Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и происшествия либо являются плодом воображения автора, либо используются вымышленно.

• перевод — Elaine

• вычитка — Elaine и Катрин К

Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его на просторах интернета. Просьба, после ознакомительного чтения удалить его с вашего устройства.

Книга содержит нецензурную лексику и сцены сексуального характера. Строго 18+.

РИД

В Колорадо на земле лежит снег. Должно быть, он только выпал, потому что еще белый и пушистый и покрывает каждую ветку сосны на обочине дороги.

Я давно не видел снега. А снега на этой дороге я не видел уже десять лет.

— Рид? — спрашивает моя помощница. — Ты меня слышишь?

— Да, прости. Продолжай. Я слушаю. — Вроде того.

— Что ты решил по поводу завтрашнего обеда с друзьями из Стэнфорда? — спрашивает Шейла, пока я еду по двухполосному шоссе на арендованном внедорожнике.

— Просто отложи его. — Изгиб дороги так знаком, даже спустя столько времени. Это странно.

— Ты уже откладывал тот обед, — замечает она. — Так что я скажу им, чтобы они шли без тебя. Не стоит отказываться от столика в «Фор Палмс».

— Тогда зачем ты вообще меня об этом спросила?

— Я подумала, что дам тебе шанс поступить правильно.

Я закатываю глаза. Шейла — та еще заноза в заднице, но я буду скучать, когда в следующем году она уедет, чтобы получить степень MBA.

Она тоже это знает, и это проблема.

— Далее: Прашант обеспокоен тем, что Диверс не подписал документы для нового этапа финансирования.

— Диверс подпишет. Он вдумчивый парень. Любит посидеть и поразмыслить перед принятием важных решений. Дай ему еще пару дней, прежде чем подталкивать его.

— Хорошо. И последнее, — щебечет Шейла, пока я снижаю скорость в ожидании последнего поворота. — Я не буду говорить Харпер, что ты отменяешь ужин в пятницу. Ты должен сам ей позвонить.

Черт.

— Э-э… Я забыл про этот ужин. Может, ты просто…

— Рид Мэдиган! — кричит Шейла. — Даже не заканчивай это предложение. Просто возьми себя в руки и позвони ей. А если забудешь, то знай, что после возвращения тебе придется две недели ходить в «Старбакс» пешком.

— Две недели, да? Это жестко. — Честно говоря, я мог бы просто уволить Шейлу и найти помощницу, которая будет выполнять все, что мне нужно. Но я этого не сделаю, и мы оба это знаем. — Я позвоню Харпер, — ворчу я.

— Хорошо, босс. Это все, что мне от тебя нужно. Что ты вообще делаешь в Колорадо? Это какая-то сверхсекретная инвестиция?

— Нет. Нужно уладить кое-какие личные дела.

— Личные дела? — спрашивает она, и в ее юном голосе слышится недоверие. — У тебя есть личная жизнь?

— Заткнись.

Шейла смеется.

— Мой отец решил продать семейный бизнес. — Я стараюсь не показывать свое раздражение, но это непросто. Я единственный в семье, у кого есть степень MBA. Но разве отец посоветовался со мной? Ни в коем случае. Вчера он просто сбросил мне на почту бомбу замедленного действия. В четырех строчках текста он сообщил мне и двум моим братьям, что А) он снова женился и Б) он планирует продать участок в горах, который принадлежал нашей семье на протяжении нескольких поколений.

Я правда не знаю, как к этому относиться.

— Что за семейный бизнес? — спрашивает помощница.

— Это горнолыжный курорт.

Шейла на мгновение замолкает, и я думаю, что звонок прервался. Такое часто случается в горах. Но потом она ахает.

— Подожди, правда? Ты имеешь в виду «Мэдиган Маунтин»?

— Тот самый. Но это не делает тебя Шерлоком Холмсом, ведь он назван в нашу честь.

— Боже, ты ненормальный, — внезапно говорит Шейла.

— Эй, разве мы не говорили о границах?

— О, пожалуйста. Есть такое понятие, как уважение к границам. А есть ты. Я веду твой календарь уже два года, и ты ни разу не упомянул, что твоя семья владеет самой крутым горнолыжным курортом в стране. До сегодняшнего утра я не бронировала для тебя билеты в Колорадо. И даже не знала, что ты оттуда.

Я не пытаюсь спорить, потому что Шейла права: странно, что я никогда не езжу домой и почти не думаю об этом месте. Но если бы она знала, в какой ад оно превратилось после смерти моей матери, то поняла бы меня.