мученийпри Ватерлоо пьедесталвоздвигли ложному кумиру,коротконогому сатирув ком зверь лесной извечно спал.5.В исчезновении нет смысла и надежды,Но дышит тут сама безбрежность,Там нет цепей, там нет оковИ череды без смысла снов.Там нет, там нет воображенья,Бессмысленно само стремленьеПроникнуть в таинства удел, –Исчезновенье есть предели обращение в ничто.Там нет предметности на "Что?"Но там глаголами сверкаютпроцессы действия опять, –необратимость не унять,Там на Надежду уповают.6.Ах, Дурбан, жемчуга огней!Пылающее море светобликовИ чаек розовых в своих гортанных криках,И шепот ночи в шелесте теней.Унылые гудки от лайнеров седых,пекущихся о собственном уюте,и жизнь, живущих в чистых и простыхкруизах , в замкнутой каюте.Ах, Дурбан! Я тебя люблю:Твои коттеджи, и бассейны, виллы,и бедность наготы, когда я крепко сплю,и предсказаний смысл праматери Сивиллы.И только здесь я чувствую опятькак сладко мне в постели дома спать.7.Как шелестит индийский океан, –Один единый в многих лицах,И бремя золота румянНа небеса от них ложится.А дальше Дурбан голосистыйвплетенный в сети рас и наций,яхтклубов рева и овацийтотализаторов рысистых,пекущих денежный уловиз глупостей надежды – снов.Волнуется Индийский океанкак сине-розовый всемирный сарафан,И, вдруг, в победном цвете суетыприоткрывает ОН мечты.8.Позолоченное море,апельсиновый песок,Ветер с пеной крепко спорити кудрявится Восток.Кипарисы и платанышлют привет седой волне,Чья душа там тихо стонети поет сейчас во мне.Далеко от побережьяТам, где светлые туманыпо низинам в беге странномлишь верхушки сосен нежат,распускаются цветы,где живем и я, и ты.9.Когда эпоха времени хазаровуже давно, как степи, отцветала,Славяне думали, – эпоха их настала,Но неожиданность их мужество ждала.С Востока кровь природу окропилав туманах бешеных монголов,И Русь святая возопилав предсмертных ужасах и стонах.Ковыль – трава, – забвение историйтворится памятью души,Беспечный Запад время дальше гонит,И жизнь своей историей спешит.В славянах рабство – Дух свободыв мятежном трепете, как меч,на Калке принимает роды,желая свет Души стеречь.10.Какие испытания, Ты, времяСудьбой по жизни дало мне узнать,И натянул ли я так туго дело – стремя,что удалось везенье взять и обуздать.Я не могу на время обижаться,Мне память сохранила милые черты,стяжая Дух, сумел я возрождаться,лелея счастья теплые мечты.У счастья есть и смысл, и содержанье,У счастья есть любовь и идеал,что вдохновение мне в искреннем давал,Когда шагал я сквозь страданья, –Ведь счастье действие в мышленьеИ мыслей мир в соединеньи.11.Как сорок лет не то, что быстротечны,Но как спрессованы они!Вот почему и точка – вечностьИ бесконечность сами наши дни.Опять поток из новых суесловий,Опять повсюду длится болтовня,И бюрократов глаз коровий,И воровской обман чиновничьего пня…Сквозь образ твой себя я продолжаю,И в памяти молекул я живу,В их бесконечной, разноцветной стаеИду сквозь мир к небытию, – не сну.В нем открываю новое мгновеньеКак буквы в мир стихотворенья.12.Не возвращаясь, все проходит,а впереди клубится темнота,но голубь Духа в нас нисходити мир в душе пространстве – естества.И в алой теплоте цветущего восхода,в лимонной лихорадке у морской воды,когда прошедший день встал у черты исхода, –аллеи кипарисов видят сны.Их сны не наша тьма воображений,где страсти говорят, а чувственность молчит,где мир страданий крючьями торчит,а язвы тел – печать переживаний.Нет, сны кипарисов чувственно просты,Как вязи ткань зеленой их листвы.13.ОСТРОВ ПАСХИНикто не скажет, кто они, –Впередсмотрящие из камня,В их грозных ликах валуныживут историей столь давней,что Вегенерова Земляеще являла Мир единый,и в той Землей миг время для ,плыл в океане коркой дынной.Но вздыбилась земная твердь,и плиты рассекли твердыню,и в океане начал петьлишь ветер в красках темно-синих,теряя память в простоте,как великаны в немоте.14.Ни мечты, ни любви, ни сознаньяЗа планетным явлением ЗемляМы не встретим. И упованьябесполезны и поиски зря.Мы с живой оболочкой планеты,осознали себя в ноосферев равновесии теплого светаДух, и Разум, и Бога воспели.Мы явили творение Духаи любовь как среду обитанья,и мечты – наши образы слухапревратили в пучины страданья,посылая людей на костер, –тех, чей разум наш в вечность простер.15.В аромате душистых ромашекЯ лежал в траве забвенияИ душевного томления,Слышал пенье звонких пташек.Знаю я, что на планетахне найти твой запах чистый,Свод небесный, свет кометыне заменят взгляд лучистыйи опаловую зеленьмне твоих раскосых глаз,В мирозданье черном теменьСвет души твоей не даст.На Земле люблю, страдаюи в твоих объятьях таю.16.Магическое море порождаетВ нем изгибы белой пены,Душу в тройку запрягает,Что пробьет любую стену.Месяц острым ятаганомв сердце чертит вязь Судьбы,И страданья спозаранокв нас готовят ритм борьбы.Месяц в море плеск волшебныйзадает из часа в часи колеблется целебной,светлой ртутью каждый раз,отгоняя в нас сомненьеи рождая озаренье.
