===ТОМ ПЕРВЫЙ===
===ТОМ ПЕРВЫЙ===
===ВОЙНА ЗА НЕБЕСНЫЙ МАНДАТ===Глава 1. Чингисхан мертв
За морем, в далеком Китае, и рядом - в степях травяных - тангуты, кидани, бохаи и сотня народов других, в тулупах и белых перчатках, одеты в броню и халат, сходились в бесчисленных схватках за вечный Небесный Мандат.
Войну прекращали на время - торговцы, используйте шанс! И только монгольское племя нарушило этот баланс, когда воплощение духа, китайцам и туркам назло, бесстрашный воитель Джамуха все кланы собрал под крыло. Разбивший своих антиподов, носивший кинжал в башмаке, он звался "Владыкой народов" - "гурханом" на их языке. Слагавший печальные вирши, любимец монгольских мужчин, молочного брата казнивший - как звали его, Темуджин? Теперь неприятностей ждите, граница - тончайшая нить, а этот степей повелитель задумал весь мир покорить.
Тогда в поднебесном Пекине, владевшая Севером всем, сидела династия Цзиней, не ждавшая этих проблем.
– Совсем обнаглели араты, нелегкая их принесла!– с тоской приказал император отправить к монголам посла. Зависнуть в гостях у гурхана на месяцев шесть или пять, расстроить монгольские планы и тщательно все разузнать.
Кобылки, жевавшие травку, и в небе паривший орел, не знали, что в ханскую ставку приехал пекинский посол. Он был полководец известный, сразивший немало врагов, их души отправивший в бездну! Воспитан, умен и толков. Рожденный для вечного боя, до гроба любивший войну...
– А как называли героя?
– Пусянь из семейства Ваньну. Но раз приказал император, Пусянь отказаться не смел - оделся в костюм дипломата и прибыл в монгольский удел.
Сначала прохладно и сухо, на что-то обижен при том, Пусяня встречает Джамуха. Но после, забыв обо всем, в шатре, что натянут упруго, и ночью, и в солнечный день, обнявшись, как два старых друга, сидели монгол и чжурчжень.
И там они спорили долго, скрепившие тайный союз. Не двинуть ли сразу на Волгу? Кому угрожает индус? Быть может, горит император желанием тайным давно разрушить державу Ямато и к черту отправить на дно?
Запутавшись в картах и планах, сменили тональность речей. О славе и доблестях бранных, о крепости острых мечей, о шлемах из бронзы и меди, о звоне пластинок и шпор, о том, как сражались соседи - об этом пошел разговор.
Пусянь возмущается глухо:
– Мой друг, разберемся в конце...
Тогда отвечает Джамуха с усмешкой на темном лице:
– Сильны и могучи чжурчжени, но в яростной битве одни монголы не знают сомнений, не ведают страха они.
Живот, словно бочка раздулся, горит от похлебки гортань - под самое утро вернулся в палатку посольства Пусянь. Но в этих бессмысленных спорах добыл информацию он.
Услышал таинственный шорох. Подумал: "Убийца, шпион! Наверное, враг недобитый мне шлет из Китая привет", - решил полководец сердитый и выхватил свой арбалет. Раздался чудовищный выстрел! Упал чернокнижный колдун, убитый стрелой из баллисты посланник империи Сун.
– Измена!– Пусянь догадался.– Нам в спину направили нож! Монгольский подлец собирался продать нас китайцам за грош! И вот, под прикрытием жатвы, убийцу ко мне подослал! А как же священные клятвы и дружба, что он обещал?! Я больше не жду ни минуты! Достала меня болтовня!
В удобные туфли обутый садится Пусянь на коня. Готовый скакать без оглядки до самых пекинских ворот. Однако бежит из палатки Джамуха и громко орет:
– Откуда такая обида?! Зачем ты сидишь на коне?
– Заткнись, подколодная гнида. Ты братом не можешь быть мне!
На миг онемевший от гнева, Джамуха кричит, возмущен:
– Потомок ходившей налево, проклятый пекинский шпион! Рожденный в смесительном браке, пропивший наследство отцов!
– Ты сын желтоухой собаки, пожравший своих мертвецов!
И так они долго ругались, забыв про войну и любовь, потом наконец-то расстались и больше не встретились вновь.
Глава 2. Тайны пекинского двора
Приятно домой возвратиться!
Исходу чудесному рад, Пусянь приезжает в столицу, идет во дворец на доклад. В саду, что небесного краше, под шепот гаремных богинь, сидел, от забот подуставший, владыка империи Цзинь. С одной из пекинских художниц неспешный ведет разговор, а дюжина юных наложниц пытается радовать взор.
– На этом волшебном портрете, я выгляжу, словно живой, - с тоской император заметил (он слился навеки с тоской).– Я видел такой в мавзолее, где бывший лежит хуанди... Но кто там, в начале аллеи? Пусянь, дорогой! Проходи.
– Владыка, монголы опасны. Их тысячи взрослых мужей...
– Министры с тобою согласны. О прочем я знаю уже. Про быстрые точные стрелы, и реки, бегущие вспять. Мой друг, ты не справился с делом. Придется тебя расстрелять. А может, - сказал император, - другим разгильдяям урок, как символ грядущей расплаты, я дам тебе тонкий шнурок?