Лукьяненко Сергей & Перумов Ник
Не время для драконов (Главы 2-6)
С. Лукьяненко, Н. Перумов
НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ ДРАКОНОВ
Глава вторая.
Виктор опустил дымящуюся телефонную трубку на стол. Все происходило как в дурном сне, когда привычный мир рушится, и причем рушится -- неторопливо и насмешливо. Все, к чему он прикасается, умирает. Лопаются трубы, взрываются кинескопы, горят телефоны... Что может гореть в новеньком импортном аппарате? Изоляция проводов, порошок в микрофоне? Да какой там порошок, крошечная горошина электронного микрофона столько гари никогда бы не создала!
Но едкий черный дымок продолжал куриться. Вспомнилась идиотская шутка из детства, когда он с приятелями звонил по первому попавшемуся номеру, и захлебываясь от смеха кричал солидным, "взрослым" голосом: "На телефонной станции пожар, опустите трубку в таз с водой!"
Может и впрямь...
"Еще секунда -- и я начну хохотать. Позорно, истерически хохотать, стоя спиной к умирающему ребенку..."
И это была правильная мысль. Дурь вылетела из головы. Виктор отвернулся от несчастных останков телефона, подошел к девочке. По прежнему в сознании, это уже хорошо. Но откуда такая бледность?
Склонившись над неожиданной пациенткой, он осторожно закатал окровавленный свитер. Девочка слегка повернулась, помогая ему. Молодчина.
Свитер задрался легко, это было одновременно и хорошо, и странно. Хорошо, ведь если кровь не успела засохнуть, приклеить одежду к коже -- значит ранение недавнее. Странно, потому что свежая рана должна была продолжать кровоточить.
– - Как?– - спросила девочка. Спокойно, без того мелодраматичного надрыва в голосе, что звучит порой и у взрослых барышень, порезавших пальчик.
– - Нормально, -- ответил Виктор, чудом попадая ей в тон.
Он ожидал чего угодно. Зияющей раны, оставленной горлышком разбитой бутылки, или того, что на коже не окажется даже царапины. В конце концов, окровавленная девочка может быть лишь живой отмычкой для шайки малолетних грабителей. А он ведь до сих пор не закрыл дверь!
Но рана и впрямь была. Тонкий, почти хирургического вида разрез. Уже не кровоточащий.
– - Несильно зацепили, -- сказала девочка, словно читая его мысли.– - На переходе. Больно не было, только крови плеснуло...
– - На переходе, ясненько...– - Виктор зачарованно смотрел на рану. Повезло девчонке. Видимо, полоснули бритвой. Но задели слабо, лишь чуть пропороли кожу. И свертываемость у нее оказалась хорошая. И сама она не растерялась. Виктору, взрослому и достаточно крепкому человеку, и то было неприятно спускаться вечером в подземный переход. Вечно там разбивали лампочки, частенько воняло всякой гадостью, шевелились в углах бесформенные тени бродяг, готовящихся к ночевке. Вот кто-то и напал на девочку. Скот. А девчонка -- молодец, отчаянная. Вырвалась, вбежала в ближайший подъезд, лишь у двери упала... к счастью, не от кровопотери, как он вначале подумал.
– - Все будет нормально, -- сказал он.– - Честное слово. Это rnk|jn порез. Даже не стоит шить. Я обработаю перекисью...
– - Хорошо, Виктор.
Она смотрела ему в глаза испытующе и серьезно. Не по детски.
А еще -- знала его имя!
– - Откуда ты меня знаешь?– - резко спросил Виктор.
Девочка молчала.
Похоже, эта ночь не собиралась дарить ему простые ответы.
Виктор быстро прошел в прихожую. Торопливо провернул замок. Потом, чувствуя легкое смущение, снял с гвоздя в стене ключи от второго, почти никогда не закрывавшегося замка, запер и на него.
Забаррикадировался, называется! Хлипкая картонная дверь и два жалких серийных замка. Мой дом -- моя 1000 крепость...
Стены, черные как ночь, белый жемчуг куполов, пусть печаль уходит прочь, это крепость наших снов... Плеск лазоревой волны, льется с неба солнца мед, дети облачной страны начинают свой полет... И не думай, не гадай, где здесь сон и где здесь явь, одного не забывай -- кто в ответе, тот и прав... Есть властитель в мире дня, повелитель есть в ночи, но от тайного огня -- одному даны ключи...
...Виктор оторвался от стены. Ноги чуть дрожали, но чушь в голову больше не лезла. На каком-то немыслимом автопилоте он открыл аптечку, висевшую в прихожей, выгреб полиэтиленовый пакет с бинтами и пластырями.
Самому пора лечиться...
Девочка продолжала лежать, глядя на него. Виктор быстро, стараясь забыться в простейших действиях, оторвал кусок бинта, смочил перекисью, провел по тонкому разрезу. Перекись зашипела, выедая подсохшую корочку крови. Девочка поморщилась.
– - Откуда ты меня знаешь, а?– - раскрывая пакетики с лейкопластырем спросил Виктор. Больному полезно заговаривать зубы во время процедуры. Но ему самому был важен ответ.