Патанг мчится под палящим венерианским солнцем в отчаянной попытке выжить.
Спуск в долину при такой жаре - дело нелегкое. Солнце стояло высоко в небе: режущее глаза, слепящее белое сияние, пробивающееся сквозь вечные облака, и достаточно мощное, чтобы вытопить свинец из окружающих гор. Они осторожно брели вниз, с вершин, нагруженные бурильным автоматом. Узенький ручеек металла, вылившегося из автоцистерны, вывозившей олово с гор, блестел на обочине дороги.
Бредущий им навстречу путешественник, трехметровый гигант, безликий и безымянный, в черном мускульном костюме, помахал рукой, проходя мимо, но хотя до этой минуты они неделями не видели ни одного человеческого существа, все же не подумали ответить. Путник миновал их и скрылся за дорожным поворотом. Жара запекла черную почву почти до твердости металла. При желании они могли бы оставить дорогу и идти по обочине с такой же скоростью.
Патанг и Макартур шагали уже много часов, и предстояло пройти еще столько же, если не больше, но очередной изгиб тропы, почти у подножья длинного спуска, привел их к гостинице, стоявшей в тени базальтовой скалы. По роду работы им приходилось держаться подальше от дорог и гостиниц. Вот уже почти месяц, как они жили в костюмах и спали в полном снаряжении.
Они настороженно переглянулись: зеркальный визор к зеркальному визору. Солнечные лучи отражались от двигателей их костюмов. Не сговариваясь, они решили передохнуть.
При их приближении динамики гостиницы огласили прейскурант. Путешественники позволили автономным функциям костюма вести за них переговоры и осторожно положили бур возле стены здания.
– Зачехли, чтобы не покоробился, - велел Макартур спутнице и вошел в гостиницу.
Патанг накрыла аппарат чехлом из золотой фольги и последовала за ним.
Когда Патанг зарулила через шлюз, Макартур уже успел выбраться из костюма и сидел за чугунным столом, где стояли две чашки воды. На какой-то момент она допустила смелую мысль, что все обойдется. Но тут их взгляды встретились.
– Десять долларов чашка.
Одна чашка уже наполовину опустела. Он осушил ее долгим глотком и сомкнул волосатую лапу вокруг второй. С тех пор как Патанг в последний раз видела лицо Макартура, его борода выросла вдвое. Вонь, идущая от немытого тела, ощущалась даже на другом конце комнаты. Впрочем, возможно, она сама пахнет не лучше.
– Ублюдки готовы содрать последние штаны.
Патанг сняла костюм и потянулась, наслаждаясь свободой пространства. Сколько здесь места! Шесть метров в поперечнике, и без окон! Да к тому же стол и шесть железных стульев. С полдюжины топчанов, сложенных вдоль стен. Ряд полок с товарами Компании, которые, впрочем, они не могли себе позволить. Кроме того, здесь имелись платный туалет и платный душ. Аптечка, правда, была бесплатной, но только попробуй ее спереть: Компания обязательно узнает и оштрафует.
Кожа Патанг зудела после месячного заключения. Сколько раз ей пришлось пропотеть за этот месяц!
– Сейчас начну скрестись, - предупредила она.
– Не смотри.
Но эта свинья Макартур и не подумал отвернуться.
Игнорируя его, Патанг медленно и с наслаждением почесала подмышки, грудь и спину, не торопясь, впиваясь ногтями с такой силой, что оставались кровавые царапины. Какое облегчение!
И все это время Макартур не сводил с нее взгляда: голодный волк и жирный кролик.
– Ты могла бы делать это и в костюме, - заметил он, когда спутница опустила руки.
– О, есть большая разница…
– Ты не должна делать этого перед…
– Эй! Как насчет поговорить?
– громко спросила Патанг.
– Да, это обойдется в несколько баксов. И что теперь?
Щелчок - ив комнате появился хозяин гостиницы.
– Не ожидал новых посетителей перед самым сезоном Полудня, - услышали они простонародный говор, конечно же, синтезированный.
– Что добываете?
– Золото, олово, свинец - все, что вырвется из скважины. Патанг закрыла глаза, воображая, что вернулась на Лакшми Планум и сидит в баре Порт-Иштара, толкуя с настоящим, живым человеческим существом.
– Мы сообразили, что большинство людей ведет разработки утром и во второй половине дня. И поскольку у нас обновленные базы данных, мы не посягнем на чью-то заявку месячной давности.
– Очень мудро. Компания хорошо платит за жилу.
– Ненавижу эти мерзкие штуки!
– взревел Макартур.
Он повернулся спиной к хозяину, громко царапнув ножками стула по полу. Она знала, как не терпится ему разделаться с ней. Она знала, что этого никогда не произойдет.
Компания ввела три правила. Первое: никакого насилия. Второе: защита оборудования компании. Третье: самозащита. Все три вбивались принудительно, посредством имплантанта, введенного в нервную систему.
Исходя из долгого опыта общения со старателями, Компания расположила правила в порядке очередности таким образом, чтобы первое отменяло второе, второе - третье, а третье выполнялось только при том условии, если не противоречило первым двум. Выходило, что старатель не мог решить, насколько его собственная безопасность зависит от уровня безопасности партнера. В случае, когда партнер недостаточно усердно оберегал оборудование Компании, он, как правило, подлежал устранению.
Методом проб и ошибок Компания наконец выработала надежный ряд алгоритмов. Необжитые, малонаселенные районы стали местом официально правящей анархии. Там никто не мог причинить вреда другому.