Прикли Нэт
Гости (Мир Пауков - 11) (фрагмент)
Нэт Прикли
Гости
("Мир Пауков". Книга 11-я)
[фрагмент]
В день свадьбы шатры укрывали берег реки почти полностью. Найл с невестой тоже переселились к гостям под прикрытие белых паучьих пологов. Днем паучий шелк давал достаточно тени, ночью тут и там начинали полыхать костры и, в общем, жить в шумном гостевом таборе казалось не так уж и плохо. С самого утра Найл и Ямисса, как гласил обычай, заняли места на высокой груде постельных принадлежностей вместо кресел и начали принимать подарки. Большинство гостей дарило простыни - и в соответствии с теми же самыми обычаями молодожены должны были подсунуть их под себя и продолжать прием. В итоге к вечеру новобрачные упирались головами в липкий полог из паучьих нитей - хорошо хоть, кто-то догадался прилепить к нему снизу простенький коричневый платок. Нестандартных подарков было мало. Ремесленные цеха города подарили каждый что-то в соответствии со своей специальностью - больше всего Найла поразил невысокий, чуть ниже бедер, комод, обитый сверху мягкой вывороткой. Рыбаки и крестьяне приволокли разукрашенные корзины с фруктами, мясом, соленой и копченой рыбой. Барон Делийских просторов подарил подарочный набор из двух мечей и двух ножей - разных по весу и размеру, но с одинаковой отделкой. Князь Золотого берега преподнес толстенный том рукописной книги витиеватая вязь лежала ровными линиями на листах, сделанных из тонко выделанной кожи. Как перевела княжна, это оказалась "История стран, расположенных между северными морями и южной пустыней", составленная каким-то придворным летописцем. Ближе к вечеру явилась капитан Пенелопа Триз в сопровождении уже знакомого правителю Карла.– Сегодня для вашего мира настают замечательные дни, - торжественно произнесла она.– Старые, темные века остаются в прошлом, а новое, светлое, демократическое будущее возвращается на просторы Земли. Сегодня вы создаете новую семью. От всей души желаю вам начать новую жизнь с новыми принципами. Хочу подарить вам книгу, которая спасала души и придавала крепость сердцам людей на протяжении многих веков. Капитан протянула отпечатанную на тончайших пергаментных листах Библию в кожаном переплете и заторопилась прочь. Среди пирующих и уже изрядно "веселых" дикарей Пенелопа чувствовала себя не в своей тарелке. Постепенно сгущались сумерки. Свет многочисленных костров все более и более заменял собою свет уходящего за горизонт светила.– Ага, вот они!– восторженно завопили ворвавшиеся в шатер всадники. Нахапали простыней, и сидят на них сиднем! Ату! Новобрачных подхватили - впрочем, достаточно аккуратно - поволокли на воздух и поставили перед князем Граничным, сидящем в какой-то изрядно драной, полинялой, лохматой шкуре поверх огромного, перевернутого вверх корнями разлапистого пня.– Ага!– грозно заявил князь.– А кто это прячется по темным углам моего леса? А почто вы держите друг друга крепко, как лютые хищники? А неужто сожрать хотите друг друга и доли моей в мясе парном не заплатить?– Я не хочу кушать ее, лесач, - Найл не очень внятно понял из мыслей северянина, что от него хотят услышать, и сказал, как понял.– Я хочу взять ее своей женой, частью своего тела до самой смерти.– И я не хочу есть его, хозяин леса, - ответила, пряча улыбку, Ямисса.– А хочу я стать его женой, плотью его ночи, душой его дня, дабы жили мы в единении и радости со дня сегодняшнего и до самой смерти.– Точно ли ты не хочешь есть ее, Найл?– грозно поинтересовался князь. Или, может, добычей делиться не хочешь? А клянись мне немедленно, хлопнул он ладонью по одному из корней, - что будешь для нее защитой и опорой, что будешь кормить ее досыта, детей ей делать каждый год и на других девиц смотреть не станешь ни разу!– Клянусь, хозяин леса, - на этот раз четко и внятно ответил правитель.– А ты, хитрая девица, уж не собралась ли ты заманить этого юношу в темную пещеру да отведать в одиночку молодого мяса?– с правдоподобным подозрением спросил у дочери северянин.– А ну, клянись рожать этому мужчине по одному сыну каждый год, быть с ним в сытости и голоде, в горе и радости, в тепле и холоде с сегодняшнего дня и до самой смерти!– Клянусь, хозяин леса, - не скрывая улыбки, ответила княжна.– Да они врут тебе, хозяин леса!– внезапно заорал кто-то из толпы.– Врут, врут!– начали поддакивать другие.– Врут, говорите?– с сомнением переспросил князь, почмокал губами и решительно ударил кулаком по корню: - Проверить!!!– Проверить, проверить!– подхватили гости.– Заприте их в пещеру, - указующим перстом указал князь на ближний шатер, - Замуруйте их там и не выпускайте до тех пор, пока кровь не потечет из-под дверей, а крыша не взлетит к небесам.– Замуруем, замуруем, - зловеще пообещали гости, подхватили новобрачных, шустро подволокли к шатру и затолкали внутрь. Под обширным пологом стояла застеленная постель, столик с большим кувшином вина, двумя бокалами и чашей фруктов, да одинокий стул.– Ну ладно, - княжна сняла сандалии, забралась на постель и откинулась на подушки.– Иди сюда, доказывай, что не обманул.– Кро-ви, кро-ви, кро-ви!– внезапно начали скандировать на улице. Потом послышалось бульканье, довольно кряканье, негромкие голоса. Гости явно занялись угощением. Найл тоже скинул сандалии, забрался к Ямиссе, поцеловал в ароматно пахнущие яблоками губы. Потом еще и еще. Он целовал ее глаза, брови, щеки, подбородок, шею...– Нет, - возмутился кто-то на улице.– Это было вино! И дружный хор голосов тут же подхватил: - Кро-ви, кро-ви, кро-ви!– Нет, я так не могу, - отодвинулась девушка.– Как посреди площади лежишь.– Кро-ви, кро-ви, кро-ви!– Кошмар какой, - она передернула плечами и попросила: - Налей вина. На улице опять наступила относительная тишина. Ямисса выпила полбокала терпкого, темно-красного напитка, а потом негромко, словно пробуя голос, крикнула: - А-а!– Да!– немедленно и с воодушевлением подхватили за стенами шатра. Давай! Давай еще! Сильнее!– А-а-а!!!– заорала княжна во всю глотку, уткнулась носом в подушку и затряслась, вздрагивая плечами.– Ты чего?– заволновался Найл, присаживаясь рядом, повернул девушку к себе и увидел заплаканные глаза и смеющийся рот.– Чего-чего, - хихикнула Ямисса.– Положено так. И она восторженно завопила: - А-а-а-а-а!!!– Так ее, так!– орали на площади.– Еще! Сильнее, сильнее давай!– С ума вы все посходили, - покачал головою Найл.– Еще вина налей, - попросила девушка, давясь от смеха.– Кро-ви, кро-ви, кро-ви!– требовали из-за стен шатра. Княжна откинула покрывало, и широким жестом полила белоснежную простыню вином из бокала. Оценивающе посмотрела, покачала головой, взяла кувшин и полила еще, пытаясь изобразить более-менее правильный круг.– Ну, как?– спросила она, оглядываясь на Найла.– Они подумают, что я тебя зарезал, - ответил правитель.– Пусть думают, чего хотят, - девушка набрала в легкие как можно больше воздуха и, жмурясь от натуги, выдохнула оглушительное: - А-а-а!!!– Да, да!– подхватили снаружи.– Еще давай! Кро-ви, кро-ви!– На, - девушка сорвала с постели простыню.– Иди, покажи, что я была девственницей. Найл покорно взял за углы мокрую ткань, подошел к выходу, откинул полог и вздернул простыню перед собой.– Улла! Улла!– восторженно завопили гости. Найл с облегчением разжал руки и уронил простыню на землю. Ямисса подкралась сзади положила подбородок ему на плечо и прошептала: - Ну, все! Теперь ты мой.– Ошибаешься, - не оборачиваясь, ответил Найл.– Это ты моя. В это время толпа гостей дрогнула и стала раздвигаться под напором прочных тел жуков-бомбардиров.– Мы поздравляем тебя, Посланник Богини, с обретением правительницы, торжественно заявил лично явившийся на торжество Саарлеб, - и считаем, что в такой день должна содрогаться даже сама земля. Взгляни на дом возле реки. Из гущи шатров кое-как слепленного дома видно не было, и люди, следуя за жуками, покинули накрытые столы и выбрались на открытое пространство на холме возле библиотеки. Ниже, на самом краю обрыва, высилась свежеуложенная неровная груда камней высотой с двухэтажный дом.– Сейчас...– жуки задрожали от предвкушения. Послышался хлопок. Рядом с домом сверкнула искра, потянуло едким дымом. Потом послышался еще один хлопок.– Ха! Я-то ду... Конец фразы перекрыл оглушительный грохот. Выстроенный слугами жуков дом полностью растворился в ярко-желтой вспышке, а когда свет ослаб, стало видно как во все стороны, в ужасающей тишине, разлетаются огромные каменные валуны, некоторые из которых достигли даже середины реки. Миг - и фонтаны воды взметнулись вверх от множества ударов, а вдоль по берегу прокатилось смачное шмяканье.– Что бы я еще хоть раз пошел сюда в кустики облегчиться...– ошеломленно пробормотал кто-то из гостей, и ответом ему был дружный взрыв хохота. Празднество продолжалось.
Представители баронов начали разъезжаться уже на следующий день. Почти каждый из них счел своим долгом полазить по оставленной взрывом воронке, пощупать раскиданные ударной волной валуны и задумчиво почесать в затылке. Найл представлял себе, что они потом перескажут своим господам и тихо радовался. Будет над чем поломать голову свободолюбивым баронам. Пусть представят себе, как в таких ярких вспышках разлетаются не потешные домики, а их вековые замки. Глядишь - и установится мир в ближних землях хотя бы на несколько десятилетий. Найл понимал, что теперь, после того, как дочь князя Граничного стала его женой, в случае большой войны ему придется идти в северные земли и помогать тестю. Бросать молодую супругу ему не хотелось, и правитель старался выглядеть как минимум вдвое сильнее, чем есть на самом деле. Пусть бароны хоть немного посидят тихо. Пока еще теперь установится новый баланс сил, пока еще они найдут возможность достойно противостоять князю и его новому союзнику. Пожалуй, есть прямой смысл разрешить бомбардирам вернуться к их любимому развлечению и устраивать на основные праздники города хороший тарарам. И гостям весело, и слишком горячие головы немного охолонут. Князю фейерверк тоже понравился. Шумно, эффектно и наглядно. Сидя в тронном зале, он теперь подумывал о том, как попытаться прижать самых слабых из баронов. Для начала отщепенцев, за которых никто не станет всерьез заступаться. Прижать их, заставить принести вассальную клятву. Потом можно будет перейти к более сильным, потом к еще более сильным... А потом и остальным деваться станет некуда. Отцу новобрачной хотелось домой. Его руки чесались от жажды деятельности.– Ямисса, дочь моя, - улыбнулся он.– Боюсь, ты больше не можешь оставаться моим послом в Южных песках.– Не огорчайся, друг мой, - ответил за нее Найл.– Для нее тут найдется очень много высоких постов.– Самую главную должность она уже заняла, - покачал головой северянин, - и вряд ли согласится на понижение. Жаль мать вас не видит. Не дождалась... Ладно, не будем о грустном. Мои всадники уже грузятся на корабли. А вот придворные дамы, простите покорно, воинской дисциплине не подчиняются, своим приказом забрать домой я их не смогу.– Пусть остаются, - махнул рукой Найл.– Глядишь, мои братья хороших манер наберутся.– Пора.– Северянин подошел к дочери и положил ладонь ей на плечо.– Вы меня не провожайте, ни к чему это...– рука его взметнулась и щелкнула девушку по кончику носа.– Глазки-то как блестят. Будьте счастливы, дети мои. Думаю, на годик вас нужно оставить наедине, а там, глядишь, и встретимся. Все. Князь решительно развернулся и вышел из зала. Молодожены немного подождали, потом Найл взял жену за руку и быстро повел по длинным коридорам. Они вышли с черного хода, попав сразу на прибрежный пустырь. Берег опустел. Ненужные шатры пауки сожрали, травяные подстилки разметал ветер, и только многочисленные проплешины костров выдавали недавнее местоположение многочисленного лагеря. А выше по течению выходили из заводи, образовавшейся на месте бывшего квартала рабов, многочисленные корабли. Поднимать паруса они не спешили, выворачивая в сторону Серебряного озера с помощью длинных тонких весел, вспенивающих водную гладь.– Ну вот, - кивнула Ямисса, - теперь от тебя даже и не сбежишь.– Будешь так шутить, - прижал правитель ее плотнее к себе, - привяжу. Огромными ржавыми цепями.– Не буду, - пообещала жена.– А теперь ты мне расскажешь, что такое праздник мертвых?– Неужели ты вышла за меня замуж только ради этого?!– Ну, и ради этого тоже... Ой, смотри, что это?! Девушка указала в сторону невидимых из города Серых гор. Оттуда быстро двигалась небольшая серебряная черточка.– Похоже на глиссер, - прищурился Найл.– Пойдем-ка мы назад, во дворец. Кажется, у нас гости.
На этот раз капитан явилась в сопровождении сразу четырех человек. Здесь были и Саманта, и Карл, и Грей, и Барбус. Едва поздоровавшись, Пенелопа тут же решительно заявила: - Мы, все астронавты, решительно протестуем против использования на фабриках рабского труда больных людей! Вы должны немедленно предоставить им возможность для лечения и полноценного развития!– Да как вы...– вспыхнула было от возмущения Ямисса, но Найл вовремя остановил ее, положив ладонь на руку.– Не нужно, дорогая. Раз наши гости горят стремлением помочь нашим ткачам, не будем им мешать.– Найл кивнул капитану.– Вы можете немедленно забрать всех больных к себе, капитан, и обращаться с ними так, как считаете нужным.– Как это?– опешила Пенелопа.– Просто заберите к себе на корабль, - кивнул правитель.– Если у вас им будет лучше, я не возражаю. Их у меня всего около четырехсот человек.– Нет, - покачала головой капитан.– Это ваши граждане, и вы сами должны о них заботиться.– Я о них забочусь, - кивнул Найл.– Они на меня работают, а я в ответ забочусь о них. Это все, что вы хотели узнать?– Но вы заставляете их работать по двенадцать часов в сутки! Это необходимо прекратить немедленно!– Хорошо, - опять кивнул правитель.– Только мне тогда понадобятся четыреста работников, которые станут заниматься ткачеством вместо ваших подопечных. Жить они будут, естественно, в нынешних казармах ткачей, есть их пищу и спать на их постелях. Когда вы заберете больных к себе?– Я вообще не собираюсь никого к себе забирать, - повысила тон капитан. Просто я требую, чтобы с больными обращались в соответствии с их состоянием.– То есть, - уточнил правитель.– Вы хотите, чтобы они не работали по вашей прихоти, но кормил их я? Пенелопа Триз оглянулась на своих соратников в поисках поддержки.– Не вижу ни единой причины, - подвел итог Посланник, - по которой я должен брать на себя расходы за ваши прихоти.– Хорошо, - решилась капитан.– Мы заплатим вам за питание этих несчастных.– Ну что ж, - кивнул Найл, - об этом можно по крайней мере поговорить. Он пожал руку жене и придвинул ее к трону, приглашая сесть.– Так чем вы собираетесь платить, капитан?– Мы заплатим вам самой большой ценностью, которая существует в этой Вселенной, - не без торжественности объявила Пенелопа.– Мы заплатим вам знаниями!– Какими?– Ну, думаю, вы и сами понимаете, что никакого нового оружия из наших рук вы не получите?– Спасибо, - согласился правитель.– Этого кошмара у нас и так хватает.– Но зато мы можем научить вас современной медицине, технике, истории, астрономии, биологии, химии...– Что ж, все эти красивые слова от Стиига я уже слышал, - Найл встал за спинкой трона и положил руки жене на плечи.– Объясните пожалуйста, какую конкретную пользу я смогу получить от ваших знаний?– Вы не понимаете, какую пользу можно получить от медицины?– удивилась Пенелопа.– Это точная диагностика заболеваний, информация о новейших препаратах...– Простите, - перебил гостью правитель, - диагностикой доктора у нас и так неплохо владеют. Ваша астронавтка может это подтвердить. Лекарственные свойства местных трав им тоже хорошо известны. Что полезного может дать ваше новое знание?– Помимо травяных сборов существуют более эффективные синтетические современные препараты.– Это такие, которые мы никогда не сможем изготовить в наших дикарских условиях? Женщина молча поджала губы.– Давайте лучше поговорим о технике, капитан, - предложил Посланник.– Мне очень понравился ваш глиссер. Мне бы очень хотелось изготовить для себя что-нибудь подобное. Правда, есть одно ограничение: во всех Южных песках вместе взятых вряд ли наберется больше двух тонн хорошей стали. Да и та нужна в тех руках, в которых она сейчас находится. Поэтому, не смогли бы вы предложить конструкцию, для которой не нужно железа? И пластика не нужно - с химическим сырьем у нас так же плохо, как и с промышленностью. И топлива, кстати, в моей стране тоже не осталось.– История, полагаю, вас тоже не интересует?– Меня больше интересует, - парировал Найл, - чтобы мои подданные ходили одетыми.– А астрономия?– Легенда о Семнадцати Богах меня вполне устраивает.– Биология?– Спасибо, мне уже объясняли, почему раса смертоносцев не может существовать на Земле ни при каких условиях. Пенелопа опять оглянулась на своих в поисках поддержки.– Они детьми торгуют, - напомнила Саманта.– Торговля детьми запрещена всеми мыслимыми и немыслимыми конвенциями! повысила голос капитан.– Именно поэтому я не отдам вам ни одного!– моментально озлобился Найл. Слишком много сил положил он на то, чтобы на острове детей опять зазвучали ребячьи голоса, чтобы в город вновь начали выходить молодые моряки, земледельцы, надсмотрщицы.– Вы отнимаете детей у их родителей, - издалека прошипела Саманта, - вы лишаете их права на детство, на нормальную семью, вы воспитываете из них рабов!– Я спасаю их от смерти в сточных канавах, - покачал головой правитель. Ни одни родители никогда не продадут свое дитя, если только способны испытывать к нему хоть какие-то чувства. Раз легко продали - значит, с такой же легкостью и выбросят, или заморят голодом, или забьют до смерти.– Если вы уж взялись воспитывать детей в своих приютах, - наставительно сообщила капитан, - то обязаны позаботиться о том, чтобы они выросли нормальными, свободными, полноценными гражданами.– В городе нужны сапожники, садоводы, моряки, плотники, пахари, - начал перечислять Посланник, - но я ни разу не слышал, чтобы потребовался "свободный, полноценный гражданин".– Это потому, - холодно сообщила Пенелопа, - что по сей день здесь еще ни разу не проводилось свободных выборов. Вы правите как тиран, подавляя в людях всякое стремление к свободе, опираясь на силу и клыки своих пауков. Но рано или поздно гнев народов сметет таких, как вы с лица Земли. Сметет всех до единого! Больше всего в этот момент Пенелопе Триз хотелось, чтобы местный князек кинулся на нее, и она смогла бы пристрелить его на месте, как поганого пса... Но Найл продолжал вежливо улыбаться, не делая ни единого угрожающего движения, а астронавты не желали проливать кровь первыми. Применить оружие они считали возможным только защищая свои жизни или просто жизни людей, подвергшихся нападению пауков или стражников местного царька.– О чем это они, Найл?– вскинула Ямисса глаза на мужа.– Они хотят сказать, что мы ни о чем не договорились, - объяснил Посланник.– Пойдем в наши покои, мне хочется немного отдохнуть.
Не смотря на угрозы и откровенную ссору с правителем, астронавты продолжали жить во дворце, лазать вокруг со своими приборами, постоянно крутиться вокруг Белой Башни. Еще они повадились бродить по кварталам ремесленников и уговаривать мастеровых собраться, и выбрать нового главу города. Гости обещали свою поддержку новому правителю и невероятно счастливую жизнь на все времена. Правда, большинство тружеников исповедовали веру в Семнадцать Богов, и на обещания обрести счастье не через труд, а путем каких-то там "выборов" реагировали бранью и угрозами. Пару раз проповедников новой веры даже пытались бить, но надсмотрщицы их спасли. Вообще-то Найл с удовольствием пустил бы все на самотек, если бы не испытывал уверенность в том, что избиение любого из небесных гостей Пенелопа обязательно использует как повод нанести по городу удар всеми видами своего оружия. Потом "предки" смогут запросто навязать людям свою "демократию" силой. Обстоятельства вынуждали правителя своими собственными руками защищать своих врагов и ждать грядущих неприятностей. Он прекрасно понимал, что рано или поздно, но Саманта и ее компания найдет отщепенцев и неудачников, которые попробуют урвать для себя кусочек власти под прикрытием чужого оружия. Единственным утешением во всех этих неприятностях оставалась Ямисса. Наедине со своей молодой женой Найл забывал и про происки астронавтов, и про бесследное исчезновение Сидонии вместе со своими стражницами, десятью смертоносцами и целым продовольственным караваном, и про невозможность встретиться со Стиигом и спросить его совета. Молодожены рано ложились, поздно вставали, два-три раза в день уединялись в покоях, но все равно им не хватало друг друга. Казалось все мало и мало. В один из таких дневных часов, когда усталые, но довольные супруги перебрались к столу подкрепить свои силы, в дверь покоев тихонько постучали.– Кто там?– удивленно поинтересовался Найл. Обычно в такие часы молодых никто не беспокоил.– Это я, - послышался тихий голос.– Стив?– еще больше удивился правитель. Он кинул быстрый взгляд на жену одета - и разрешил: - Заходи!– Привет, Найл, - осторожно протиснулся в дверь паренек.– Я на минуту.– Да заходи, не стесняйся, - пригласил его правитель.– Вина налить?– Нет, - покачал головой астронавт.– Скажи, те два паука, которые в сторону гор улетали, они вернулись?– Нет. А что?– Скажи им, чтобы уходили оттуда. Пенни хочет по горным долинам несколько раз излучателями ударить.– Зачем?– Ну, разозлилась она, что с северными странами ничего не вышло.– А там что случилось?– Папа пригласил к себе жрецов из храма Семнадцати Богов, - подала голос Ямисса, - и спросил, кем являются пришельцы с небес, и какие из них Боги каких ремесел. Жрецы ответили, что не знают, кто из пришельцев какой из Богов, и Боги ли они вообще. После этого отец спросил, почему по земле уже почти месяц бродят демоны, а честных тружеников о них никто не предупредил. На следующий день во всех храмах объявили, что на землю пришли злые демоны, которые приняли облик Богов, и каждый, кто приблизится к ним ближе пяти шагов или заговорит с ними, тот "потеряет руки", лишится дома, а дети его станут рождаться уродами. Правительница взяла бокал с водой, сделала глоток и продолжила: - Поскольку в землях князя пришельцы тоже говорили, что для достижения счастья не нужно работать, а надо воевать с солдатами и выбирать других князей, жрецам поверили. Люди стали их обходить, бегать от них. Кто-то из демонов, чтобы доказать свое могущество, уничтожил свадебный священный дуб. После этого дом демонов ночью обнесли частоколом и увили чесноком для защиты от злых проклятий, а днем за каждым из них стало ходить по пять послушников, которые прижигали землю горящими еловыми ветвями, везде, где ее касалась нога демона. Это должно спасать простых людей от беды, которую может причинить след злого духа.– Откуда ты это знаешь?– Разговаривала с отцом, пока ты в одиночку на пирушку к своим братьям ходил.– Но при чем тут Серые горы?– повернулся Найл к астронавту.– Пенелопа думает, что долины в горах захватили пауки и убили всех жителей. Теперь они прячутся в домах, а детекторы их засечь не могут потому, что они холоднокровные. Она хочет с самолетов ударить по домам излучателями и спугнуть пауков-людоедов.– Это она зря, - покачал головой правитель.– Разозлилась она очень, когда наших из северных стран поперли... паренек потоптался на месте и повернулся к дверям.– Стив!– окликнул его Посланник.– Что?– оглянулся астронавт.– Постарайся не участвовать в налете на Серые горы. Магине это нападение может сильно не понравиться.– А что она сможет против самолетов и излучателей?– пожал плечами парень.– Стив, - покачал головою правитель.– Вы слишком сильно верите в могущество своей техники и слишком мало в способности других существ. Вера ослепляет человека, Стив. Любая, Даже в науку, даже в технику. Просто ради разнообразия, один раз, попробуй поверить не в железо, а мне. Хорошо? Не летай с Серые горы.– Ладно, - кивнул Стив.– Не буду. Да я и сам не хотел! Он схватился за дверную ручку, рванул ее к себе, потом еще раз.– Ее повернуть нужно, - объяснила Ямисса.– А еще она собирается вооружить твоих рабов и поднять восстание, - не оглядываясь выдохнул Стив и выскочил прочь.– Рабов?– удивилась Ямисса.– Не знаю, - зачесал в затылке правитель.– Может, это он про ткачей? Так они работящие и тихие. Все бы люди такими, как олигофрены были... Или моряков? Так им чужое оружие ни к чему, я на кораблях самолично всем гарпуны выдавал.– Может, они так ремесленников называют? Найл подошел к окну и негромко позвал: - Дравиг! Ты мне нужен! Ответом была тишина. Старый смертоносец находился слишком далеко, чтобы ощутить мысленный призыв правителя.– Они все занимаются поисками Сидонии и ее отряда, - напомнила супруга. Я могу вызвать их с помощью почтовых пауков.– Вызови, - согласился Найл. Сам он все время забывал про такое изобретение северян, как почтовые станции и мысленная эстафета.– Передай ему, что мне нужны все последние сообщения от Торна. Ямисса поправила на себе платье, взбила прическу и покинула покои. Наверняка хотела воспользоваться случаем и еще раз поболтать с отцом. Сам Найл подпоясал свою простенькую тунику мечом и сунул под ремень нож. Он собирался разделить дневную трапезу с братьями по плоти. Практически все двуногие братья по плоти выросли на его глазах. Они родились в жестоких, но густо напоенных жизненной энергией джунглях Дельты, они пересекли Южные пески от края и до края, чтобы потом пробиться сквозь Серые горы к логову Мага. Потом они пересекли пустыню еще раз, чтобы вернуть себе захваченный врагами город отцов и матерей. На протяжении всей жизни они знали только один единственный инструмент простенькое охотничье копье. После победы над северянами опытные в походах и сражениях подростки быстро поняли, зачем нужны мечи, копья и доспехи. Но их привычкам так и остались чужды понятия тарелок, вилок и ложек. Они просто не понимали, зачем нужны при еде такие сложности! Поведение братьев за столом служило постоянной темой для издевок в кругу слуг и главной причиной того, что все эти пиршества всегда были закрытыми мероприятиями. Слуги накрывали столы, после чего выходили прочь и закрывали двери. Положение дел не изменилось даже после близкого знакомства братьев с дамами двора. Неизвестно, как вели себя его парни наедине с женщинами или девушки наедине со всадниками, однако манеры их не претерпели никаких изменений! Найл не хотел, чтобы его боевые соратники подумали, будто вернув власть он отдалился от них, начал мнить из себя более высокого человека, перестал быть одним из братьев - а потому часто обедал или ужинал вместе с ними. Естественно, воспитанную при церемонном княжеском дворе Ямиссу правитель с собой не брал. Процесс принятия пищи осуществлялся братьями в ближнем к реке крыле, в длинном нешироком помещении с высокими потолками. Широкие окна в комнате шли только на уровне второго этажа, и правитель подозревал, что когда-то пол находился намного выше, а внизу стояли некие механизмы, обслуживающие верхнее помещение. Увы, время пожрало и технику, и стальные балки перекрытий, и память об истинном предназначении нынешней трапезной. Найл спустился на первый этаж, миновал тронный зал с тыльной стороны, прошел череду не застекленных окон, выходящих на засаженную деревьями-падальщиками улицу, повернул налево и лицом к лицу столкнулся с женой.– Дравиг обещал через несколько часов лично явиться во дворец вместе с несколькими двуногими, - сообщила она.– Это хорошо, - кивнул Посланник и попытался обогнуть Ямиссу.– Ты куда, дорогой?– преградила ему путь супруга.– Я хотел сегодня пообедать с братьями, - пожал Найл плечами и снова попытался обогнуть княжну.– А пригласить меня с собой тебе не хочется?– Я не думаю, что тебе там будет интересно...– Тогда ответь мне на один вопрос, дорогой, - отступила в сторону Ямисса.– Зачем ты женился на мне?– Потому, что я люблю тебя, Ямисса, - на этот раз правитель остановился сам.– Ну и что? Многие из всадников отца полюбили твоих амазонок, многие из твоих воинов полюбили придворных дам. Они ведь не стали заключать между собою официальный брак! Встречаться друг с другом, проводить ночь в постели можно и без этого.– Но понимаешь...– растерялся Найл.– Ведь я... Мне не нужен никто, кроме тебя, я не хочу иметь от тебя свободу, я хочу чтобы мы всегда были вместе, ты и я. Именно ты, и никто другой мне не нужен.– Быть со мной в сытости и голоде, в горе и радости, в тепле и холоде с сегодняшнего дня и до самой смерти?– переспросила княжна.– Ты хотел, чтобы я, и именно я стала частью тебя самого, неотделимой частью, на которую можно положиться с такой же уверенностью, как на собственные руки, на собственное сердце? Или, может быть, тебе был нужен союз с моим отцом? Может быть, ты просто хотел предотвратить таким образом войну? Ответь мне честно, Найл. В бракосочетании правителей во имя интересов своих народов нет ничего постыдного.– Нет, - Посланник взял жену за руку.– Мне нужна именно ты.– Тогда почему у тебя постоянно возникают от меня все новые и новые тайны? Ну же, Найл?! Ты считаешь меня частью своей плоти или вражеским лазутчиком? Посланник почувствовал, что девушка действительно сильно и искренне обиделась.– Хорошо, идем, - сдался Найл.– Идем, и ты все увидишь сама. Проголодавшиеся подростки нетерпеливо толпились у дверей, пока слуги заканчивали последние приготовления.– Привет, ребята, - поздоровался с ними Найл, и тут же получил в ответ массу приветственных выкриков. Слуги, презрительно ухмыляясь, покинули комнату и братья тут же устремились вовнутрь. Занимая места за столом они тут же, по дороге, прихватывали куски жареной рыбы и мяса, горстями зачерпывали жаренное, чуть подсоленное зерно, немедленно забивая им рот.– Чур, эта рыба моя!– выкрикивал кто-то.– Солок, уйди с моего места!– откликались с другой стороны.– Пирог, пирог на трожте! Тем не менее круглый с румяной корочкой пирог жадные руки тут же разодрали в куски, и правитель даже не успел толком разглядеть, какая у него была начинка. Подростки дергали каждый к себе подносы, растаскивая с них мясо и рыбу, набивали себе рот тушеными овощами. К тому моменту, когда Найл и его жена заняли свои места, почти все содержимое ваз и подносов обедающие уже успели растащить. Посланник покосился на свою супругу, не решаясь принять очень уж откровенное участие в активном дележе жратвы, но Ямисса его опередила, указывая пальцем на поднос и торопя: - Муху хватай, пока не поздно! Посланник наклонился вперед и подтащил весь поднос к себе на край стола. На нем оставалось еще две небольшие черные мухи и одна толстая, зеленая. Княжна, покосившись на объедающихся братьев, взяла одну из них, попыталась разломать грудку. Прочный хитиновый панцирь не поддался девичьим пальцам, и Ямисса толкнула локтем Найла: - Помоги. Правитель достал нож и одним ударом развалил жаркое пополам. Его жена поднесла горячую грудку ко рту и впилась в белое ароматное мясо зубами.– Как это романтично, - весело сообщила она, проглотив первый кусок. По-походному, по-простому. Просто руками и зубами. Однако Найл прекрасно чувствовал, что такая "романтика" отнюдь не доставляет девушке особого удовольствия. Просто Ямисса была правительницей и по рождению, и по воспитанию. Она прекрасно знала, что сила властелина не в его происхождении, не в благожелательности богов или расположении толпы. Сила правителя - в любви его армии, его офицеров и солдат. И если гвардии Посланника Богини нравится рвать мясо зубами - она тоже будет так делать. Она тоже станет рвать дичь руками, набивать рот огромными кусками и веселиться. Хотя бы потому, что время от времени гвардейцам приходится умирать за своих правителей - а люди не любят умирать за самодовольных чужаков.
Дравиг привел с собой из облавы в пригородных садах довольно много людей и смертоносцев, так что они едва разместились в тронном зале. Поймав мысленное предложение правителя рассказывать, паук подтолкнул вперед первым одного из приведенных с собою крестьян.– Й-я в поле был, - запинаясь, начал тот.– Видел обоз. Шесть повозок, восемь мужиков. Ну, по одному каждую тащили, а еще двое позади шли. Отдыхали. Ну, дорога там через яблоневый сад тянется. Они туда вошли. Ну, а чуток погодя повозка проехала. На четырех колесах, без оглоблей. Сама ехала. Ну, тоже она в сад заехала.– Крестьянин пожал плечами.– Все. Его рассказ сопровождался достаточно яркими воспоминаниями и Найл смог достаточно ясно увидеть стройный серебряный кузов, тонкие колеса с деревянными спицами, вертикально стоящее стекло, откинутый назад тент и каплевидные фары на передних крыльях.– Понятно, - кивнул Найл.– Отпусти его. Дравиг дал команду рассказывать следующему крестьянину, и тот довольно похоже изложил простенькую историю, в которой Сидония в сопровождении двух женщин и шести пауков вошла в яблоневый сад, и вскоре оттуда выехала "телега без оглоблей, но на четырех колесах". Потом примерно то же самое, повторило не меньше пяти человек, видевших момент исчезновения обоза или посланного на его поиски отряда с различных сторон и их рассказы подтвердило еще полтора десятка сторожевых смертоносцев.– Отпусти их всех, - махнул рукой правитель.– Все и так ясно.– Я приказал вырубить сад, Посланник, - отчитался старый паук, - Я обыскал его весь, до каждой травинки и оставил в засаде несколько охранников. Но найти ничего не удалось.– Я узнал его, - вздохнул Найл.– Это "Серебряный призрак". Лучший автомобиль за всю историю человечества, созданный в тысяча девятьсот седьмом году корпорацией "Ролл-Ройс" при участии фирмы "Баркер". Открытый пятиместным кузовом окрашенный в серебряный цвет, посеребрены также почти все металлические детали, плавность хода, высокая скорость... Но ты знаешь, Дравиг, эта машина в длину составляет меньше половины взрослой сколопендры. В нее никак не могли вместиться восемь человек вместе с шестью повозками или весь отряд Сидонии! К тому же неизвестные хозяева машины опять прохлопали один нюанс. Судя по воспоминаниям людей и пауков, в машине отсутствовал водитель!– И что это значит?– Не знаю, Дравиг, - Найл злобно зарычал и ударил кулаком по спинке кресла.– Не знаю! Ты помнишь бригантину, похитившую сына Райи? Помнишь? Я еще мог бы поверить, что где-то за морями существует страна, способная построить такое судно, набрать для него команду и отправить путешествовать по дальним морям. Но "Ролл-Ройс"?! Ни за что не поверю, что в моей пустыне кто-то способен создать его действующую модель и запросто разъезжать по моим полям!– А зачем все это делается, Найл?– переспросила княжна.– Я не понимаю, Ямисса, я ничего не понимаю. Никак не могу понять, что за колдовская сила водится в моей стране, как она вытворяет все свои штучки, а главное - зачем? Что ей надо? Ребенок Райи, которого она вынашивала двенадцать месяцев еще мог обладать некими особыми способностями... Но зачем этой силе понадобился продуктовый обоз?! Картошка, капуста, морковь, огурцы? Зачем ей гужевые мужики и боевые смертоносцы?– Может, они попали в ловушку случайно? Что, если эта "колдовская сила" охотилась на нечто совершенно иное?– В яблоневом саду посреди морковных полей? Извини, Ямисса, но что там вообще может произойти? Вдоль дороги через каждый километр стоит сторожевой паук, который следит за порядком и отлавливает диких насекомых. Туда даже случайно ничего постороннего забрести не может.– Значит, там находилось нечто, к чему вы так привыкли, что просто перестали замечать. На этот раз Найл заинтересованно приподнял брови и бросил на Дравига вопросительный взгляд. Паук ничего не ответил.– Нужно проехать туда еще раз и осмотреть яблоневый сад на месте. Так, Найл?– Нет.– Но почему?!– искренне возмутилась княжна.– Ты забыла, что капитан Пенелопа Триз готовит нам сюрприз? Нам нужно оставаться здесь, пока мы точно не выясним, что за опасность может угрожать городу.– Найл перевел дыхание и кивнул старому смертоносцу: Ну, Дравиг, о чем нам хотел бы сообщить Торн? Паук, шерсть которого за долгие годы выцвела под яркими лучами пустынного солнца, замер, разговаривая с далеким восьмилапым лазутчиком. Правитель его жена молча ждали. Руки их как-то сами собой нашли друг друга и соединились в крепкий замок.– Одна из женщин, живших во дворце, беременна, - внезапно сообщил смертоносец.– Вот как?– удивился Найл.– Саманта, как определил Тсог, бесплодна... Значит, это Грей. Не удержалась-таки астронавточка от близкого общения со слугами! То, что сидящий на пятнадцатиметровой высоте паук смог поставить точный диагноз, Посланника не удивила. Он и сам мог легко отличить таких женщин их аура внизу живота приобретала белый цвет, а у здоровых матерей даже начинала слегка светиться.– Пришельцы с небес оказались вынуждены закрыть миссии в северных землях, зато открыли одну за Серыми горами и еще одну очень далеко на юге. Они собираются через два дня разрушить часть домов в долинах Серых гор. А еще пришельцы собираются поднять бунт рабов в пустыне. Они уже изготавливают для них оружие и перебрасывают на самоходной телеге. Одновременно с бунтом рабов они хотят устроить бунт работников в городе, чтобы взломать власть одновременно снаружи и изнутри.– Ты должен дать разрешение на открытие храма Семнадцати Богов, Найл, решительно заявила Ямисса.– Люди обязаны обходить этих демонов за десять шагов и прижигать их следы огнем!– Подожди, - остановил ее правитель и спросил Дравига: - Какое оружие они отправляют в пески?– Копья и щиты, - спустя минуту ответил паук.– Странно, - пожал плечами Посланник, отходя к окну.– Что?– не поняла княжна.– В пустыне есть только одна достаточно большая и боеспособная группа мужчин. Это пленные северяне, которые сейчас под руководством шерифа Поруза строят дорогу от города пауков к перешейку между Серебряным озером и горами.– Поруза я знаю!– встрепенулась девушка.– Они все в Приозерье жили. Нужно просто выгнать их семьи из домов, привезти детей и жен сюда...– Не надо!– остудил ее пыл Найл.– С женщинами и детьми я воевать не собираюсь. Пусть растут, хлеб сажают, рыбу ловят. От трупов стране пользы нет. Но Поруз? Он же опытный боец! Он должен понимать, что против смертоносцев его копья не спасут! В прошлой войне они выиграли несколько битв только благодаря использованию арбалетов!– Пришельцы обещали им помощь в битве, - предупредил Дравиг.– Все равно, - покачал головою Посланник.– В честь нашей помолвки я обещал им свободу после того, как они достроят дорогу. Работы там на пару месяцев. Чего ради они решились рисковать жизнями своих семей и своими собственными? Если горожане их поддержат, то им даже грабить тут некого окажется!– Пришельцы уговаривают всех поменять правителя, Посланник, - пояснил паук.– Вместо тебя хотят выбрать кого-нибудь другого.– Если они нас сместят, - хмыкнула княжна, - придет папа и все на своей дороге сметет с лица земли. Это какой-нибудь безмозглый пацаненок в избрание повелителей верить может, а Поруз не дурак. Нет, муж прав: тут что-то не так.– Дравиг, - решил Найл, - собирай смертоносцев в город. Треть из них под твоим командованием останется здесь поддерживать порядок, а остальные послезавтра выступят вместе со мной навстречу отряду Поруза.– А я?– возмутилась Ямисса.– А ты - моя жена, - отрезал Посланник.– Ты давала клятву всегда оставаться со мной, вот и отправишься в поход рядом со мною.
Воздушные разведчики подтвердили, что строившие дорогу пленные действительно бросили работу и двинулись в сторону города. Смертоносцы передавали достаточно подробные образы наступающего отряда: четыре сотни вооруженных длинными сверкающими копьями людей и две гусеничные машины, идущие по сторонам колонны. Похоже, Пенелопа не пожалела на поддержку бунтарей обоих вездеходов космического разведчика. Посланник вывел навстречу примерно полуторатысячный отряд, состоящий из одних пауков - еще пять сотен и двуногие братья остались поддерживать в городе порядок. Смертоносцы могли даже в движении довольно долго обходиться без пищи, и благодаря восьмилапым армия правителя получалась быстрой, послушной и мобильной, не отягощенной тяжелым обозом. Самого Найла и его супругу пауки по очереди несли на себе, и присутствие пары двуногих войско ничуть не сковывало. Вдобавок, могучее объединенное сознание, во главе которого стоял Посланник Богини, позволяло ему без труда поддерживать мысленный контакт и с оставшимся в городе Дравигом, и с прощупывающим сознания астронавтов Торном, и с неторопливо проплывающими в небесах воздушными разведчиками. Он как бы видел их глазами, видел постепенно сближающуюся длинную колонну двуногих и серый овал плотной армии пауков. Впрочем, у бунтовщиков тоже ималась своя служба информации высоко в зените, на несколько сот метров выше воздушных шаров, выписывал широкие круги аккуратный крестик самолета.– Стоп!– вскинул руку Найл.– Ты чего?– удивилась Ямисса.– Нет же впереди никого.– Неважно. Ты оглянись вокруг, - он развел руками.– Смотри какие высоченные, какие длинные барханы. А впереди, через половину дневного перехода, каменистая пустыня начинается.– Так это хорошо. Отец всегда говорил, что для битвы нужно широкое ровное поле, для хорошего разбега конницы.– В том-то и дело, дорогая моя, что когда сражаешься с конницей против пехоты, для боя хорошо ровное поле, а когда с пехотой против конницы - ямы да буреломы. Возможность выбрать поле сражения, это половина победы. Наших бунтарей поддерживает два вездехода с излучателями. Это очень мощное оружие, но стреляет оно только по прямой. А парализующая воля смертоносцев отлично действует и сквозь препятствия. Мы нанесем свой первый удар, прячась в выемки между дюнами. Выстрел излучателя песчаную гору пробить не сможет, чтобы вести огонь, вездеходу придется забираться наверх, на самый гребень холма. То есть, приблизиться практически вплотную. Еще неизвестно, успеют ли они произвести хоть один выстрел, прежде чем паучья воля парализует экипаж.– А как быть с бунтовщиками?– Без огневой поддержки люди не способны противостоять паукам, Ямисса, повернулся к жене правитель.– У них не останется ни единого шанса. Не только на победу, но и на бегство.– Понятно, - согласилась княжна.– А сейчас что мы будем делать?– Сейчас?– Найл улыбнулся и прижал ее к себе.– Сейчас мы с тобой спустимся между барханами, заберемся в тень и будем ждать, пока лютые вороги сами не прибредут в наши объятия. Думаю, у нас есть время до самого утра.
Завтрак семьи правителей Южных песков ограничился оставшейся после вчерашнего дня во фляге водой и небольшим куском вяленого мяса на двоих. Выросшему в пустыне Найлу было не впервой обходиться несколько дней без воды и пищи, но за изнеженную княжну он беспокоился, а потому взял куда больше припасов, чем обычно. Однако в любом случае больше двух наплечных котомок собрать было невозможно - перегружать пауков лишним весом тоже не стоит. Вода в пустыне дороже еды: значит, два крупных бурдюка и две небольшие фляги на поясе у каждого. В итоге еды получилось - сладкий изюм, перемешанный с орехами и курагой, несколько вяленых рыбешек, да еще несколько полосок вяленого мяса. Поначалу Посланник пытался больше кормить жену, и обходиться без еды сам, но Ямисса тут же взбунтовалась и потребовала делить паек поровну. В итоге за два дня они опустошили свои запасы больше чем наполовину, и теперь правитель резко урезал порции - мало ли сколько дней продлиться блуждание по пескам? Поднявшееся над горизонтом солнце уже успело отогреть восточные склоны барханов, но на тенистой стороне песок все еще сверкал от инея, а воздух заставлял людей зябко ежиться и плотнее прижиматься друг к другу. Холоднокровные пауки "умерли" на ночь - застыли от холода, и сейчас целующие друг друга Найл и Ямисса были единственными боеспособными представителями полуторатысячной армии. Однако Посланник прекрасно знал, что бунтовщики остановились в семи километрах впереди, что они тоже замерзли и хотят есть, а значит приблизятся на опасное расстояние не раньше чем через два часа. К этому времени жаркие лучи небесного светила успеют вернуть силы в тела восьмилапых воинов, воздушные шары разведчиков опять закачаются в голубых небесах, а Найл перекинет со спины щит, сдвинет вперед перевязь меча и займет место впереди армии. Но пока... Пока он мог целовать глаза своей недавней пленницы, ласкать ее грудь, проникать в ее лоно и радоваться судьбе, сделавшей ему такой прекрасный подарок.– А ведь они могли нас совершенно запросто разгромить, - сообщила княжна, когда они наконец-то согрелись.– Совершили бы ночью быстрый переход, да и перебили бы паков спящими.– Могли, - согласился правитель.– Но ты знаешь, я заметил одну странную вещь. Когда люди начинают пользоваться техникой, доводить ее до все большего совершенства, они все больше и больше полагаются на свою силу, и все меньше - на свой разум. Они забывают, что могущество человека не в его мышцах, не в способности лазеров пробивать горы, а водородных бомб сносить целые острова. Могущество человека в его сознании. Грубая сила существовала всегда: тиранозавры, пещерные медведи, тигры и львы. Но победил их слабый человечек, который умел думать. Потом появилась техника, люди стали придатками железа, а способность обойти препятствие, превратить недостаток в пользу, поставить стихию себе на службу - все это отошло на второй план. Может, именно поэтому смертоносцы и стали хозяевами на планете? К счастью, у нас больше нет ни техники, ни оружия. Осталось только то, что всегда делало человека сильнее всех - умение думать. Почему астронавты обречены на поражение? Да они просто не считают нужным хитрить, придумывать неожиданные маневры или использовать внезапные броски. Они считают, что два вездехода с гигаватными излучателями - это вполне достаточное условие для победы. Совсем как клыкастый, шипастый и многотонный тиранозавр, бегущий за маленьким безоружным человечком к яме, в центре которой врыт толстый, острый кол.– Пить-то как хочется, - неожиданно призналась Ямисса.– Скорее бы все кончилось.– Возьми в котомке бурдюк. Один еще полный.– Не буду, - упрямо замотала головой девушка.– Вдруг нам тут еще дня два торчать?– Это ты плохо пошутила!– покачал пальцем Найл.– Если сегодня все закончится, то нам еще пару дней обратную на дорогу надо. А если тут два дня торчать - тогда четыре всего получается. Ноги протянем. Правитель высунулся из вырытой на ночлег норы и положил руку на песок: - Тепленький. Скоро горячим станет. Пауки, наверное, уже просыпаются. Пора. Колонна бунтовщиков приближалась. Посланник видел ее одновременно сверху, с двух неторопливо проплывающих в сторону Серебряного озера шаров, с флангов - во избежание скрытного просачивания вражеских лазутчиков правитель расставил по сторонам несколько наблюдателей, и спереди, своими собственными глазами. Крепкие, плечистые мужчины в коротких туниках, с красными щитами на спинах и длинными копьями на плечах. Однако всю мощь объединенного разума пауков Найл направил не на этих людей, а на вездеходы, старательно прощупывая сознания сидящих там людей. Кто они? Готовы ли убивать всех и каждого во имя дурных идей своего капитана или не решаться превращать тела живых существ в пепел? По первым ощущениям казалось, что стрелять первыми они не станут. Как ни жаждали астронавты крови тиранов и их прислужников, но для нанесения жестокого и неотвратимого удара им требовался повод. К тому же, в членах экипажа сохранялось стойкое предубеждение против убийства себе подобных. Они еще могли без зазрения совести стрелять в ужасающих пауков-переростков, но на выстрел в человека их мужества пока не хватало.– Что ж, значит мы не станем соблазнять их доступными мишенями, - негромко произнес правитель, отдал всем восьмилапым мысленный приказ прятаться за барханами, а сам, оставив щит за спиной, но передвинув вперед перевязь с мечом, остался стоять на гребне высокой песчаной горы. Бунтовщики заметили Посланника Богини и, продолжая приближаться, стали неторопливо разворачиваться в фалангу. Вездеходы - один легкий и один высшей защиты - прикрывали от неожиданного нападения края человеческой стены. Примерно в трехстах метрах от одиноко стоящих на бархане мужчины и женщины фаланга остановилась. Ровная, идеально прямая стена алых щитов и частокол сверкающих на солнце копий. Противники замерли. Найл ничуть не сомневался, что экипажи вездеходов наверняка получают такую же полную информацию от воздушной разведки, как и он сам, и знают о спрятанных в песках сотнях пауков. Знают, но не видят а излучатель не гаубица, по навесной траектории стрелять не умеет. От ровных рядов бунтарей отделился человек и пошел на встречу.– Поруз?!– издалека узнала его княжна.– Ах ты... Горя ненавистью, она попыталась было рвануться навстречу, но Найл успел перехватить ее и задвинуть себе за спину. Бывший шериф Приозерья приблизился на три шага, воткнул копье древком в песок и опустился на одно колено: - Приветствую вас, господин, Смертоносец-Повелитель, Посланник Богини, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера. Предводитель бунтовщиков вряд ли стал бы обращаться к своему врагу с таким почтением, а потому Найл взял себя в руки и ответил почти спокойно: - Здравствуй, шериф Поруз. Почему я вижу тебя здесь, а не в песках рядом с Серебряным озером?– Судьба послала к нам в руки оружие, господин. Рабам не пристало иметь таких вещей, а потому мы решили придти к вам и просить принять от нас клятву верности и разрешить стать вашими верными воинами.– Вот как?– Найл с трудом подавил дрожь в голосе. Четыреста бойцов! Невероятная сила! На сегодняшний день в армии братьев по плоти было около двух тысяч восьмилапых воинов и всего семь десятков двуногих. Увеличить численность людей сразу в пять раз - о таком он не мог и мечтать!– Дай сюда оружие, - приказал Посланник. Поруз, не поднимая головы, наклонил вперед древко, давая правителю возможность взяться за копье. Найл подхватил его, с изумлением взвесил в руке - легкое! Древко в два пальца толщиной изготовлено из невесомого алюминия, сплавленного наверху с длинным, почти полуметровым наконечником ромбовидного сечения. Действительно, фантастическое оружие - на Земле, уже давно испытывающей голод по металлам, такой роскоши не мог себе розволить никто. Ну, Пенелопа Триз, удружила! Расцеловал бы, если б смог. Рассматривая изготовленное астронавтами оружие, правитель получил время спокойно оценить происходящее и неторопливо прощупать сознание шерифа. Сразу стало понятно, что пленные северяне просто решили не упускать подкинутый небом шанс. Все они были опытными воинами, и превращаться в обывателей им не очень хотелось. Тем более, что правитель пауков стал уже не врагом князя Граничного, а его другом, дочь князя оказалась госпожой Южных песков - а значит и пленные северяне уже как бы свои, а не чужие. Служба в здешних местах обещала быть спокойной, воинское звание почетным, да еще, глядишь, и оплата какая-никакая пойдет. В общем, самый смысл рискнуть и попытаться уговорить Посланника Богини принять у них присягу. Единственное препятствие - оружие. Сталь дорога, и хорошо вооружить свою армию способен далеко не каждый властитель. Однако тут появились гости с небес, роздали всем желающим копья и... Отказаться от уже готового, вооруженного и тренированного отряда не способен ни один правитель.– Соглашайся, соглашайся, - зашептала княжна.– Поруз один из лучших фехтовальщиков, а твоим ребятам учитель нужен.– В воинах больше всего ценится готовность исполнять приказы, - громко ответил Посланник.– Как я могу доверять вам, если вы не выполнили моего приказа, и не достроили дорогу до Серебряного озера?– Мы выполняем ваш приказ, господин, - почтительно ответил северянин.– Но рабы не имеют права иметь оружие. Мы всего лишь хотели знать, готов ли ты принять наши копья к себе на службу, или прикажешь выбросить их и остаться рабами?– Я не желаю видеть вас до тех пор, пока не будет выполнен мой предыдущий приказ, - сурово ответил Посланник.– Слушаюсь господин, - шериф, поднялся с колена и отступил на полшага. Как прикажете поступить с копьями?– Копья?– можно подумать, Поруз не знал, что ему скажут в ответ.– Копья пока оставьте у себя. Найл перебросил северянину его оружие.– Улла нашему господину!– обернулся шериф к своему отряду и вскинул к небу копье.– Улла! Улла!– проревела в отряд фаланга. Как бы правитель не ругался на них за брошенное строительство, но разрешение сохранить оружие означало только одно: они снова стали воинами. Отсрочка на два-три месяца, необходимая для окончания строительства, носила лишь формальный характер.– Люди в этих повозках, - шериф указал на вездеходы, - предлагали начать бунт против вас, господин. Прикажете арестовать их? Поруз понимал, насколько опасно установленное в "повозках" оружие, но понимал он и то, что преданность новому повелителю нужно доказать немедленно, пусть даже кровью.– Нет, - покачал головою Найл.– Возвращайтесь на строительство. Когда дорога дойдет до ваших домов, придете в город и принесете мне клятву верности.– Слушаюсь господин, - склонил голову шериф.– По дороге придете!– сурово добавил правитель.– Слушаюсь господин, - еще раз поклонился северянин.– Поруз!– окликнула его княжна.– Ты предупредить не мог, зачем идешь? Она погрозила ему своим маленьким кулачком.– Ну что вы, госпожа?– губы воина растянулись в улыбке.– В верности вам я уже клялся. А разве я хоть раз нарушал свою клятву?– Ладно, отправляйся, - махнула рукой Ямисса.– Копейщики, кру-гом!– зычным голосом скомандовал шериф. Фаланга четко развернулась на сто восемьдесят градусов.– В колонну по три, а-арш!– Слушаюсь, госпожа, - специально для княжны поклонился северянин и побежал догонять своих бойцов. Повинуясь мысленной команде Посланника, серое паучье воинство тоже потянулось назад, в сторону города. Они уходили ложбинками, нигде не высовываясь на гребни дюн, не подставляясь под выстрелы. Найл с женой опустились вниз и пошли следом по хорошо взрытому острыми паучьими коготками песку. Посреди бескрайней раскаленной пустыни остались стоять только два вездехода. Полностью готовые к бою, с экипажами, решившими до последнего киловатта сражаться за свои идеалы. Вот только противников у этих идеалов почему-то никак не находилось. Супруги не успели отшагать и часа, как вдруг гребень одной из дюн разлетелся песчаными брызгами, и по склону вниз заскользила серебряная птица.– Привет, Найл!– из-под поднятого вверх пластикового колпака сверкнул белозубой улыбкой Стив.– Садись, подвезу. Повторного приглашения не потребовалось. Найл и Ямисса быстро забрались на правое кресло двухместного самолетика, кинув котомки пилоту за кресло.– Держитесь ребята, иногда его трясет, - астронавт поднял вверх несколько рычагов на средней консоли. Машина плавно пошла вперед, постепенно разгоняясь, быстро промчалась по склону бархана и, используя его как трамплин, "выпрыгнула" в небо.– Это было здорово! Он выровнял машину, потом неожиданно кинул ее влево, описал круг вокруг воздушного шара с прилепившимся снизу паучком, и повернул нос точно на солнце.– Вы в город?– Да.– А Пенни пыталась заставить меня по шарикам стрелять, кстати, - весело признал пилот.– Только я отказался. В небе все люди - братья. Даже если они пауки.– А капитанша тебе этого не припомнит?– Пусть она свои воспоминания себе засунет туда...– Стив запнулся, покосился на княжну.– Куда только Карл знает. Я ей историю про горы напомнил, она и заткнулась.– А что с горами?– А разве вы не знаете?– удивился Стив.– Два трупа и два самолета под списание.– Как это?– Ну, я в горах по домам палить оказался. И ребятам нашим про твое предупреждение рассказал. Короче, Чиполино наш туда вызвался, вонючка. Он тут повадился по пустыне летать и скорпионов и пауков с самолета стрелять, охотник хренов. Я ему предлагал: "Хочешь кого-нибудь убить - возьми нож или копье, да и сходи один на один. А с воздуха, как в тире, палить любой дурак может". Нет, ему просто пострелять по живому нравилось. Ну и Гербера Пенни как-то уговорила. В общем, ушли они, начали долины прочесывать, вроде даже попасть куда-то успели. Потом Чиполино передает: "Вижу женщину, иду на посадку". Ну, а спустя некоторое время Герберт орет: "Она его убила!". Потом: "Ну я ее сейчас!". Потом: "Попал, попал!". Потом он сказал, что идет на посадку, посмотреть что с Чиполино.– А потом?– поинтересовался Найл, уже догадываясь, чем закончилась для астронавтов встреча с Магиней.– Когда мы их нашли, от Чиполино осталась одна труха, еле на анализ ДНК наскребли, оба самолета как сгнили, а Герберт еще живой был. Он, понимаешь, по живот, вроде, нормальный, а ниже груди - как галета пересушенная. И мозги того, поехали. Тронулся.– Естественно, - кивнул Найл.– Магине очень больно, когда ее убивают. Вот она и разозлилась.– Как это?– не понял Стив. Посланник некоторое время размышлял, стоит ли рассказывать гостю с небес про то, как перед прилетом кометы Опик люди, в стремлении спасти свои жизни, смогли победить даже время, что его бывшая подруга Мерлью, а ныне Магиня, прячется во временном коконе, прикосновение к которому может заставить любое вещество или живой организм мгновенно состариться на сотни и тысячи лет. Потом решил не усложнять объяснение лишними подробностями.– Понимаешь, Магиня бессмертна. Иначе она не была бы Магиней. Ее невозможно убить, но можно причинить боль. Когда ваш Герберт нанес по ней удар излучателями, то Дарующей Дыхание это наверняка не понравилось. Она разозлилась, и ответила так, как смогла.– А самолеты? Они выглядели так, словно их забыли в долине миллион лет тому назад!– А, - отмахнулся Найл.– Обычное заклятие. Я ведь предупреждал, не связывайтесь с Магиней!– А ты не боишься, что она наложит заклятие на всю твою страну и поработит ее для себя?– Я Посланник Богини, Стив, - невинно улыбнулся Найл.– Я ей не по зубам.– В общем, - подвел итог пилот, - Пенни в бешенстве, двух самолетов нет, ремесленники, как услышали про бунт рабов, вместо того, чтобы на митинг выйти, по домам попрятались, одни только Саманта с Барбусом бегали по улицам и орали: "Долой тирана!". Так на них даже собаки, говорят, тявкать ленились. Еще рабы все развернулись и ушли. Как ты заставил их это сделать?– Сказал, чтобы шли работать, - пожал плечами Найл.– Они и ушли.– Но почему?!– Так ведь я - Посланник Богини и Смертоносец-Повелитель. Меня все должны слушаться.– О, класс! А можешь заставить Пенни юбку вместо брюк носить?– Ладно, - пожал плечами Найл, - будет носить юбку.– О, класс, - повторил Стив и кинул машину вниз.– Внимание, садимся! Самолет опустился на воду, раскидывая в стороны фонтаны брызг, проскользил до берега и мягко выполз на песок. Правитель откинул колпак, помог жене выбраться на траву и оглянулся на пилота: - Спасибо, Стив.– Ерунда, - отмахнулся тот, но вдруг спохватился: - Постой. Астронавт тоже выбрался из самолетика, взял Посланника за локоть и отвел немного в сторонку: - Скажи, Найл, а правда... Ну, что пауки людей все-таки того... Ну, едят иногда.– А ты знаешь, почему все мои воины называют друг друга братьями по плоти? Нет? Это все потому, что мы считаем гнусным позволять своим боевым соратникам после смерти гнить в земле, пухнуть в воде или смешиваться с древесным пеплом в пламени костра. Мы не считаем друг друга мусором, от которого нужно избавляться подобным образом. Когда кто-то из нас погибает в бою, то если он человек, его съедают смертоносцы, если он паук - его съедают люди. Таким образом мы навсегда остаемся вместе. Каждый из нас, глядя на смертоносца знает, что частицу его плоти составляют его умершие друзья и родственники, каждый паук, глядя на человека, знает, что видит не только двуногого, но и своих погибших сородичей. Именно поэтому мы считаем себя одним племенем, а не потому, что у нас общая мать или отец.– Но есть друг друга, это... это...– паренек растерялся.– Это бред, это грех, это абсурд!– Ты знаешь, Стив, - улыбнулся правитель.– Когда я умру, плоть моя не исчезнет. Она разойдется среди сотен моих друзей, и вместе с ними я все равно буду ходить по этим просторам, греться под этим солнцем, пить эту воду, сражаться в битвах и защищать свою родную землю. А что будет после смерти с тобой?– Меня похоронят по христианскому обычаю: отпоют, опустят в могилу.– А-а, - кивнул Найл, - значит, тебя тоже скормят. Но только земляным червякам. Посланник отвернулся от него и пошел в сторону дворца.– Что ты ему сказал такого?– нагнала правителя Ямисса.– На парне лица нет.– Ерунда, маленький религиозный спор. Как думаешь, Тройлек нас опять, наверное не ждет? И еды никакой не приготовил.– У-у, - застонала правительница.– Угадай, чего мне сейчас больше всего хочется?– Чего?– Пойти на обед к твоим братьям по плоти, первой схватить самую большую мокрицу и сожрать ее целиком, вместе с панцирем!– Нет, - с улыбкой парировал Найл.– Самую большую мокрицу схвачу я!– Посмотрим, - княжна взяла его под руку.– Слушай, а как ты сможешь заставить их капитаншу носить юбку?– Ну, например, когда она в следующий раз сунется к нам, ты ее тихонько отведешь в сторону, и попросишь у нас во дворце брюки не одевать. Допустим потому, что согласно нашим обычаям брюки носят только женщины, торгующие своим телом, и ее костюм вызывает в народе неприятные слухи про твоего мужа. Дескать, правитель водится с позорными бабами. Посмотрим, захочет ли она после такого известия сохранить прежнюю одежду, и как после этого станет разгуливать по городу.– Так на них, - Ямисса прыснула в кулак.– Так на них и так постоянно все пялятся.– А она будет думать, что цену прикидывают.– Рад вас видеть, господин!– Тройлек наконец-то узнал о возвращении правителя и выскочил навстречу.– Ведро воды!– тут же потребовала княжна, остро ощутив, как пересохло у нее в горле.– А потом еще кувшин, - добавил Найл.– Для умывания.
Часть четвертая Серебряный край
День получился трудным. С утра Тройлек на протяжении нескольких часов докладывал правителю о заключенных торговых сделках. Разумеется, вникать в суть купеческих дел главе государства ни к чему, но есть много случаев, когда от них напрямую зависит благополучие государства. Точнее, его казны. Такова например государственная монополия на соль, договор о поставках которой был заключен с рекомендованными князем торговыми людьми. Промахнешься - убытки будут измеряться десятками золотых в день. Или торговля деревьями-падальщиками. Тройлек успел объявить на них монополию правителя - хотя мог бы и не стараться, все равно кроме братьев никто вывозить их из Дельты не рискнет. Множеству гостей, посетивших свадьбу Найла и Ямиссы, эти растения, способные заменить собой одновременно и канализацию и мусорный бак, весьма приглянулись. Теперь следовало подобрать цену, способную принести хорошую прибыль, но не отпугивающую покупателей. Разведанные астронавтами земли за пустыней, на далеких берегах моря, позволяли рассчитывать на расширение будущей торговли - значит, стоило назначить пошлину на пересечение границы. Но та же пошлина могла отпугнуть небогатых купцов, желающих установить связи в Южных песках. Имело прямой смысл ввести монополию на "пороги" - разрешить передвигаться на реке ниже Серебряного озера только кораблям Смертоносца-Повелителя - как по сей день продолжал называться флот города пауков. Но тогда требовались новые корабли, а для них - строительный лес. Введение косвенных налогов и пошлин позволяли легко отказаться от налогов в самом городе, и рассчитывать на приток населения из северных земель, но эти самые налоги и пошлины могли отпугнуть торговых людей и свести на нет все старания по возрождению страны. По счастью, быстро выяснилось, что умница Ямисса ориентируется в подобных хитросплетениях очень даже неплохо. Именно она с ходу предложила такую вещь, как аукционы на деревья-падальщики или подорожные трактиры на порогах или перешейке у озера. Стоило уйти Тройлеку, как его место тут же занял Шабр, со своими неизменными проблемами: доставкой выкупленных детей из соседнего княжества, их питанием, подготовкой караванов в Дельту и необходимостью строить там укрепленную базу - при всей благожелательности Богини к своему посланнику и его народу, кое-какие хищники все же забредают на детские стояки и устраивают там погромы. Уже были случаю гибели детей. Разумеется, тут же возникал вопрос и о специальностях растущих детей - Асмаку требовались закройщики шаров, Сидонии - надсмотрщицы и работники в поля, Назии - моряки и хозяйки, Тройлеку - люди в солеварню и во дворец. А еще были нужны ткачи, корабельщики, уборщики и много кого еще. Райя собирала подкидышей, найденышей, выкупала малышек у нерадивых родителей, у многодетных семей, у воров и просто бродяжек - и отправляла на речной остров до ста детей в месяц, но их все равно не хватало. Дравиг появился последним. Он ощутил усталость правителей и был краток: - Торн сообщил, пришельцы с небес во всех своих неудачах винят Посланника Богини. Считают, что он подавляет всех своей личностью и вызывает привыкание к себе, как к неизменной детали страны. Они хотят избавиться от него, и таким образом открыть дорогу преобразованиям.– Они хотят его убить?– поставила вопрос ребром правительница.– Нет, совершать убийства двуногих они не желают. Ищут способ избавиться от него как-нибудь иначе.– Если убивать не хотят, тогда ладно, - расслабилась княжна.– У меня в кувшине кончилась вся вода. Почему в этом дворце всегда так хочется пить?– Попробуй развести в воде немного вина, - посоветовал Найл.– Хорошо жажду утоляет.– Жажду могут утолить только три-четыре стакана воды, - отмахнулась Ямисса.– Да и то, пока пьешь.– Тебе просто нужно отдохнуть, - обнял ее правитель.– Пойдем. Я сообщу Тройлеку, чтобы нам подали легкий полдник. Известие о прибытии Пенелопы Триз застало молодоженов, когда они уже успели одеться и теперь азартно очищали вазу от свежих фруктов. Супруги весело переглянулись.– Значит, так, - решила княжна.– Я иду первой, несколько минут веду светскую беседу и между прочим говорю о брюках. Потом подходишь ты, а я удаляюсь. Так? Найл кивнул.– Ну, тогда я пошла, - Ямисса прикоснулась к нему своими ароматными яблочными губами, пригладила волосы и отправилась встречать астронавтку. Посланник вдумчиво обглодал еще одну виноградную веточки и направился следом. Капитан была одета в светло-голубой костюм из кителя с глухим воротником и брюк с аккуратной стрелочкой. Она проследила взгляд правитель, покраснела и шагнула вперед, протягивая руку: - Добрый день, Посланник.– Извините, у меня еще много дел, - откланялась Ямисса и ушла, на прощание одарив Найла победной улыбкой.– Вы знаете, - начала Пенелопа, пройдя по залу, - у нас случилась беда. Погибли двое пилотов. Погибли трагически, бессмысленно, совершая полет в горах. Мы знаем, вы поддерживаете отношение с тамошним правительством. Я думаю, вы могли бы настоять на том, чтобы виновные в этой трагедии были выданы нам для справедливого суда и наказания.– Разумеется, я поддерживаю дипломатические отношения с Магиней, - Найл якобы случайно опустил взгляд на ее брюки, нервно передернул плечами и отвернулся.– А вот вас явно вводят в заблуждение. Дело в том, что два самолета вели огонь по поселкам в долине Серых гор, разрушили несколько домов. Разумеется, Магиня была вынуждена немедленно уничтожить преступников. Я бы на ее месте поступил точно так же!– Вот именно! Вы рассуждаете как тиран! Как диктатор! Самолеты выполняли гуманитарную миссию, помогали местным людям в их борьбе против пауков! А их уничтожили, уничтожили самым подлым образом!– Никогда не слышал, чтобы гуманитарные миссии сопровождались огнем из излучателей, - хмыкнул Посланник.– Да, иногда им приходится стрелять! Но это во имя высших целей!– И никогда не слышал, чтобы в Серых горах водились пауки, - закончил свою мысль Найл.– Они воды боятся.– Я думаю, - вкрадчиво сообщила капитан, - необходимая информация о вас просто замалчивается. Вы служите лишь ширмой.– Какой еще ширмой?– не понял Найл. Он успел прощупать сознание женщины и понял, что она приехала мириться. При чем тут шторы? Какое они могли иметь отношение к возобновлению доверия?– Вас используют, Посланник. Пауки демонстрируют вас населению, как символ власти, но тем не менее руководят сами. Вы просто отделены от руководства своей страной восьмилапыми тварями. Обратите внимание: армией руководит паук, городом руководит паук, воздушными шарами заправляет паук, даже новых рабов воспитывает паук. Кстати, вы до сих пор не прекратили торговли детьми!– Ерунда. Приозерьем руководит женщина, флотом руководит женщина, солеварней руководит женщина. И, кстати, всех назначал лично я.– Я понимаю, в собственную ненужность трудно поверить, - продолжала гнуть свою линию капитан.– Для вас и остальных людей сочинили красивую сказку о Богине, подарившей вам власть, о добровольном подчинении пауков - но всего этого не было, Посланник! Пауки продолжают править вашим мирком! Эту ситуацию проанализировали наши ведущие специалисты, она была тщательно просчитана на вычислительных машинах, и вывод получился однозначным - под вашим прикрытием страной правят восьмилапые чудовища!– Великая Богиня, какая ересь!– передернул плечами правитель.– Это не ересь, это действительно так, - невозмутимо продолжала Пенелопа, - если вы не верите мне, поверьте специалистам, поверьте расчетам. Мы можем их все предоставить в ваше распоряжение. Если вам в самом деле дорога жизнь и свобода ваших подданных, вы должны опрокинуть это марионеточное построение, провести свободные, демократические выборы и передать всю власть представителю народа.– Не вижу смысла, уважаемый капитан, - Найл опять опустил взгляд на ее брюки и покачал головой.– Большинство жителей, это смертоносцы. Они всегда будут голосовать только за Смертоносца-Повелителя. А Смертоносец-Повелитель - это я. Все, выборы окончены.– При чем тут пауки?– не поняла Пенелопа.– Как "при чем"? Они ведь тоже равноправные жители нашего города.– Нет, - отмахнулась капитан, - паукам голосовать не нужно. Выбирать правителей должны люди. И вы, кстати, тоже имеете полное право выставить свою кандидатуру...– Скажите, Пенелопа, - перебил ее Посланник.– Я освободил эту страну от захватчиков, я поднял ее из руин, я наполнил ее жизнью. Так почему теперь я должен ставить в ее главе какого-то барана?– Почему "барана"? Избранник народа несомненно...– Да потому, - еще больше повысил голос Найл, - что более достойный человек уже сейчас находился бы на моем месте! Потому, что для освобождения земель и людей от захватчиков он обошелся бы без моей помощи! А раз такого человека, жука или паука не нашлось, то и в кресле правителя сейчас нахожусь я, а не кто-то другой.– Это случайность.– В этом мире случайности имеют значение только тогда, когда они очень тщательно и вдумчиво подготовлены!– И тем не менее демократический образ строения государства позволяет достичь куда более высоких результатов. Это можно очень легко доказать.– Интересно, как?– Там, на юге, за пустыней, находится государство, которое смогло сохранить демократический образ правления в течение всех прошедших столетий. И страна достигла небывалого расцвета! Вы можете сами отправиться туда и посмотреть.– На юг?– Предложение показалось правителю заманчивым. Он сможет лично познакомиться с укладом и расположением страны, о которой слышал только из лаконичных мыслей Торна. Оценить их товары, договориться о налаживании связей.– Прямо сейчас?– Можно и сейчас, - ничуть не смутилась Пенелопа.– Глиссер стоит у стен дворца, аккумуляторы полные, дорога Алжоне знакома. Если хотите, пожалуйста - прокатимся прямо сейчас, и вернемся поздно вечером. Капитан внутренне напряглась. Видимо, отправляться в такую даль в преддверии вечера ей не хотелось.– Хорошо, поехали, - мстительно согласился Найл.– Проверим ваши теории.– Пойдемте, - Пенелопа отступила в сторону и сделала приглашающий жест.– Ну что вы, леди, - покачал головою правитель.– Только после вас. Капитан вскинула было голову - она почему-то считала, что все, кто относится к ней с подобающим уважением, оскорбляют ее женское достоинство, однако сдержалась и пошла вперед. Они спустились с крыльца, обогнули угол дворца, повернули на улицу.– Найл, ты куда? Правитель поднял голову, увидел высунувшуюся из окна жену и помахал ей рукой: - Не беспокойся, к вечеру вернусь! В полупустом глиссере оказалось вполне просторно. Капитан сдвинула назад и сложила последнее левое кресло, села во второе и откинула назад спинку. Найл предпочел занять место рядом с пилотом. Машина задрожала, попятилась, начала разворачиваться. Спустя несколько секунд нос ее указал на щель между домами. Алжона - именно так звали женщину, управляющую глиссером, резко толкнула джойстик вперед. Машина стала стремительно разгоняться по узкому, еле-еле превышающему по ширине габариты крыльев проулку, перегороженному в гонце полуразрушенной каменной стеной. Когда Посланник совсем уж решил, что сейчас они врежутся в обветрившиеся развалины, пилот резко перекинула рычаг управления в обратную сторону. Глиссер вскинул нос и прыгнул вверх. Алжона своим джойстиком тут же послала машину вперед и они с невероятной скоростью заскользили над развалинами, проваливаясь вниз над улицами и снова поднимаясь, когда под ноги убегали дома или деревья. Минут за пять они пересекли город, еще минут десять скользили над возделанными полями и вскоре вырвались на просторы пустыни.– Это великолепная страна, - усталым голосом сообщила Пенелопа.– Они смогли выжить в самом центре мертвых песков. И, заметь, без всяких пауков. У них нет ничего: ни воды, ни земли, никаких животных, никаких насекомых, никаких полезных ископаемых. И тем не менее они живут и здравствуют. А все благодаря демократическому устройству общества. Бесконечные дюны продолжали убегать назад минута за минутой. Впереди показалась темная полоска, которая постепенно расширялась, утолщалась, становилась ближе. Мгновение - и внизу замелькали белые барашки волн. Найл прикрыл глаза, очищая сознание, а потом попытался резко расширить его в стороны. Вне привычного общего ментального поля смертоносцев у него мало что получилось. Хотя, может быть, в ментальном плане над гладью моря просто располагалось мертвое пространство. Деревья здесь не растут, насекомые не бегают, дома не стоят. Даже камней нет. За что зацепиться сознанию в своих поисках? Пустота. Только далеко-далеко с правой стороны ощущалось легкое теплое веяние. Найл ощутил присутствие знакомых волн жизненной энергии и понял, что именно в той стороне находится священная для каждого смертоносца Дельта. Полет над морем продолжался. Похоже, речь шла уже не о минутах или десятках минут, а о часах пути.– Еще долго?– обеспокоено спросил он у пилота.– Нет, - пожала она плечами.– На сушу выскочим, потом примерно час, и на месте.– Ого, - удивился Найл.– Это ж сколько километров получается?– По прямой - около тысячи двухсот. Немного меньше.– Вот это да, - присвистнул правитель.– На корабле, значит, не меньше пяти дней пути?– На ваших?– снисходительно усмехнулась Алжона.– Тут все от ветра зависит, от погоды. Опять же, вы наверняка от берега удаляться боитесь, значит вдоль побережья круг давать придется. Считай, от десяти дней до месяца.– Изрядно, - Найла подобная цифра ничуть не смутила. Если товар не скоропортящийся, то купца лишний месяц пути не смутит. Была бы прибыль. Если он сегодня узнает, чем готовы торговать в дальней стране, за что сами готовы хорошую цену платить - желающие снарядить корабли появятся хоть завтра! Стало быть, скоро у торговых людей появится нужда и границу Южных песков пересекать, и пороги одолевать, и товар по реке спускать. Пошлина в казну капать начнет... Хорошо... Правитель почти физически ощутил, как богатеет его казна - ощутил настолько явственно, что в желудок показался плотно набитым какими-то деликатесами.– Этак мы только к закату доберемся, - откинулся он на спинку кресла.– А назад что, ночью полетим?– Можем и там переночевать, - подала сзади голос Пенелопа.– Они люди гостеприимные.– Земля!– показала рукой вперед Алжона. Однако Найл, как ни вглядывался, ничего различить не мог. Глиссер еще минут двадцать мчался над водами, прежде чем правителю удалось увидеть просветление под кудрявыми облаками, и еще через четверть часа они опять летели над островерхими серпами дюн.– Скоро?– Вы сами увидите, скоро уже, - улыбнулась Алжона.– Завораживающее зрелище, право слово.– Какое?– Сами увидите. Прошло еще не меньше получаса, когда над ровным горизонтом начали вырастать какие-то непонятные выступы. Ближе, ближе, ближе - и правитель вдруг осознал, что видит впереди огромное количество гигантских вращающихся колес. Возникало такое ощущение, словно именно здесь небесный свод опирается на землю и катится, катится по своему извечному пути подгоняемый вращением множества дисков.– Вот это да! Что это?– Вот у них самих и спросите, - предложила капитан.– Сейчас мы сядем. За считанные минуты глиссер преодолел расстояние до ближайшего "колеса", снизил скорость и, проскочив у самого основания башни, заскользил по песку. Люди вышли наружу, морщась от неприятных ощущений в затекших членах, стали разминать руки, ноги, тело. Найл заторопился к цилиндрической башне, вершину которой и венчало огромное колесо. Здание было сложено из крупных блоков белого известняка, уже изрядно выветрившегося под постоянными ударами ветра. Следов раствора видно не было, но Найла это, как ни странно, не удивило. Он привык, что у него дома при нечастом строительстве в качестве связующего элемента используется паутина. Здесь, как предупредила Пенелопа, смертоносцев нет - значит нет и паутины. В конце концов, крупные блоки и так достаточно плотно прилегают друг к другу под собственным весом, а если еще продолбить в них отверстия и сажать поверх друг друга на штыри - дом станет прочным, как ловчая сеть. Небесное колесо, как мысленно окрестил его правитель, вблизи оказалось толстым, сплетенным из упругих корней и лозы кольцом, подвешенным с помощью множества веревок к закрепленной на вершине башни оси из желтого металла. Между веревками, под углом к оси, строители натянули полоски из тонкой замши. В итоге набегающий ветер упирался в эти импровизированные лопасти, проворачивал веревки, а вместе с ними крутил колесо и весь диск.– Да ведь это мельница!– поразился Найл.– Не совсем, - кивнула капитан, - но близко к истине. Сейчас подойдет настоятель, и вы сможете расспросить его подробнее. Посланник огляделся. Множество поставленных тут и там огромных колес приковывали к себе взгляд, поэтому череда низких каменных домишек, тянущихся между ними, поначалу прошла мимо внимания. Вдоль домов туда-сюда без видимого смысла носился со всех ног мальчишка лет пяти. Где-то вдалеке несколько человеческих фигурок копошились на одном месте, но чем они занимаются - тоже было непонятно. Во всем преобладал серый цвет известняковых блоков, известняковых стен, известняковой пыли. В воздухе висел с детства знакомый пустынный запах многолетней сухости.– Вон он идет, - указала на худосочного старца с длинной, совершенно седой бородой Алжона. Голову старца украшал сверкающий шлем, с которого на затылок и плечи падала тонкая кольчуга. Грудь прикрывали несколько пластин с чеканным рисунком в виде множества крестиков. Средняя пластина, закрывающая солнечное сплетение, отличалась четким и выпуклым распятием, матовым на фоне прочих сверкающих доспехов. Впрочем, это только поначалу Найл решил, что старец одет в доспехи. Очень быстро правителю стало ясно, что и шлем, и кольчуга, и кираса, и латная юбка, и поножи - все, все это было сделано из золота. Красиво, но совершенно бесполезно в бою.– Приветствую вас, великие боги небесного простора, - почтительно склонил голову старец. Найл наскоро коснулся сознания встречающего и понял, что не смотря на все уважение к астронавтам, старик их богами не считает. Бог бесплотен, а эти существа из плоти, влаги и костей.– Приветствую тебя, настоятель Омгон, - приветливо улыбнулась ему Пенелопа.– Я хочу представить тебе правителя далекой северной страны по имени Посланник. Старик резко вскинул голову.– Я, Смертоносец-Повелитель, Посланник Богини, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера приветствую тебя, настоятель Омгон, - по обычаю северян Найл приложил ладонь к сердцу.– Рад видеть вас в нашем мире, господин, - старец поднял руки и приоткрыл ладони небу.– Верховный одитор и правитель мира ждет вас. Найл заметил, что в слова "мир" настоятель вкладывает не смысл "вся вселенная", а всего лишь понятие своей страны. Похоже, здешний народ так долго жил в изоляции, что стал воспринимать себя единственными живыми существами. А свою страну - всем обитаемым миром. Настоятель Омгон пошел вперед, указывая дорогу. Гости двинулись следом. Посланник с интересом крутил головой, оценивая уровень развития страны, с которой ему предстоял наладить отношения. Впечатление возникало двоякое. С одной стороны - ужасающая бедность. Дома напоминали либо сложенные из камня полусферы, либо высокие конусы. Вместо дверей висели драные циновки - ни одной новой. Там, где циновки были откинуты в сторону, становилось видно, что внутри построек практически полностью отсутствовала мебель. Кое-где лежали тонкие известковые плиты, заменяющие то ли стол, то ли пол, еще кое-где виднелись кучи пожухлой травы - наверное, заменяющей подушки. А в большинстве жилищ не имелось даже этого: только песчаный пол, да травяная занавеска. С другой стороны - почти все встреченные жители носили короткие юбки из настоящего золота! Либо набранные из мелких колечек, либо собранные из пластин, золотые юбки заменяли жителям обычную тряпочную одежду! При таких костюмах Найла уже не удивляло обилие золотых украшений в ушах, на шеях, на груди, на запястьях, плечах, щиколотках обитателей этого "мира". Правда, он продолжал нервно вздрагивать, когда видел в совершенно нищенских домах сваленные грудой золотые чашки и тарелки. Вторым моментом, обратившим на себя внимание правителя, было полное отсутствие воды. Для него, рожденного в пустыне, не казалось удивительным, когда нигде в поселении не имелось ручейков, прудов или озер. Вода - это не грязь, чтобы запросто валиться на людей с небес или набираться в каждой яме. Но нигде не имелось даже признаков близкой к поверхности влаги! Ни единого шипастика, ни одного кактуса, а уж тем более уару, или толстолистого мохнатика. Он мог поклясться, что как минимум до глубины метров на десять воды здесь нет! Как же тогда удается выжить здесь целому народу на протяжении нескольких сотен лет? Они обогнули очередную группу сбившихся вместе домов, и впереди открылся храм. Облитые золотом скаты островерхой крыши ослепительно сверкали под ярким чистым небом, несколько устремленных ввысь шпилей несли на себе широкие кресты. Размеры стен заставляли думать, что внутри способны возносить молитвы никак не меньше тысячи человек, и еще останется немало места для подсобных помещений. Но самое главное: вдоль стен стояли очереди женщин с большими золотыми кувшинами. Они набирали воду, струящуюся прямо из стен храма!– Если здешний Бог способен порождать воду, - негромко пробормотал Найл, облизнув пересохшие губы, - я готов немедленно обратиться в эту веру.– Господь всемогущ, - услышал-таки его слова настоятель, - и милость его бесконечна к страждущим. Настоятель Омгон поднялся на сложенное из крупных блоков крыльцо и размашисто перекрестил толстенные, обитые золотом створки: - Во имя отца, и жены его, и сына их, святого духа. Створки дрогнули и плавно разошлись в стороны.– Прошу вас, дети мои, - посторонился настоятель. Гости вошли - возражений не последовало даже со стороны "небесных богов". Старик шагнул под своды храма следом, и створки медленно сошлись у него за свитой. В лицо дохнуло влажной прохладой, пряным запахом зелени, свежести, чистоты. Люди прошли еще метров пять по высокому коридору и оказались в обширном зале, наполненном приятным полумраком. Вдоль всех стен во множестве тянулись наверх деревья, кустарники, лианы, добравшиеся почти до самого потолка. В противоположной стороне зала, напротив входа, висел огромный, почти семиметровый крест, с фигурой привязанного к нему человека. Крест так же обвивала густая зелень, и под этой порослью символ веры скорее угадывался, чем различался.– Во имя отца, и жены его, и сына их, святого духа, - начертал в воздухе крест настоятель и помещение храма на короткое мгновение растворилось в ярко-белой вспышке. Когда глаза вновь привыкли к сумраку, Найл увидел перед ними человека примерно сорока лет, невысокого, не очень плечистого, но весьма упитанного. Одежда человека была подчеркнуто проста: рубаха с прямым воротником, расстегнутая на шее, и длинные белые штаны. Никаких украшений, кроме вышитого на груди креста, не имелось.– Приветствую вас, Верховный одитор, - почтительно склонился настоятель. Храм Господа нашего с добрыми мыслями пожелали посетить великие боги небесного простора и правитель одной из северных стран.– Вот как? Найл явственно ощутил, как в груди местного властителя ощутимо екнуло от нервной радости, и выступил вперед: - Я, Смертоносец-Повелитель, Посланник Богини, человек, правитель Южных песков и Серебряного озера приветствую тебя, Верховный одитор.– Приветствую тебя...– Его можно называть просто Посланник, - вставила свою реплику Пенелопа. Верховный одитор недовольно поморщился и извиняющимся жестом развел руками.– Посланник хотел бы узнать, каким образом вашему народу удается выжить в этой суровой пустыне, - продолжила астронавтка.– Настоятель Омгон, - после короткого раздумья распорядился местный властелин.– Покажите нашему гостю все, что он пожелает. После чего, надеюсь, - эта фраза предназначалась уже гостям, - мы встретимся за ужином.– Слушаюсь, одитор, - поклонился настоятель и повернулся к Найлу.– Что бы вы хотели увидеть?– По дороге сюда, и во время пребывания здесь мы не встретили ни единого поля, и ни одной грядки, - вопросительно поднял брови Посланник.– Чем же вы тогда кормите своих людей?– Прошу вас, следуйте за мной, - пригласил настоятель Омгон, направился прямиком под распятие и вошел в неприметную узкую дверь. Дверь вывела в продолговатое низкое помещение, в котором висело несколько различных облачений - от черной длинной рясы до сверкающих золотых доспехов, стояли настоящие деревянные столы с тяжелыми томами книг, канделябрами и крестами на высоких ножках. Настоятель пересек помещение и через другую дверь вывел гостей в огороженный каменным забором двор.– Думаю, Ближний Колодец сможет ответить на все ваши вопросы. В дальнем конце двора возвышался широкий, не меньше трех метров в диаметре, тщательно отполированный золотой диск, наклоненный зеркальной поверхностью к земле. А в земле, облицованная известняком, зияла круглая черная дыра. Рядом с дырой стоял обычный в здешнем поселении каменный конус, разве что чуть выше жилых домов, с прямоугольной островерхой пристройкой.– Сюда, Посланник. После яркого солнечного света внутри показалось темно, как ночью, и люди несколько минут молча стояли, ожидая, пока глаза привыкнут к сумраку. Вскоре Найл смог разглядеть впереди, под конусом, черную дыру, уходящую в землю, а над ней - толстый ворот. Похоже, даже его здесь отлили из золота. С ворота вниз уходила толстая веревка.– Четыре петли, - громко распорядился настоятель. Пристройка разгораживалась надвое высокой стеной. Услышав требование, из-за загородки появился человек, одетый в юбочку из золотой кольчуги, протянул провожатому веревку и простенький, без украшений, золотой крест, потом по одной веревке и по одному кресту роздал гостям. В два пальца толщиной, веревка имела две петли на разных концах.– Смотрите, как мы пользуемся этим, Посланник.– Настоятель взмахнул рукой, захлестывая веревку за уходящий вниз толстый канат, потом продел веревку в петлю, слегка дернул к себе, затягивая петлю на канате, вставил крест между канатом и веревкой, вставил ногу в петлю на другом конце веревки и прыгнул вниз. Петля, плотно прижав крест к канату сползла немного вниз, и остановилась, упершись в узел, сделанный, видимо, именно для этой цели.– Сейчас, попробую. Правитель удалось повторить все действия провожатого в точности и спустя минуту он болтался над бездонным колодцем рядом с настоятелем. Веревка, хоть и толстая, больно резала ногу, а осознание бездны под ногами едко щекотало нервы. Канат дрогнул, и пошел вниз. Найл испуганно вцепился в веревку. Они опускались несколько минут, после чего движение застопорилось.– Не беспокойтесь, Посланник, - предупредил настоятель.– Они останавливают спуск через каждый узел. Так каждый, кому есть необходимость, может закрепиться на канате на любом уровне, или отцепиться от него.– Интересно, - пробормотал Найл, - из чего вы сделали все эти веревочки? Насколько я понимаю, животных, способных дать такое количество жил, у вас не водиться. Да и не похоже все это на жилы.– Волосы, - кратко ответил сопровождающий.– Какие волосы?– не понял Найл.– Обычные женские волосы. А у кого еще мы могли бы взять столько волос? Канат опять пошел вниз и остановился спустя несколько минут. Сверху послышался испуганный женский визг.– А кто нас опускает?– поинтересовался правитель.– Вряд ли люди способны управляться подобным весом с такой легкостью.– Это сила Господня. Найл прикоснулся к сознанию собеседника, и убедился, что тот искренне верит в свои слова. Канат пошел вниз, остановился. Сбоку ударил ослепительный свет - Найл, спасая глаза, отвернулся и увидел уходящую вдаль штольню. Спустя несколько секунд он догадался, что сбоку стоит зеркало, которое выхватывает часть солнечного света, отраженного полированным золотым диском на поверхности и освещает горизонтальную горную выработку.– Здесь пока ничего нет, - объяснил настоятель.– Спустимся ниже. Опять начался спуск, опять последовала остановка во мраке и начался новый спуск. Сбоку ударил луч света.– Смотрите, Посланник, - настоятель оттолкнулся от каната, качнулся вперед, назад и остановился на краю колодца. Наклонился вперед, ухватил крест за верхнюю часть, рванул к себе, ослабляя петлю, потом взялся за сдвоенную веревку и быстрым движением вытянул к себе.– Понятно? Найл в два приема раскачался, спрыгнул на край, замахал руками, устанавливая равновесие. Выпрямился. Его провожатый тем временем освободил его веревку, вытянул ее и протянул правителю.– Извините, Посланник, сейчас канат двинется. Могли не успеть.– Ничего, все в порядке, - Найл потер рукой саднящую ногу и посмотрел вдоль штольни. После долгого спуска в полной темноте, здесь казалось светло, как днем. Проход был пробит в сплошном известняке, и теперь стало понятно, откуда местные жители берут свой однообразный строительный материал. Правда, Найл сильно сомневался, что оказавшиеся среди пустыни люди вдруг решили разрыть песок, докопались до известняковых отложений и начали строить из них дома. Должен иметься некий первоначальный толчок.– Откуда появились эти шахты, настоятель Омгон?– поинтересовался Посланник.– Они существовали всегда, сын мой, - с достоинством ответил священнослужитель.– Это дар Господа своим последователям, указание пути спасения и обретения жизни. Господь оставил нам эти шахты, заполненные золотыми слитками, из бесконечной милости своей, и спас нас от неминуемой смерти среди мертвых песков. Ныне мы, следуя его заветам, продолжаем расширять и углублять их, получая камень для своих жилищ и пищу для своей плоти.– Ага, понятно. Теперь Посланник Богини начал понимать причину возникновения поселения именно в этом забытом богом, суровом и жестоком уголке Земли. Похоже, в доисторические времена, до прилета в Солнечную систему кометы Опик, здесь распологалось золотохранилище какой-то из стран. Скорее всего - одной из крупных и богатых стран. Когда началась эвакуация жителей, сотни тонн этого тяжелого, но в общем-то бесполезного металла просто бросили там, где он хранился - в специально выдолбленных глубоких шахтах. Потом выяснилось, что кого-то из охраны или обслуживающего персонала забыли, или не успели вывезти, или кто-то сам решил остаться, не захотев покинуть родную планету. А может, нашлись мародеры, которые, воспользовавшись случаем, попытались присвоить все золото себе. Вот и присвоили. Дальше все происходило, как и во многих других местах: от жестокой радиации людям пришлось прятаться в шахты, а спустя десятилетия, выбравшись на поверхность, налаживать жизнь в новых условиях. Теперь Найл примерно представлял себе, что увидит в подземных штольнях: стеллажи с ящиками, густую поросль неприхотливых и питательных шампиньонов и подземных земледельцев с темными, непривычными к солнечному свету глазами.– Вы здесь?– канат доставил сверху обеих женщин. Они уже умели обращаться с веревками и отцепились без посторонней помощи.– Так куда мы теперь?– Сейчас я покажу вам, откуда мы, с Божьей помощью, получаем хлеб свой насущный... Все было примерно так, как Посланник и ожидал, с мелкими отклонениями. Так, вместо стеллажей местные жители использовали ниши в стенах; ящики делались не цельными, а с густой волосяной сетью, натянутой вместо днища. Как охотно объяснил настоятель, при подготовке земли к посадкам, ящики ставятся один на другой. Дождевые черви, в условиях подземелья сохранившие миниатюрные размеры, пропустив через себя не догнившие остатки, лезут глубже, сквозь сеть переползая во все более и более низкие ящики. После нескольких дней ожидания верхние ящики с готовой землей убираются, а нижние перекочевывают на место верхних. И так непрерывно. Еще Найлу осень понравился способ, который настоятель Омгон использовал для подсветки боковых камер: он просто вставал в проходе, отражая свет своею полированной грудью. Откуда в подземельях берется перегной для подготовки почвы, правитель спрашивать не стал. В условиях замкнутой экосистемы пустынного поселения, источник может быть только один - отходы жизнедеятельности человека и... сам человек. Найл был больше чем уверен, что в верхнюю штольню их не пустили потому, что там ждут своего часа, неторопливо протухая, груды экскрементов, пополам с обрубками трупов умерших стариков. Когда речь идет о выживании народа, вопросы морализма всегда отступают на второй, а скорее - и вовсе на десятый план. После мрака подземелий жаркое солнце пустыни показалось ласковым и приятным. Гости, подставляя его лучам замерзшие тела, неторопливо шли по двору к зданию храма, радуясь тому, что судьба не заставляет проводить их большую часть жизни в мрачных недрах планеты, когда на поверхности сверкает прозрачной голубизной небесный свод, дуют теплые ветра, а бескрайние просторы позволяют легко и просто путешествовать в любом направлении.– Я думаю, вы успели немного проголодаться, - предположил настоятель Омгон.– Поэтому разрешите пригласить вас в нашу храмовую трапезную. Они поднялись на третий этаж и попали в небольшое помещение с двумя окнами. Одно, высокое и широкое, выходило во внутреннее прохладное помещение храма, другое, больше напоминающее узкую вертикальную бойницу на жаркую улицу. Естественно, вместо стульев вокруг стола высились каменные цилиндры, а сам стол также был вытесан из камня. Хорошо хоть, неизвестные мастера не стали делать ровного прямоугольника, а выдолбили внизу выемки под ноги. Судьба сыграла с потомками охранников или грабителей золотого клада злую шутку - из всех возможных материалов в их распоряжении оказались только камень и золото. Если так, то простенькая одежда Верховного одитора без единой золотой крупинки была в здешних землях верхом непостижимой роскоши. Интересно, а из чего они ее сделали? Из чего сделаны странички рукописных книг на первом этаже? Из чего сделана тончайшая замша, которая натянута на "небесные колеса"? Найл решил не искать ответа на этот чересчур опасный вопрос, тем более, что не ел он уже почти полдня, а блюда на столе пахли весьма соблазнительно.– Прошу вас, - гостеприимно предложил Верховный одитор, ожидавший возвращения визитеров из подземной экскурсии. Найл понял, что кроме их пятерых, за столом не будет больше никого. Присутствия слуг тоже не предполагалось. Зато на столе без скатерти стояли золотые тарелки, золотые бокалы, золотые кувшины, золотые блюда, лежали золотые ложки и вилки... Просто золотой век, да и только. Одитор первым сам наполнил свой бокал, передал кувшин Посланнику. Найл налил себе и передал сосуд настоятелю. Когда сосуд с красным вином совершил полный оборот вокруг стола, хозяин дома встал, сложил руки на груди и молитвенно произнес: - Да не оставит господь милостью своей наши души и тела наши, да сотворит он для нас воду и пищу в нужный час, да подарит нам каждый день солнечные лучи утром и ночную прохладу вечером. После этого одитор залпом выпил вино, сел и приступил к трапезе. Найл отдал должное отборным миниатюрным шампиньончикам, утонувшим в густом белом соусе, прозрачному бульону с плавающими в нем кусочками мякоти причудливой формы, а напоследок, уже чувствуя тяжесть в желудке, положил себе немного темного паштета с явным мясным запахом. Вкус у паштета тоже оказался совершенно мясным, и Посланник не выдержал: - Неужели это тоже сделано из грибов?– Ну что вы, правитель?– удивился одитор.– Если есть одни грибы, то постепенно начинаешь деградировать совершенно. Человеку, чтобы не ссохся его разум, не болело тело, и не наступала преждевременная слабость необходимо съедать хоть немного мяса в день. По счастью, Господь позаботился о нас и в подземной житнице произрастает не только растительная пища, но и маленькие мясистые животные.– Он чем это он?– не поняла Алжона.– Я так думаю, - пожал плечами Найл, - о дождевых червяках. Обе женщины вскочили, выпучив глаза, зажали себе рты ладонями и заметались по комнате, не в силах сразу найти выход.– Проводите их, настоятель Омгон, - хладнокровно попросил одитор.– Да, Верховный одитор, - настоятель поднялся из-за стола, поклонился, потом подошел к женщинам, подхватил их под локотки и вывел прочь.– Господь благожелателен к нашему знакомству, правитель, - улыбнулся хозяин дома.– Он желает, чтобы мы остались наедине и смогли обсудить некоторые вопросы. Он налил себе из кувшина вино странного серебристого цвета, передал изящный золотой сосуд Посланнику.– Выпейте еще правитель. Надеюсь, вкус этого напитка вам не неприятен.– Благодарю, оно очень вкусное.– Как вы находите мою страну, правитель? Вопрос казался продолжением обычной светской вежливой, но бессмысленной беседы, однако Найл видел в сознании собеседника истинный смысл, подоплеку этого вопроса. "Что бы ты хотел выменять у меня?– хотел знать одитор.– И что сможешь предложить взамен?".– Я восхищен трудолюбием вашего народа, правитель, - с такой же вежливой улыбкой ответил Найл, - но некоторые вещи мне показались странными. Например, золотые балки. В моей стране за одну такую балку вы смогли бы получить целый корабль качественного строевого леса, а то и два. Думаю, этого хватило бы на все ваши Колодцы и мельницы вместе взятые.– Я знал, что Господь пошлет нам знамение, правитель, - с облегчением вздохнул одитор.– Господь дал поему народу золото, недра и трудолюбие. Количество золота всегда казалось бесконечным, а недра бездонными. Но оказалось, что золотые вороты изнашиваются, золотая одежда истирается, крыша тончает. А в подземных кладовых сквозь ряды золотых брусков уже видна последняя стена. Но мы знали, мы молили Господа о справедливости. И он оценил наше смирение и трудолюбие, он послал нам знамение! Отныне мы не одни в этом мире, отныне золото и камень перестают быть нашей карой. Благодарю тебя, о Господи за проявленную тобой милость! Проклятие снято!– Надеюсь, мой вопрос не покажется бестактным, - обратил на себя внимание Найл, - но о каком проклятии идет речь?– Как твой вопрос может оказаться бестактным, о Посланник Богини, и видно рука Господа лежит на этом титуле! Как ты можешь говорить о бестактности, если твои уста принесли нам весть о снятии Проклятия! Древняя легенда гласит, что когда-то наши люди ценили золото превыше всего. Ценили настолько, что ради золота совершали преступления, грешили и богохульствовали. И Господь, великий, триединый и всемогущий, наложил на них проклятие, оставив в мертвой пустыне наедине с золотом. Он оставил им столько золота, сколько они не могли даже представить, но не дал больше ни-че-го. В проклятии сказано, что если смогут люди прожить на земле столько поколений, сколько грехов совершили на земле, обходясь только золотом и трудом своим, то проклятие будет снято и дети детей вернутся в тот мир, который продали за золото их предки.– Не знаю, правитель, - покачал головой Найл.– Нужно ли вам покидать места, назначенные Господом вашим предкам и купленные ими у него? Если в ваших подземельях сохранилась часть золота, отданного Господом прародителям вашим, если золотые детали и инструменты заменить на более прочные и дешевые - вы вполне сможете привести внешний мир сюда. Если вы избавитесь от проклятия, но не растеряете трудолюбия, то сможете жить так же, как и другие народы, прямо здесь.– Сам Господь говорит твоими устами, Посланник, - кивнул одитор, - и слова эти слаще храмовых алых ягод. Давай выпьем этого древнего вина, и вспомним милость Господа, и возрадуемся великому празднику, который я назначу в честь Дня Снятия Проклятия.– Извините, нам пришлось ненадолго выйти, - вернулась в трапезную Пенелопа.– Мы плохо себя почувствовали. Вы уже сообщили, почему вашему народу удалось выжить посреди этой мертвой пустыни, Верховный одитор?– Милостью Господней, небесная богиня.– Да нет, - отмахнулась капитан.– Я про демократические выборы!– А-а, - кивнул хозяин дома и повернулся к Найлу.– Вы знаете, Посланник, по древнему обычаю в нашем "мире" каждые четыре года проводятся выборы Верховного правителя. Любой желающий может выдвинуть себя в правители при условии, что общее число претендентов не превысит восьми человек.– А почему именно восьми?– Так устроен механизм для голосования. Пойдемте, - одитор поднялся из-за стола, - я вам покажу. Они вышли во двор за храмом и хозяин дома показал на ряд из восьми ниш, сделанных в стене.– Когда начинаются выборы, - пояснил одитор, - все кандидаты встают в свои ниши. Голосующие проходят мимо стены и бросают одинаковые каменные шарики в отверстия под нишами. Когда каждый из горожан бросит свой шарик, настоятель отпускает стопор и чаши с шариками начинают опускаться. Самая тяжелая опускается первой, запускает специальный механизм и над нишей Верховного одитора загорается яркий огонь.– А если первой опустится другая чаша?– Перестаньте, правитель, - отмахнулся хозяин дома.– Люди всегда хотят, чтобы "миром" правил Верховный одитор. Просто чернь глупа, и иногда бросает шарики не в то отверстие.– Что ж, - признал Найл.– Хорошая система. Простая и надежная.– Постойте, правитель, - остановил его одитор.– Уж не хотите ли вы сказать, что небесные богини привезли вас сюда только для того, чтобы вы могли увидеть эти ниши?– Вы не поверите, правитель, но это именно так.